Чтение онлайн

«Странная ассоциация. Да и вообще мысли странные», — одернул сам себя и посмотрел на сестру.

Та уже подлетела ко мне и повисла на шее. Это было так странно и непривычно, когда отвык даже общаться толком. Я замер, ошарашенный и удивленный искренностью чувств сестры, ее радостью и восторгом. Это было так далеко от меня нынешнего…

Ее подруга мне так и не ответила, а только откинула мою руку и быстро вскочила с земли. Вся ее поза и каждое движение говорили о том, как та зла и…. смущена?

— Какой ты стал взрослый, такой сильный и суровый, — щебетала Саела в это время, — Ладно, пошли быстрее к папе и маме. Вот они удивиться…. Лира, ну что же ты? Это же Арай. Зачем преследовала его? Показать себя хотела?

— Ничего я не хотела, — пробурчала та и поплелась за нами.

Я же немного отошел уже от такого приема, идя, скорее ведомый неумолкающей сестрой. Все было словно приятный сон. Когда дошли до города, на сердце защемило от такого знакомого вида. Родной город, кандидаты на тренировочных площадках, идущие по своим делам стражи и окрикивающие молодых, наставники, показывающие как нужно делать правильно. Мне даже не верилось, что дома.

— Смотрите, кто вернулся, — вдруг во весь голос закричала Саела.

— Не мешай им, — сухо сказал, пытаясь одернуть сестру.

Но вот уже все затихли и стали подходить ко мне. Наставники улыбались, а кандидаты смотрели восторженно и восхищенно. Я ничего не понимал.

— Ты можешь объяснить, что тут происходит? — прошипел я сестре.

Она посмотрела огромными глазами, словно я сморозил огромную глупость.

— Да ты герой, — прошептала она.

— Какой, возьми меня Таргил, герой? — прошептал в ответ.

— Не ругайся, — строго выговорила мне вдруг сестра. Эта пигалица. А потом выдохнула и как маленькому объяснила: — Слух, что ты убил трех ведьм Темного замка уже давно бродит среди нас. Те, кто вернулся раньше узнали это и рассказали всем.

— Я лишь исполнил свой долг, — сухо ответил на восторженные слова сестры, искренне не понимая этого. Да и вспоминать лишний раз было неприятно.

— Ты разве не знаешь? — вдруг спросила она, а личико Саелы омрачилось странной и неожиданной тенью. — Многие из нас пропали там. Все, кто пошли выручать остальных, так и не вернулись. Эти ведьмы были проклятьем стражей так долго, что никто не знал, сколько им лет и как их убить. А ты смог. Как тебе удалось?

— И это все вам рассказали наставники? — изумился я.

— Нет, Главнейшие.

Моему удивлению не было предела. Это было похоже на то, что за эти семь лет и тут что-то поменялось. Вдруг я увидел, как быстрым шагом к нам идут папа и мама. В этот момент внутри дрогнуло, а я ощутил себя тем мальчиком, который уходил отсюда несколько лет назад. Который помнил взгляды надежды и волнения, когда город таял вдали, а впереди были долгие семь лет.

— Арай, — выдохнула мама и обняла, отец пытался сдержаться, но тоже обнял, а на лице сияла гордая улыбка.

— Горжусь тобой, сынок, — прошептал он тихо.

— Мы все годимся, — подтвердила мама.

И мне вдруг стало так тепло и хорошо, как давно себя не ощущал. Я наконец был дома…

Глава 21

После этого сам Старейший подошел и лично поблагодарил, что было из ряда вон выходящим: почти все время тот проводил в своем доме на главной площади и редко общался со стражами, руководя оттуда. Он думал и заботился о каждом из нас, контролируя и улучшая наши жизни постоянно, трудясь днем и ночью. И это отнимало столько сил и времени, что у него просто не было времени на пустые разговоры.

Для меня же Старейший всегда был кем-то недостижимым, самым мудрым и знающим все, идеальным стражем. Валтар, так звали сейчас нашего главу, был настолько старым и седым, что никто уже не помнил, когда тот был другим, а выбирали вновь и вновь. Его авторитет был беспрекословен.

И вот, услышав его слова, я никак не мог отойти от того, что сам Старейший так громко подтвердил возвращение героя, ощутив лишь неловкость в ответ. Быть центром внимания своих было еще более непривычно, чем ловить косые взгляды людей. Особенно еще не отойдя от странствий служения.

— Спасибо, Старейший. Благодарю вас, — сказал в ответ отец, видя мою растерянную реакцию.

Но вот наконец восторги утихли, и меня оставили в покое, больше не хлопая по плечу, не выражая одобрение и не спрашивая по тысячному разу, как же мне удалось убить сразу трех. А я пытался скрыть раздражение, вынужденный вспоминать снова и снова те тяжелые для себя моменты. Но именно поэтому мысль вернулась к медальону.

— Пап, а ты знал такого стража — Гердика? — спросил тогда тихо, когда мы остались вчетвером, даже Лира ушла.

Лицо отца помрачнело.

— Да. Отличный был парень. Сын Старейшего. Ушел служить уже давно, но так и не вернулся. А почему ты спросил о нем?

Я со вздохом полез в баул и вытащил медальон, показав тот на ладони.

— Вот. Нашел у тех ведьм, — произнес тихо.

— Его? Это точно? — лишь сухо спросил отец, уже понимая правду.

Ответом был мой подтверждающий кивок, а воспоминания опять нахлынули плотным потоком, но в последний момент мне все же удалось скрыть все эти сумбурные чувства. Но взглянув на отца, вдруг понял — даже через все эти годы тот понимал меня как никто. Папа лишь понимающе вздохнул.

— Не хочешь, не говори. Это не так важно. Ты принес его знак обратно. И это главное.

— Да, — ответил я, — А еще, что тот погиб как страж.

Затем сжал медальон в руке и посмотрел на родных.

— Подождите, сейчас приду.

И сказав это, пошел к Старейшему. Мне не хотелось огорчить никого всей правдой гибели парня, но отдать медальон должен был. Это стало как очередной долг памяти тем стражам, кто стал жертвами тех трех ведьм до меня. Всем им…. После трех лет размышлений об этом я был уверен, что должен рассказать правду о даре. Мы все должны были знать правду о том, что являлось частью нас, в крови каждого стража. А кто мог понять и осознать это лучше, чем самый главный из нас? Но сначала нужно было выполнить другое, не менее важное дело.

— Старейшина, — сказал я почтенно, подходя к седому мужчине.

— Да, Арай, — ответил тот, внимательно посмотрев. — Слушаю тебя.

— Думаю, должен отдать это вам, — сказал тихо и протянул медальон его сына. Лицо мужчины еле уловимо дрогнуло, но не больше. Лишь глаза отразили понимание, которое не хотелось принимать. А затем он прошептал:

— А я думал, что он жив. Просто решил посвятить себя служению, потому не вернулся. Так хотел в это верить…

Сожаление и горечь были в его словах и движениях, но больше ничем тот не выдал своих чувств. Не имел права.