Чтение онлайн

Алекс опустился на пол. Книга глухо ударилась о деревянные доски. Юноша закрыл глаза и растворился в дожде.

Алекс проснулся, услышав лёгкий стук в дверь. Он всё ещё сидел на полу, рядом в темноте чернела книга. Сколько времени прошло? Он не знал. Кажется, была глубокая ночь.

Юноша заставил себя подняться и подойти к двери. Кто мог придти к нему так поздно? Друзья? Нет, маловероятно. Все давно привыкли к тому, что он любит уединение. Тогда кто же?

Дождь стучал в окно с новой силой, комнату освещали вспышки молний. А может, его разбудил не стук, а гром?

Алекс постоял у двери. Вдруг стук повторится?

В конце концов юноша решил выглянуть наружу. Приоткрыв дверь, он тут же отпрянул назад: свет уличного фонаря ударил ему в глаза. В комнату впорхнуло что-то яркое, лёгкое, быстрое. Алекс не успел даже понять, что это была девушка. Она остановилась посреди комнаты и отбросила назад длинные золотистые волосы, окатив всё вокруг фонтаном брызг. Алекс наблюдал за девушкой, чувствуя, что не может пошевелиться.

– Закройте же дверь, – сказала она, одарив его быстрым взглядом тёмных глаз: – Холодно.

Алекс повиновался. Дверь захлопнулась, и они остались в полной темноте.

– Я зажгу свечу, – засуетился юноша.

Девушка ничего не ответила.

Пока Алекс шарил руками по столу в поисках свечи и спичек, незнакомка не издала ни звука. Невозможно было различить даже её дыхания. Юноше стало страшно: а вдруг он просто выдумал её? Он давно привык к игре своего воображения.

Огонёк свечи осветил комнату, и Алекс вздохнул с облегчением. Поджав под себя босые ноги, девушка сидела в кресле и перебирала пальцами бахрому на накидке. Только сейчас Алекс заметил, что её лёгкое красное платье промокло насквозь. Он смутился и поспешно сдёрнул с кушетки шерстяной плед.

– Вот, возьмите, он тёплый, – пролепетал юноша, стараясь не глядеть на незнакомку.

– Укройте меня, – услышал он её мягкий голос.

Алекс неловко накинул плед девушке на плечи, и она тут же закуталась в него вся.

– Хорошо, – довольно заметила она.

– Хотите горячего какао? – спросил Алекс.

Она покачала головой.

– Лучше почитайте мне ваши стихи. Вы ведь поэт?

Алекс замялся. Он отошёл к столу и переложил несколько листов бумаги.

– Да, поэт… – задумчиво молвил он и с горькой усмешкой добавил: – Но стихи мои до того плохи, что лучше назвать меня бездельником, возомнившим себя поэтом.

Он чуть обернулся, чтобы краешком глаза проследить её реакцию, боясь, что она начнёт убеждать его в обратном, и в то же время надеясь на это. Однако девушка молча рассматривала узоры на пледе. Пауза затянулась, и Алексу стало совсем неловко.

– Тогда просто расскажите мне что-нибудь, – нарушила молчание незнакомка, – я хочу слышать ваш голос.

Просьба показалась ему странной, но Алекс не мог отказать. Он присел на кушетку и на миг задумался.

– Скорее, – поторопила его девушка. – У меня совсем мало времени.

Алекс бросил на неё быстрый взгляд. На её волосах, похожих на невесомый золотистый водопад, дрожали блики от свечи.

– Что-нибудь, – прошептала девушка. В её глазах сквозили кротость и капелька печали.

Алекс не мог противиться. Он глубоко вдохнул и начал. Он не помнил, что говорил, но слова шли к нему охотно, словно давно ждали этого. Каждое из них знало свой черёд, и они плавно текли по воздуху, словно воды невидимой реки.

Никогда ещё мысли Алекса не были в таком порядке, как в тот вечер. Он всё говорил и говорил, а незнакомка внимала ему, опустив глаза. Иногда длинные золотистые ресницы девушки вздрагивали. Алекс погружался в тёмное тепло её глаз, и это придавало ему сил. Он летел по небу, а вместо облаков мимо проплывали слова.

Когда свеча догорела, слова отпустили Алекса, и сон увлёк его за собой.

Ему чудилось невесомое прикосновение светлых волос. Кто-то заботливо накрыл его пледом. Он услышал лёгкий вздох и проснулся.

Комната была залита лазоревым светом. По полу блуждали солнечные лучи. Они так давно не были здесь и теперь знакомились с обстановкой заново.

Алекс вдруг почувствовал, что он счастлив. Он лежал на кушетке, укрытый узорчатым пледом, а над ним роились слова.

Вдруг в памяти возник образ длинноволосой девушки. Как же он мог забыть! Алекс вскочил с дивана и чуть не упал, споткнувшись о книгу. Он оглядел комнату, но девушки нигде не было.

На спинке кресла шевельнулось что-то ярко-красное. Алекс подошёл ближе.

Всего лишь бабочка. Она вспорхнула с кресла и доверчиво села ему на ладонь. Алекс подошёл к окну и распахнул его. Бабочка слетела с его руки и исчезла в саду.

Алекс ещё немного постоял у раскрытого окна, а потом сел за стол. Достав из ящика чистый лист бумаги, он заточил карандаш и принялся писать.

Вот мы и остались с ней наедине. Дни тянулись и бежали вприпрыжку, и пока опадали листья, мы стали привыкать друг к другу.

Мы садились рядышком и давали волю откровениям за чашкой чая. Мы разбросали по дому тёплые клетчатые пледы и напекли гору тыквенных оладушек.

Мы сблизились. И тогда я решилась задать ей вопросы, которые томились в бумажной клетке блокнота.

Где ты берёшь эти безупречные краски? Как тебе удалось подобрать ключи к моему сердцу? Кто нашептал тебе рецепт хрупкого счастья, которое вот-вот вспорхнёт с ладошек, оставив лишь тонкую корочку льда?

Она надолго задумалась. И не ответила ни на один.

Потом зашуршала ворохом листьев под метлой дворника и выдохнула единственное слово.

Тайна.

На следующий день она послала мне листопад.

– Твори свою душу, пока я стою на страже, – шепнул он.

Я села за стол и открыла чистую тетрадь.

Осень, написала я.

Между мной и тобой всего одно слово – тайна.

Беззвучная звёздная. Морозная по утрам. Греющая в полдень. Манящая тёплыми лавочками в парках. Зовущая нетронутой голубизной неба. С шуршащей корочкой.

А утром под дверью я нашла записку:

«Давай встретимся под фонарями и будем весь вечер бродить по городу. Твоя осень».

Однажды ночью ко мне залетел мотылёк. Он долго порхал вокруг оранжевого торшера, под которым я читала.

Наконец я не выдержала и закрыла книгу.

– Чего ты хочешь? Выкладывай, я жду.

– Потанцуй со мной, – ответил он, глядя на меня своим яснооким взором.

– Ты же знаешь, что я не умею, – вздохнула я.