Чтение онлайн

— Понимаю. Может тогда заберешь паренька с собой? Думаю теперь он сможет справиться со своей магией и не спалит вам деревню.

— Я говорил с ним, он не захочет. — покачал головой Ар. — Мечтает знаешь ли стать настоящим магом. Жечь врагов десятками, повергать демонов и прочее в том же духе. Увезти его отсюда можно разве что силой, а на это я не пойду. Сбежит и сгинет по глупости. Так что… Предлагать отправиться со мной ведь бесполезно? Здесь ближайшее время будет опасно.

— Сколько можно бегать? Я не могу все бросить.

— Ха, я знал что ты так скажешь. — Ар положил руку Игорю на плечо и серьезно продолжил. — Прошу, позаботься о пареньке, будет жаль если его убьют.

— Конечно.

— Как идут дела?

— Ворота и ведущие к ним улицы под нашим контролем, мой князь. Ещё несколько дней и мы окончательно подавим волнения.

— Хорошая новость, Сторм. Как собираются штурмовые отряды?

— Неплохо, мой князь. Мы собрали уже около двух тысяч ополченцев. Было несколько случаев побега, но после того как мы прилюдно казнили заложников, а затем и пойманных беглецов, желающих не осталось. Да и непросто это. Все же устроить тренировочный лагерь в каменоломнях — отличная идея. Думаю в ближайшие дни мы сумеем набрать ещё столько же.

— Итого четыре тысячи… — протянул Мальком. — Ладно, пожалуй на этом и остановись. Большее число будет трудно контролировать, а им вскоре придется выдать оружие. Смазки для мечей хватит.

— Думаете есть вероятность восстания?

— Конечно есть. — иронично улыбнулся князь. — Одними угрозами верность не купить и войну не выиграть. Нам нужны более верные солдаты. Пусть объявят о наборе добровольцев. Бери всех кто готов сражаться, хоть беглых рабов. Пообещай прощение всех грехов и щедрую плату… Скажем золотой сейчас и десять после битвы. Или лучше три сейчас и семь после битвы. Золота у нас сейчас много.

— На этих условиях пойдут многие. Мы им действительно заплатим?

— Тем кто выживет. Мне будет нужна их верность и в дальнейшем.

— Понятно. Штурмовикам тоже будем платить?

— О боги, конечно нет. — возмутился Мальком. — Как только мы отпустим заложников, они тотчас разбегутся, причем многие вскоре окажутся среди наших врагов. Золото не добавит им верности, значит с них хватит и угроз. Просто убедись что наши «гости» под надежным присмотром и на пятерых штурмовиков приходится хоть один наемник…

— Кстати о наемниках. Я так же я хотел поговорить об орках… Они требуют освободить и передать им гильдейских рабов…

Урхал потер шею, на которой впервые за многие годы не было ошейника. Попав в плен, он рассчитывал умереть и дальнейшее орка удивило. Других загнали в какой-то сарай, а его проводили в чистую и просторную залу. Здесь уже собралось три десятка орков, потерявших своих хозяев. Слово для орка значит много, большинство было ранены, двое — тяжело. Видеть как над ними трясутся целители было странно. Почему их не добили, как положено поступать с врагами?

На этом странности не заканчивались. Враги озаботились снабдить их теплыми шкурами для постели и хорошо кормили — в тарелках попадалось даже мясо… Подобная доброта вызывала у орка самые черные подозрения. Что-то людям было надо. Будь это гномы, то не сомневался бы что его откармливают для будущего пира или планируют принести в жертву каким-нибудь давно мертвым богам. Гномы все ещё надеялись что они лишь глубоко спят. Люди в этом отношении были хуже гномов, что им может прийти в голову известно лишь предкам…

Раздался удар гонга, сообщающий о времени обеда, и пленники потянулись в дверям. Уже привычный распорядок оказался нарушен и вместо солдат, принесших котел с кашей, в зал вошла группа из десятка орков. Богатые доспехи, оружие и… Урхал вскочил, узнав самого крупного из орков. Верховный вождь Ур-Лок. Его некогда черные волосы покрылись сединой, лицо избороздили морщины, но он все так же легко носил доспехи, а памятное ожерелье из ушей увеличилось вдвое. Где-то среди этих трофеев было и ухо его отца. Рука сама потянулась к поясу, но схватила лишь воздух. Нож у него забрали… Ничего, у него ещё есть зубы и руки… И ещё терпение… Годы, проведенные под присмотром безжалостных наставников, научила смирять ярость….

— Я Урлок Первое Копье, верховный вождь Великого Леса. Я пришел за вами, мои братья. Старейшины заключили расторгли позорный договор. Отныне мы больше не будем платить белокожим дань: ни детьми, ни священным древом, ни чем иным! Мы заключили союз с другими людьми. Нас ждет война, где вы сможете сражаться за свое племя и право вернуться под сень священных деревьев… Вернуться героями… И неважно живыми или мертвыми! Предки будут…

Вождь продолжал говорить, упоминая реки крови, связки ушей и священную месть, только Урхал его уже не слушал… Надо же, старейшины совершили то, за что шестью годами ранее убили отца… В тот роковой год, чтобы расплатиться с магами, пришлось снять слишком много ветвей и одно из священных деревьев погибло. Горе и гнев орков были велики и отец решил прекратить платить дань магам, с каждым годом становящимися лишь жаднее…

— …Для того чтобы вы могли сражаться достойно, как и полагается могучим оркам, я дарую вам оружие и доспехи.

Вождь хлопнул в ладони и в комнату стали входить рабы, с носилками, на которых лежало обещанное богатство. Взгляд разбегался: длинные кольчуги, шлемы, стальные мечи, топоры, копья и кинжалы… Не каждый ветеран может похвастать таким оружием. Воины, ещё недавно смотревшие на вождя с недоверием, радостно взревели. Как быстро они забыли что племя отреклось от них… Один за другим воины подходили к вождю, принимая от него оружие и принося клятвы. В конце концов Урхал обнаружил что остались только тяжелораненые. И он.

— Что же ты стоишь, воин? Ты не хочешь принять меч из моих рук? — верно угадал причину Ур-Лок. Вождь ласково улыбался, но трое его сыновей уже потянулись к оружию. Опытные и сильные воины, каждый из них носил на шее минимум три уха… Их он тоже обещал убить… Теперь уже не сможет… — Почему же?

Урхал едва не зарычал от ярости. Почему? Он ещё спрашивает?! Всерьез? Орк вдруг осознал, что его попросту не узнали. Для него мечты о мести составляли смысл жизни, он не забыл бы лица своих врагов и на смертном одре. Вождь же… Вождь давно забыл думать об орченке, некогда кинувшимся на него с голыми руками. И его сыновья, вырастя в могучих воинов, забыли о неудачнике, над которым так весело посмеялись перед изгнанием. Предсмертная речь умерла на губах, сменившись насмешливой улыбкой. Кое-чему он у людей научился.

— Я просто не люблю торопиться. Дай мне мой меч, и я раскрою им головы твоих врагов.

А потом и твою. Да, проведенные с людьми годы, научили его многому. Поэтому, даже получив меч, он не попытался немедленно снести вождю голову. Ещё не время…

Со времени восстания прошла уже почти неделя. Узнав о мятеже Трой готов был возвращаться немедленно, даже бросив обоз, но жизнь внесла свои коррективы. Убийцы пришли не только к нему, в ту ночь были убиты восемь командиров, а шесть десятков солдат — отравлены. К счастью яд был слаб и умерли не многие, но о больных требовалось позаботиться. Да и здоровые не могли сражаться. Казалось бы из ниоткуда возникли самые дикие слухи, лишившиеся командиров солдаты не желали подчиняться, с подозрением поглядывая на выживших… Все на что тогда хватило его власти — отвести армию к стенам Тура — мелкого городка в трех дневных переходах от столицы.