Чтение онлайн

Мой невозмутимый вид привёл отца Патрика в замешательство. А я неспешно наслаждалась чашечкой ароматного кофе.

Ведь очень важна именно первая чашка за день. Если поторопишься, кое-как, наспех намелешь зёрен, засыпешь в кофеварку и бухнешь холодной воды, то считай день начат зря. Можно ложиться обратно в постель и засыпать. Ничего толкового из этого дня уже не выйдет.

Но если утром пораньше проснёшься, а потом не спеша и с чувством провернёшь кофемолку раз пятьдесят, аккуратно отмеришь серебряной ложечкой ароматного порошка, зальёшь водой комнатной температуры и поставишь на медленный огонь, то через пару минут напиток, что способен возродить тебя к жизни, готов! И пить его нужно соответствующе. Не толкаясь в дверях, не на ходу, жуя попутно булку или читая прессу. А вот так, сидя в своём любимом кресле или стуле, смакуя каждый глоток. И чувствовать, как горячий терпкий вкус помогает проснуться всем твоим чувствам. И ты начинаешь слышать и видеть то, что другие не видят. Тонкая подстройка, как сказали бы умные ученые сего мира, они же психологи. А моя мама сказала бы: «Настрой гармонию в своей душе и увидишь мир вокруг таким, какой он есть на самом деле…».

А бабушка, пожалуй, добавила бы: «Ничто так не бодрит с утра как чашечка горячего кофе! Особенно, если пролить его на голые коленки».

Глаза я открыла только тогда, когда на столик с громким стуком приземлилась пузатая сахарница.

На меня в упор, не мигая, смотрели зеленые глаза капитана.

«Ах, негодник! Лазал по чужим кладовкам и даже глазом не моргнёт».

Ну, в эту игру «бесстыжие гляделки» я тоже умею играть. Потому, отсалютовав мужчине пустой чашкой, я спокойно заявила:

– Вспомнила. Я пью без сахара.

Мужчина не проронил ни слова. Просто молча отошёл и прислонился спиной к одному из шкафов, что стояли здесь в основном для антуража. Ни в книгах на полках, ни в этих бутафорских склянках смысла не было. Но люди-странные существа. Им важно видеть глазами и трогать руками. А если что-то, по какой-то причине, нельзя увидеть или потрогать, то этого для них не существует. В этом их беда.

Но… Не моя это забота. Моя забота на данный момент сидела напротив меня и тырила кусковой сахар из сахарницы. Вот ведь сластена! Не поверю, что отец Патрик не даёт в приюте, где обитает этот мальчишка и другие ему подобные, сладкое. Кормят этих оболтусов хорошо! А они все равно шатаются по району в поисках легкой наживы. Но это не их вина. Вернее их, но лишь отчасти. И в моих силах сделать так, чтобы хотя бы этот, конкретный мальчишка встал на путь исправления.

– Ну что, Кристофер? Опять тебя поймали на краже? Ты совсем отбился от рук.

Мальчишка некрасиво облизал пальцы и обтер об штаны. Я поморщилась. Мне в детстве за такое влетело бы будь здоров!

Отец Патрик вздохнул и повернулся ко мне:

– Мне сегодня с утра позвонили с полицейского участка. Опять. Второй раз за месяц. И пятый раз за последний неполный год. Эмили, ты же знаешь, что я стараюсь наставлять ребят, вести с ними беседы. Молитвы хорошо помогают. Но, почему-то, мне кажется, что именно после разговора с вами у него проясняется в голове.

Я вздохнула. И Кристофер тоже. Мы оба обреченно посмотрели друг на друга. Не знаю, что конкретно видел он, но мне все с первого взгляда стало понятно. Спасибо бабуле, что научила смаковать первую, утреннюю чашку кофе. Вот потому то я вижу вещи, намного глубже, спрятанные от глаз обычных людей.

«Кофе тут ни причём, конечно! Не стоит оправдывать свою пагубную привычку. Причина в другом. За работу, Видящая»

Я не стала дослушивать свой внутренний голос и встала с кресла.

– Так. У меня через десять минут приём пациента. То есть клиента. Потому не смогу уделить вам слишком много времени. Отец Патрик, ваш молитвенник при вас? Отлично! Начинайте!

Сама я сурово сдвинула брови и знаком показала Кристоферу на дверь в кухню. Повернувшись, чтобы уйти, я наткнулась на насмешливый взгляд зелёных глаз. Капитан Хейвуд стоял, прислонившись к шкафу и смотрел на нашу процессию с большим скепсисом.

– А вы, капитан? Поможете отцу Патрику? Коллективная молитва она вернее действует. Только читать следует громко и с чувством. Нужно помочь мальчику. Знаете молитву? «Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий легион, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа…»

Взгляд у капитана был такой… В общем он явно пожалел, что набился в попутчики к отцу Патрику. Но какое мне дело, до того, что думает этот брюнет обо всех здесь присутствующих…

«Зеленоглазый. С ямочкой на щеке. И ресницы такие длинные. И щетина ему очень даже идёт…»

Тьфу ты! Вот же ерунда с утра на голодный желудок в голову лезет.

– Кристофер! За мной! А вы, уважаемые, считайте, да погромче.

Кристофер поплёлся на кухню, словно на казнь. Ну в общем оно так и было. Буду делать отсечение головы. Не Кристоферу, разумеется. Его голова останется на месте. А вот тот, «другой» получит сейчас по голове за то, что подстрекает мальчишку на всякие гадости.

Уже на кухне, я усадила мальчика на высокий стул. Несчастный смотрел на меня так жалобно, что у меня почти дрогнула рука. Почти. Но я не буду раскисать! Эти жалобные глазки меня не обманут.

– На. Выпей.

Кристофер скривился. В его руках оказался пузырёк со свежесваренным эликсиром. Жаль конечно, ведь я его полночи готовила. И совсем для других «клиентов». Но на что только не пойдёшь, ради благого дела. Однако придётся идти за новой порцией Эквилегиуса.

– Пей, пей.

Мальчишка не смог противиться моему суровому взгляду. И сделал пару глотков. Брр… Знаю, что гадость редкостная. Но зато работает!

Глаза мальчишки стали словно стеклянные. А затем закрылись. Сев ровно он зашевелил губами, пытаясь что-то мне сказать.

– Не трудись, Шекс! Не выйдет! Думаешь меня заболтать?! – снаружи раздавался дружный хор капитана и святого отца, читающих молитвы. Молодцы! А главное -громко! Чтобы заглушить наш с Шексом разговор.

– Приказываю, именем твоего рода, покажись! И покинь тело! Это же ещё совсем ребёнок! Ты последний стыд потерял?! Подсаживаешься к детям?! Много доблести в том? А ну прочь!
– я замахнулась кухонным полотенцем. –Я тебя предупреждала? Предупреждала. Я говорила, что если ещё раз подселишься к мальчику, развею? Говорила! Ты не поверил? Зря! Мне некогда дважды в месяц выуживать тебя, зараза такая! А ну, отстань от ребёнка! Добровольно!

То, что произошло дальше, не было для меня неожиданностью. Глаза Кристофера, что все это время оставались закрытыми, резко распахнулись. Но это уже не те серо-голубые глаза тринадцатилетнего мальчика… Нет. На меня пялился Хверд, грязный подселенец из Разлома. Обычно они не особенно разговорчивые. Просто не желая покидать тело хозяина, пакостили по мелочи. Вот и этот… Вцепился в мальчишку и не желал уходить. Придётся пускать в ход заклятие посильнее. Добровольно покидать Кристофера подселенец не захотел…

– Я-Эмили Райс. Страж разлома между мирами. Властью дарованной мне нашим светлейшим Воителем, разделившим свет от тьмы, твердь от воды, мужское от женского, заклинаю: ты, Хверд, покинь сие тело! Оставь человека и перейди в этот сосуд. Я- Эмили Райс…- глазные яблоки у Кристофера сделались чёрными. Смотрелось это, надо сказать, преотвратно! Но хотя бы он подаёт признаки жизни. А не делает вид, как обычно бывает, что его там нет. –Страж разлома между мирами…

Хверд рассмеялся губами мальчика. Смех вышел хриплым и неприятным: