Чтение онлайн

– Ты о чем?
– выкрикнул Виталий уже чем-то, звеня на кухне.

– Выйду из душа расскажу, а ты пока, если не влом приготовь хоть чего-нибудь перекусить, а то уже кишки вокруг позвоночника обмотались, правда, не знаю, найдешь ли хоть что-то в холодильнике?

Выбравшись из душа, почувствовал, будто заново родился: все тело ныло, головная боль не проходила, яркий свет лампы действовал на нервы, слегка знобило. В общем, все симптомы только что родившегося человека не понимающего, зачем его вытащили из такой теплой и уютной утробы матери в этот неуютный и враждебный мир. Лоб снова кольнуло болью, пробормотал, зажмурившись - Не надо напоминать о себе, я и так о тебе помню!
– посмотрел в зеркало. Лицо, осунувшееся, бледное, мои, давно знакомые с детства глаза, человеческие, посреди лба красуется шишка, отвратительно розового цвета.

Нашарил, извлеченный из кучи одежды один из своих ножей, побрызгал на него одеколоном, посмотрел на него и брызнул на шишку. Осторожно разрезал кожу, затем подцепил какую-то железяку, неизвестным образом туда попавшую, она звонко шлепнулась в раковину, зашипел от боли, впрочем, быстро утихнувшей. Смыл кровь и вновь встретился с собой в зеркале глазами, от раны не осталось и следа.
– Боль прошла, только затылок еще ноет.
– нашарил такую же шишку на затылке прошипел - Виталик, бросай звенеть посудой! Топай в ванну, операцию проводить будем.

– Чего, тебе?
– появился Веталь и принес с собой такой аромат запеченного мяса, что чуть не захлебнулся слюной.

– Бери нож и режь эту пакость на моем затылке, не бойся.
– протянул нож. Виталик резко спрятал руки за спиной.
– Совсем крышу сорвало?!

– Да не бойся, мне всего-то нужно, чтобы ты надрезал кожу на шишке и вытащил оттуда какую-то хрень там застрявшую.

Через пять минут шипения с моей стороны и изощренных матов со стороны Виталика, на свет была извлечена вторая железяка.

– Что с тобой творится?
– удивленно спросил Виталик, наблюдая, как разрез затягивается прямо на глазах.

– Это называется ускоренная в несколько раз регенерация.
– смыв кровь и вытерев волосы повернулся к нему - Я тебе уже рассказывал что не совсем человек, дружище.
– ополоснул неизвестные металлические побрякушки под краном и присвистнул, у меня на ладони лежали пули, изуродованные и расплющенные, но вполне узнаваемые. Из-под разорванных латунных оболочек выглядывали деформированные свинцовые сердечники.

– Н-да, голова, это кость, в твоем случае, еще и крепкая!
– выразил мою мысль Виталик, разглядывая пули, подняв глаза на меня, спросил - Откуда они взялись? И главное, какая тварь в тебя стреляла?

– Сам бы хотел это знать.
– бросив пули на стиральную машинку, вышел из ванной комнаты - Пошли на кухню, а то уже почти утонул в слюнях от аппетитных запахов исходящих от приготовленной тобой еды.

– Пошли.
– неуверенно согласился друг, увидев недоумение на моем лице, ответил на незаданный вопрос - Мясо уже было приготовлено, я думал это твоя мама приезжала, кстати, оно еще теплое.

– Н-да?
– скепсис из меня чуть не через уши лез - Чтобы мама приехала ночью, убралась в квартире и приготовила еду, да быть такого не может! Мама всегда перед приездом звонит, и я по старой привычке готовлю и навожу марафет в квартире, но - поднял указательный палец - в тумбочках у меня всегда такой милый сердцу маленький бардак, а сейчас там идеальный порядок, в котором вряд ли с ходу найду что-то нужное. Я к чему веду-то, еще несколько лет назад в тяжелой схватке характеров отвоевал свое личное пространство, где все именно так как хочу я, и мама с инспекцией туда не залезает никогда. В общем, кто бы не убирался и не готовил, это точно не была моя горячо любимая мама и по любому не я, но запах только мой, что бесит и вызывает тихое недоумение, а если точнее, начинаю сомневаться в здравости своего рассудка.

Когда прочно обосновались на кухне за столом, рассказал все, за исключением некоторых деталей, подробно остановились на громадных дырах в памяти, после получасовых бредовых и не очень предположений, все-таки сошлись, что у меня амнезия, вызванная попаданием двух пуль в голову. После нескольких стопок абсента, совместными усилиями сделали заключение, что с головой я не дружу и вообще не совсем адекватная личность, а порой социопат каких поискать. Еще несколько стопок помогли прийти к решению, что это все же поправимо и вызвано множеством событий последних дней. К концу бутылки выяснили, что с головой и памятью не только у меня швах, но и у Виталия, оказывается, он не помнил из-за чего, я хотел кому-то начистить личико на дискотеке. После недолгого спора выяснилось, что я вообще не помню, что мы были на этой самой дискотеке.

– Кстати, какой сегодня день недели?
– спросил, выбрасывая в мусорное ведро, пустую тару - Голова совсем дырявая стала.

– Пятница, точнее уже позднее утро субботы, еще точнее девять утра субботы.
– ответил Виталий, весело сверкнув глазами - Ты смотрю совсем плохой.

Удивленно уставился на Виталика - Слушай, раз сегодня суббота, значит именно сегодня у Вована день рождения, так?
– Виталик кивнул - Тогда, какого черта, этот великовозрастный обалдуй меня посылает?!

– Ты, что ему звонил?

– Ага, поздравил его, а он говорит, что день рождения у него завтра, поэтому у тебя и спросил, какой день недели.

– Все правильно он сказал.
– хмыкнул Виталий, я уставился на него непонимающе.
– Вот когда он проснется, тогда для него и наступит завтра.

– А-а, - протянул я - не подумал. Слушай, а давай его сейчас насильно поздравим, у меня еще где-то абсента навалом оставалось. Завалимся к нему и устроим внеплановую вечеринку.

– Так он же не будет сегодня отмечать.

– А нас это не должно колыхать, за завтра отоспится, и на работу придет уже не с похмелья, да и просто втроем гораздо веселее.
– посмотрел ему в глаза - Ты как на это смотришь?

– Я за.

– Вот и прекрас-сно!
– предвкушающе прошипел. Метнулся в комнату, взял пару бутылок зеленого горячительного, бросил в пакет.

Когда вышли на улицу, почувствовал легкую слабость. Покачнулся, и чтобы не познакомиться с землей вплотную, облокотился на какой-то дом. В тот же момент, меня наполнило чувство невероятной крепости, не мое, совершенно чуждое, мыслящее, если можно так выразиться образами, старое, немного уставшее, нейтральное и одновременно радостное, что в нем кто-то живет, любит какую-то отдельную его часть, внутренности… Я отскочил от дома метра на два, с гримасой удивленного недоверия на лице, причем гримасой недоверия собственному рассудку. Снова покачнулся.

– Что с тобой?
– подскочил Виталий, подхватил под руки и поставил вертикально, я же в это время медленно пятился от стены, нервно хохотнул и перевел на своего друга округлившиеся от удивления глаза.

– Дружище, - начал торжественно, согласно моменту - можешь с чистой совестью вызывать «тридцать третью бригаду», тут может быть только два варианта, первый, либо я окончательно распрощался со своим рассудком, что вероятнее всего, либо второй, совершенно невероятный вариант - дом живой и разговаривает.
– Виталий, посмотрел на меня, как-то уж слишком грустно и выразительно покрутил пальцем у виска, я просто кивнул, подтверждая его выводы. Вошли в помещение магазина, накупили всякой всячины, на закуску. Взяли такси и отправились поздравлять.