Чтение онлайн

– Служу России.
– шутливо отсалютовал своим бокалом.

– Не смейся, ты действительно служишь интересам России, пусть и не конституционным путем.
– Виктор Павлович отсалютовал в ответ.

– Ага, дядя Ваня за корейца Чиуна сойдет, а я, стало быть, Римо. Дестроер, блин! Только подводной лодки с грузом золота не хватает.
– сделал очередной глоток - Виктор Павлович, можно вопрос?

– Давай.
– он кивнул и отпил из своего бокала.

– Почему у нас в отделе все ликвидаторы молодые, и как я понял не из бывших спецназовцев или просто военных, одному Алексею двадцать девять?

– Ответ прост, мотивация и возможности в купе с психологическим портретом.

– А поподробнее, можно?

– От чего же нельзя, конечно можно. Вот, например ребята, у каждого подходящий психологический портрет, невиновного с их точки зрения человека не тронут, другого, который этого вполне заслуживает, опять же, с их точки зрения убьют и не задумаются. Далее, они уже убивали и способны на это снова, а работать свободным стрелком считают ниже своего достоинства.

– В общем-то, так, но подобрать мотивацию для любого другого человека не так уж и сложно. Например, тронули дорогого вам человека, чем не мотивация?

– А дальше? Ну, толкнуло тебя на убийство, ты убил, отомстил, а дальше что? Не всякий способен снова лишить человека жизни, если сделали что-то не касающееся лично тебя, но, тем не менее, способное вызвать чувство негодования и порицания. Люди, в большинстве своем, будут кричать на всех углах - «казнить, нельзя помиловать!» или что-нибудь в этом духе, а лично взять оружие в руки и пустить пулю в лоб, осознанно, без моральных терзаний не всякий способен. Да и не все смогут лично довести свою месть до логического конца, у большинства в самый последний момент просто духу не хватит.

– Не уверен.
– качнул головой.

– Будь уверен, такие потом неделями в запое, а таких как те же Костя и Лена не много, они бы взяли в руки оружие, и пошли отстреливать самостоятельно тех кто, по их мнению, заслуживает смерти. Наша организация выискивает таких, вербует и направляет деструктивную натуру, жаждущую справедливости, в нужное русло. Своеобразные отклонения в психике, но нам это на руку.

– Занятно, но все же, во время войны, например, люди миллионами становились убийцами.

– Опять же мотивация. Война, это веская причина взять в руки оружие и пойти убивать врага, воин знает, что у него за спиной находится нечто конкретное, дорогое лично ему: семья, друзья, родина, наконец.

– Хорошо, вы меня убедили, будем считать, что вы удовлетворили мое любопытство, но у военных-то выучка соответствующая, не нужно таких затрат на тренировки и поиски специалистов.

– Они уже засвечены, лучше взять и натаскать тех, на кого не подумают, например ты, экономист, не служил, не имеешь задокументированной подготовки по боевым искусствам, только немного спортивного ориентирования и все, Лиза вообще психолог, Костя электрик, Алексей филолог, Илья преподаватель географии, вполне мирные профессии. Немного выбивается из общей картины Лена, она у нас биатлонист, снайпер. Не привлекают особого внимания, - Виктор Павлович пожал плечами и сделал очередной глоток из своего стакана.
– По поводу молодости, тоже все довольно просто, самый возраст от девятнадцати до тридцати, уже устоявшиеся личности, но при этом обладают гибким мировоззрением.
– Мы несколько минут сидели молча, каждый погруженный в собственные мысли.
– Знаешь, Сергей, с твоим появлением, пришлось ломать свое мировоззрение.

– Поясните, пожалуйста.
– Глотнул зеленой жидкости.

– Я считал, что вампиры это из области фантастики, а тут появляешься ты и начинается мистика, практически на каждом шагу. Говоришь, что это не миф, а вполне реальные существа, и пример прямо передо мной. Такой скорости движений и выносливости, с неправдоподобной скоростью обучения, еще не встречал никогда. Видел записи твоих поединков с Ваней и Михалычем, это что-то! Потом, спокойно разговаривать с человеком, в которого выпустили весь магазин из пистолета, причем Костя клянется, что попал тебе в сердце, да и ты сам это подтвердил.
– Я согласно кивнул.
– Далее, видел снимки твоей работы над сектантами из отчета ребят, жуть еще та! На меня это произвело впечатление, хотя, я уже и так повидал многое.

– Какой есть, - пожал плечами, - меня уже не переделать.

– Вот-вот, в следующий раз, когда будешь на задании, работай, пожалуйста, чище, особенно там, где люди могут увидеть.

– А разве бывает и такое, что работаем на публике?

– Конечно, у нас случаются совместные операции с органами правопорядка и другими спецслужбами.
– Виктор Павлович нажал несколько клавиш на компьютере, после чего, замок на двери тихо щелкнул, на окна опустились щиты. В голове промелькнуло - «Вот теперь будет серьезный разговор!» - подобрался, приготовившись к неожиданностям. Виктор Павлович нажал на кнопку селекторной связи - Лиза, если кто-то будет спрашивать, то меня сейчас нет.
– в ответ донеслось - «Хорошо, Виктор Павлович».

Начальник извлек из верхнего ящика стола тонкую папку, перелистав ее в полном молчании, посмотрел на меня.
– Сергей, давай поговорим начистоту, ты не тот за кого себя выдаешь.

С искренним недоумением на лице, посмотрел на Виктора Павловича - Это как понимать?

– Имею в виду, не твое имя, оно, слава богу, не вызывает сомнений, речь идет о тебе как личности. В тебе странным образом уживаются две противоположности, все, что я говорил о ребятах ранее, в большей степени относится и к тебе, но не все. Взгляды на справедливость у тебя правильные, но при этом ты из тех людей, что режут по необходимости, часто руководствуясь целесообразностью.

– Подробнее, пожалуйста, занимательную историю, вы сейчас, Виктор Павлович, рассказываете.
– про себя подумал - «Раскусил, все же, но опасности нет, значит сейчас будет задание, о котором ребята знать не должны, даже интересно».

Откинувшись на спинку кресла и отложив папку в сторону, лицевой частью вниз, Виктор Павлович продолжил - Ты сейчас с нами только потому, что это в данный момент тебе выгодно, надеюсь, что и в дальнейшем так и останется. В противном случае будет бойня, а я совсем не уверен, что организация, точнее наше отделение из нее выйдет победителем. Скажу больше, я уверен, что все полягут. Утешает только одно, на тебя, Сергей, начнется охота, но, честно говоря, это слабое утешение, могут найти, а могут и не найти. Если почувствуешь опасность для себя, как уже было, не станешь долго раздумывать, убивать или нет, заслуживает человек смерти или нет.

– Что вы имеете в виду, говоря, что подобное уже было?

– Я, Сергей, не дурак, понял, что ты со мной поработал.
– изобразив непонимание, продолжил слушать - Ну не мог, я добровольно уничтожить залог твоей верности, к тому же просто не имею привычки выключать запись приватных разговоров в своем кабинете. Что ты на это скажешь?
– Виктор Павлович прищурился.

– Знать не знаю, о чем вы.
– ответил спокойно - Как говориться, я не я и рожа не моя. История, Виктор Павлович, прозвучала занимательная, вы во многом правы, ели другого выхода не будет, буду убивать без колебаний, но с уверенность могу сказать - мне не нравится убивать. Да, я с вами, потому что это мне выгодно, но тоже отчасти, хотя и в большей степени. Не вижу причин, почему бы мне не отправить на тот свет подонка, без которого мир станет чище? К тому же, работая на вас, Виктор Павлович, я имею правительственное прикрытие, это, во-первых. Во-вторых, мне за это хорошо заплатят, я не альтруист, скорее даже циник. Мстить за себя или за близкого мне человека в порыве праведного гнева это одно, но прикончить левого человека, которого даже в глаза никогда до этого не видел, к тому же не сделавшего лично мне ничего плохого это совсем другое.

– Я о том, Сергей, и говорю, но мне это на руку.
– В голове промелькнуло - «Наконец-то переходим к конкретике».
– К нам поступил заказ, который не смогут выполнить ребята, это претит их взглядам на жизнь и справедливость, а вот ты, Сергей, для него подходишь как нельзя лучше. Нужно защищать честь и собственность родной страны от посягательств иностранной разведки, необходимо выжигать каленым железом гнойники предательства!

– Конкретнее, Виктор Павлович, не надо передо мной читать возвышенных речей, смеяться не буду, даже полностью согласен с вами, но вряд ли настолько проникнусь духом справедливости, как вы рассчитываете. Я патриот своей страны, но мы не на войне и с гранатой под танки бросаться нет необходимости.