Чтение онлайн

Тассия опустила клинок, и гвардеец облегчённо вздохнул.

— А теперь можно мне продолжить путь?

— Иди. — ответила девушка.

Спустя время, когда гвардейца и след простыл, Тассия размышляла о словах отца и решила прикоснуться к амулету. В тот же момент её окружило подобие видения, в котором она увидела своего отца, стоящего на балконе дворца, с портретом её матери в руках — его возлюбленной. А после в её голове эхом прозвучал его могущественный голос.

— В этот день я похоронил твою мать. Мне было очень больно, я впал в апатию на следующие четыре недели, и все, что у меня от неё осталось, — этот портрет, на котором я запечатлел её такую жизнерадостную в день, когда ты родилась. Она была так счастлива, что целыми днями напевала мелодию себе под нос и танцевала. — тяжело вздохнув, продолжил Дейвенскард — Ты украсила собой хмурые, суровые дворцовые будни. Своей непоседливостью и неподдельной любознательностью, а также непоколебимой жизнерадостностью, видимо, доставшейся тебе от матери. Ты заставляла улыбаться всех слуг, даже тех, кто вечно ходил с хмурым и недовольным лицом, и даже дворцовых гвардиариев, которым по этикету не положено проявлять эмоций. Тот день еще долго не выйдет из моей памяти… Я не меньше твоего хочу, чтобы этот урод, что сделал это с твоей матерью, поплатился своей жалкой, безликой жизнью. Моя Шалия должна быть отомщена во что бы то ни стало! — по лицу Дейвенскарда скатилась скупая мужская слеза.

— Пока ты гонялась за культистами в Тенкейнском лесу, я узнал от доверенного разведчика, что этот ублюдок только недавно получил неслыханное повышение по чину, теперь его величают как «оккультных дел мастер Ордемм». Найди этого ублюдка и положи конец его жизни. Его направили на захват людского бастиона — Ствандара, — яростно ударил по столу Дейвенскард так, что эхо от удара сохранялось еще некоторое время.

— Отправляйся к истоку древней восточной реки Ча'ал, найди старую заставу Шеб, там ты встретишь моё доверенное лицо. Она — командир призрачного легиона Отвергнутых пустотой, и только ей я могу поручить твое сопровождение до бастиона. Останови вторжение или хотя бы попытайся. — в мистических глазах Дейвенскарда проявилась грусть, — Но будь осторожна, я более чем уверен: культ бросит все свои силы, чтобы уничтожить этот бастион, ведь он является последней преградой перед нашими землями. Иди же, дочь моя!

— Спасибо, отец, за информацию и единственные хорошие воспоминания из детства, которого у меня не было… — огорченно ответила Тассия.

Закончив разговор с отцом, Тассия отправилась в длинный путь, в земли людей. Ей предстояло не дать пасть последней людской твердыне на границе с Долиной Шадорнаал — древней плодородной земле, на которой издревле жили Таллауры. Именно там произошла последняя, самая жестокая Война крови, погубившая жизни многих Таллауров, в том числе самого императора, в честь которого она была названа. Он был и остается одним из самых великих воителей династии д'Саари и отцом текущего правителя Таллауров — Дейвенскарда.

Достигнув истока древней, как сам мир, реки Ча'ал, воды которой омывали все восточное приграничье и впадали в западные воды Заир» наашского моря, великого торгового моря востока, Тассия отправилась в предместья бастиона людей. Он гордо стоял в ущелье, называемом Белым зверем. Бастион закрывал единственный проход, через который можно было попасть на границу четырех царств Таллауров, подконтрольных их империи.

Тассия чтила наследие первородных предков и не больше остальных Таллауров хотела видеть на своих землях кровожадных, искаженных д'сармертов и культистов, которые при каждом удобном случае проводили на захваченной территории свои ужасающие эксперименты. Её единственным желанием в этот момент было положить конец чудовищному маршу культа по землям людей, ведь если они падут, то чудовищное превращение в искаженные земли ждет весь материк.

Если падет Ствандар, древний бастион королевства Сартакс, то полчища д'сармертов заполонят всю восточную часть материка и погрузят во тьму империю таллауров, сея хаос и разрушения, являющиеся единственным смыслом их существования, а выживших культ превратит в отвратительных чудовищ, которые будут бездумно бродить по прокаженным землям.

Пройдя по мосту, который был построен всего одинадцать лет назад, позволяя безопасно переходить бурную широкую часть реки Ча'ал, она встретила стаю искаженных серых волчищ с чудовищными наростами на спинах. Завидев её, они напали, и ей пришлось их упокоить.

И тогда она вспомнила, как до «пира пожирателя» уже сражалась с тварями, похожими на тех волков, которых ей пришлось убить, и виной всему были д'сармерты-доминаторы — чудовищные безликие телепаты, которые извращали саму суть своих жертв.

Но чтобы столь редкий тип д'сармертов появился здесь, так далеко от южных песков Валмарша, — это навело её на мысль, что вторжение в бастион вот-вот начнется, и ей следует срочно выдвигаться на заставу Шеб и найти там командира отвергнутых, и отправиться в бастион, пока не стало слишком поздно.

Но прежде она хотела найти доминатора, что орудовал в здешних окрестностях: подобную тварь в живых оставлять было нельзя. Она продолжила следовать по каменистой дороге и наткнулась на группу пьяных крестьян, столпившихся вокруг туши убитого одурманенного волка, и, лишь завидев её, они настороженно попятились назад, выкрикивая проклятия. Они явно находились навеселе, нажравшись местной браги, и не могли отличить путника от бандита даже вблизи.

Стоило ей приблизиться к ним, самый коренастый из них вышел и, выкрикивая бранные словечки, вооружившись массивным топором, стал медленно идти в её сторону. А затем закричал подпитым грубым голосом с невнятным восточным акцентом:

— Эй, братцы, это ж она повинна в том, что зверье озверело, ты погляди на неё — бледная, как смерть, глаза разноцветные, явно магические, и-и-к, за спиной серпы явно магические, которыми она ритуалы совершает и превращает волков вот в этих тварей. Пора бы её наказать за то, что она их на нас натравила! В бой, ребятки, не дадим этой колдунье нас превратить в мертвяков!

— Ох уж этот пьяный сброд, не отличит чародея от ведьмы; не я виновата в том, что тут происходит. — тревожно ответила Тассия. — Не стоит вам на меня нападать, вы не знаете, на что я способна!

Шаг, второй, рука тянется к рукояти. Громила всё идет, не останавливается. Шаг третий, громила не останавливается. Рука крепко, до боли, сжимает рукоять, тело само встаёт в боевую позу. На лице появляется напряжение, у громилы явно отсутствуют мозги, к тому же он сегодня перепил. Клинок Хекк» шалейна взмывает в воздух. Прыжок, взмах, брызги крови, у громилы отлетает голова. Туша с грохотом падает на землю. Щуплый, с ржавыми мечами, тоже решает по геройствовать, его не пугает лужа крови, оставленная его покойным другом. Шаг, второй.

Он разгоняется, лязг металла, удар. Затем второй, кровь хлещет во все стороны. Окровавленное тело падает на землю, разбрызгивая кровь. Крестьянин с двумя серпами и в ржавой кольчуге, похоже, решил последовать примеру своих товарищей, в нем нет ни капли страха. Он сразу бежит, делает рывок, и Хекк» шалейн рассекает его тело напополам, как масло. Кровь хлещет по всей дороге, внутренности разлетаются в разные стороны.

Последний оказался самым трезвым и самым умным из всех — из его руки падает нож, и он падает на колени в ожидании своей участи.

Тассия подошла к нему и, убрав Хекк» шалейны, спокойным мистическим тоном произнесла:

— Успокойся, я тебя не трону, — цвет глаз сменился на белый и зеленый, — лучше расскажи мне, что вообще происходит, и на хрена твои товарищи только что бессмысленно расстались с жизнями. — С её лица не спадает ухмылка. — Расскажи мне всё, не бойся, я сама бы ни за что эту бойню не начала.

— Меня зовут Авек, я предупреждал их о последствиях, но меня не слушали. — На лице Авека ужас, который он не может скрыть — они озверели, стали мародёрствовать, грабить путников, им во всех чудились колдуны да ведьмы, меня же взяли за долги, — смахнув пот, объяснил Авек. — Если бы я не пошёл, они бы убили всю мою семью, а дочь изнасиловали бы, прежде чем содрать с неё кожу живьём.