Чтение онлайн

После этих слов, Кайар, заглянул глубоко в глаза Юниадора, пронзая его душу холодным пламенем пустоты, кипятя кровь в его жилах, после чего тот, забившись в конвульсиях, начал как податливая марионетка на ниточках, выплевывать свою кровь вместе с остатками внутренних органов, жижа продолжала литься через глаза и нос культиста, непрерывно вызывая у него дикую агонию которая продолжалась, пока он окончательно не растворился в собственных внутренностях. Затем он схватил едва различимое тельце — душу Юниадора, и с наслаждением проглотил её, избавив его от нужды сливаться с Истоком душ, после чего рождаться заново.

Най'Ата, смотря на происходившее на сцене, одновременно радовалась, и в тоже время ужасалась тому, кем на самом деле был её бывший любовник, но её не покидало чувство, что всё это нравилось, и ненависть постепенно сходила на нет, и проявлялась былая влюбленность, она понимала, что если она вновь погибнет, за неё будут жестоко мстить, и ни один ублюдок, посмевший её убить, живым не уйдет. Это ещё сильнее подогревало её интерес к Дейвенскарду, к тому же, видя происходящее с Юниадором, и изменения, которые происходили с Серым владыкой во время признания культиста, подогревали её любопытство, она хотела понять, что за силы таятся внутри неё, и она также понимала, что раскрыть свой потенциал она сможет только будучи рядом с ним, в качестве его возлюбленной, но о своих вспыхнувших чувствах она решила пока не сообщать.

Вернувшись в привычное состояние, Дейвенскард поторопил всех находящихся в подземном зале собраний на выход, где на поверхности в этот момент полным ходом шла осада Черной цитадели, и шли затяжные бои на каждом ярусе укреплений. Выйдя из подземного зала, Най'Ата решила задать Дейвенскарду вопрос о том, что произошло там, внизу, ей пришлось смягчить тон, чтобы он не проигнорировал её вопрос.

— Что только что произошло, там, внизу? Ты будто изменился, поменял голос, у тебя возникли способности, которых я раньше не видела, это все дал тебе твой Первородный, что сидит внутри тебя?

— Да, Най'Ата, да это его рук дело, правда, меня раздражает тот факт, что он берёт контроль над телом и может натворить много плохих дел, пока управляет мной, но я как-нибудь улажу этот вопрос лично с ним. — раздраженно ответил Дейвенскард, все еще пребывая в состоянии смятения и опустошенности.

— Так, мы вообще-то не закончили, у меня внутри, выходит, такая же «богиня-аспект» находится? Я тоже могу то, что ты сделал с этим идиотом? И когда я смогу получить эту силу, что мне для этого нужно будет сделать, чем пожертвовать? — продолжала спрашивать Най'Ата.

— Ты уже заплатила цену за её силы, умерев и переродившись, а сама сила откроется в тебе только в том случае, если ты полюбишь меня от всего сердца, души и прочих духовных штук, но раз уж ты холодна ко мне, да будет так. Тот дар имеет свою цену, половину которой ты уплатила, когда тебя убили культисты во главе с Брауссийцем. — хладнокровно ответил Дейвенскард, будто подражая хладнокровности Най'Аты.

И только в этот момент до Най'Аты дошло, что она всё время была не безразлична ему, тому, кому на шею ежедневно пытаются вешаться молодые девки со всех концов империи и союза, но он изначально полюбил только двух женщин, погибшую Шалию, из-за которой и впал в то дикое состояние, когда божество взяло верх над ним, и её, ту, которую он искал на протяжении половины своей жизни. Но не найдя, поисков не прекратил, и сейчас она, стоя и смотря в его серые глаза, понимала, что любит его ещё сильнее, чем тогда, когда они встретились впервые, когда он израненный, в отчаянии упал с дракогрифа, с телом той самой возлюбленной, погибшей в бою у ворот Сатнена. И она решилась все рассказать ему про то, что прозрела, и любит его, но проблема заключалась в том, что его дочь пропала, и он не думал ни о чем кроме того, как найти её, и Най'Ата, прекрасно понимая это, собиралась сделать всё, чтобы помочь любимому с поисками, ведь теперь, когда мятеж в её царстве был подавлен, она могла попросить его назначить верного империи наместника, и отправиться вместе со своим возлюбленным на поиски его дочери, пропавшей после падения бастиона на берегу древней реки Ча'ал. Ведь она отчасти тоже была следопытом и, выпивая особый эликсир, она, как и другие следопыты её народа, могла видеть то, что другим видеть не дано, и когда черная цитадель возведенная на месте, где еще несколько лет назад стоял великий торговый город Хоцвейрен, пала под натиском элитной армии, приведенной Владыкой с собой, они направились в столицу, за следопытами, что были так нужны ему сейчас, чтобы прочитать следы на развалинах бастиона и выяснить, куда же отправилась Тассия, если не погибла, и куда пропал целый легион Отвергнутых пустотой, посланный ей на помощь.

Вернувшись в столицу царства, Дейвенскард не ожидал, что его так тепло и бурно встретит народ, жаждавший смерти дворянам, поднявшим мятеж, ведь из-за этого самого мятежа они подняли поборы до таких высот, что просто не оставляли простым жителям ни единого шанса на нормальное существование. Най'Ата сразу же отправилась к придворному алхимику за партией эликсиров прозрения, которые принимали следопыты, чтобы еще острее видеть следы, будто по велению магического указателя. Затем она зашла в их стрельбища, чтобы забрать их в армию императора, и успешно набрала 180 следопытов, которых вполне хватало для задания, на которое шла армия империи. Дейвенскард, успев отойти от того состояния, в котором пребывал половину пути, поинтересовался у Най'Аты, увидев, как она вкладывает себе в сумку два десятка зелий прозрения, которые используют следопыты её царства, ведь на других это зелье никак не подействовало бы.

— Най'Ата, зачем тебе столько эликсиров, если ты не следопыт? Они же никак на тебя не подействуют.

— Ошибаешься, ты еще многое обо мне не знаешь, ведь после того, как меня выперли из академии, я обучалась у верховного следопыта видеть то, что другим не дано видеть, а также усилению восприятия путем сбора трав для этого эликсира — объяснила Най'Ата он обучал меня пользоваться только своим восприятием, органами чувств, и за годы тренировок я научилась всему, чему учат следопытов, и теперь эти эликсиры действуют на меня даже сильнее, чем на других следопытов, я вижу абсолютно все. Правда, эффект этих эликсиров не долог, всего две минуты, но за это время я спокойно найду следы за несколько часов там, где ты будешь бродить неделями, в упор не замечая следы магии или энергии. Вот такая я неординарная девушка, дочка богини жизни, царица, ледяной маг, лучница, следопыт. А теперь, похоже, еще и Аспектрал судьбы. — улыбаясь и сверкая своими голубыми глазами без зрачков и радужки, рассказала Най'Ата.

— По словам Ваятеля, у тебя после смерти глаза должны были стать изумрудного цвета. Где этот эффект, почему ты по-прежнему носишь цвет глаз, как в тот день? — удивленно спросил Дейвенскард.

— Чего я не знаю, того не знаю, Рейн, я не смотрелась в зеркала с тех самых пор, как меня убил Браусиец со своей сворой культистов, возможно, по началу глаза и были изумрудными, а возможно, просто она сейчас также спит, как и твой Ваятель. Я точно сказать не могу, я ведь не прорицатель, если на то пошло — ах, ладно, хватит болтать, пора искать твою дочь! — поторопила Най'Ата.

Отдохнув после длительного путешествия вглубь северных земель и утомительных сражений, с новыми силами, войска императора выдвинулись из столицы северного царства таллауров и начали движение в сторону руин города-бастиона, в котором исчезла его дочь. Путь занял две недели, и за это время Най'Ата всё сильнее проявляла симпатию к своему бывшему возлюбленному, не стесняясь оказывать ему всяческие знаки внимания, но понимая, что пока он озабочен поисками дочери, он будет игнорировать её до тех пор, пока она не докажет ему, что готова стать его спутницей, она продолжала злится на него за то, что не спас её дочь от ритуального самоубийства, но понимала, что судьбой предначертано им сойтись и быть возлюбленными друг друга, ведь внутри неё спала такая же сила, что она видела в тот день в подземном зале собраний культа.

Добравшись до руин, Дейвенскард остановил всех, сославшись на вакуумный купол, созданный Тассией, и спустя пять минут после того, как он развеял его своей энергией, Най'Ата приказала всем следопытам выпить эликсиры и прочесать всю территорию долины, докладывая о каждом обнаруженном следе, частице или образе, а потом и сама, выпив самый мощный эликсир прозрения, она направилась к руинам башни, на которой была сама Тассия в момент, когда та рухнула вниз. Там она увидела четкий след, два образа: Тассии, лежавшей без сознания, и таинственной фигуры Владычицы Отвергнутых, которая, взвалив её на спину, открыла какой-то портал, и исчезла в нем.

Подойдя ближе, она почувствовала влияние эфира, ощутила присутствие той силы, что погубила эти стены. Забравшись выше, она воочию увидела отголосок той битвы, что кипела здесь не так давно, древних тварей, о которых говорилось в мифах, одна из которых своим воплем разбила опоры башни, что и привело к её разрушению, затем мощный взрыв энергии эфира и тёмной материи, который уничтожил всех тварей и культистов, находившихся в тот момент в бастионе.

Най'Ату мучал вопрос, куда же Исзура отправилась с его дочкой на плече, и главное, зачем? Что побудило её пойти на подобный шаг? Ещё час скитаний по руинам, и целое море выпитых эликсиров, Най'Ата все же решилась рассказать императору про то, что видела, и что чувствовала. Она подошла к нему, разглядывавшему разрушенную до основания башню и будто находившемуся в глубоких раздумьях, и, приобняв его, проронила слезу, а потом прошептала ему: