Чтение онлайн

Вдруг слева раздался громкий треск деревьев, задумавшийся оборотень от неожиданности скакнул вправо и оскалил клыки. Сквозь лес, безудержным локомотивом понесся здоровенный лось, широкими лопатами рогов ломая ветви подвернувшихся деревьев. Страх животного сладкой патокой ударил по нервам настороженного волка. Голод, ударивший в голову адреналин и предвкушение погони, показались просто невероятно соблазнительным десертом к главному блюду. Зверь бросился в погоню, с места срываясь в галоп. Полностью отдавшись погоне, Сергей вдруг ощутил себя счастливым, он полностью растворился в этом счастье.

Треск ломаемых ветвей, мычание да тяжелое дыхание испуганного и ослабленного болезнью животного. Учащенное сердцебиение в собственных ушах. Летящая под лапы покрытая тонким слоем снега земля. Только волк и добыча. Клыки против рогов. Выносливость быстроногого животного против выносливости молодого, но матерого волка. Эйфория погони, предвкушение горячей крови и сытного обеда.

Лось летел вперед, спасаясь от преследующего хищника. Волк упивался погоней, своим воем добавляя животному страха. Оборотень заходил то с одной стороны, то с другой, заставляя громадное животное шарахаться от него. Волк и лось играли в невероятно азартную игру, где ставкой была жизнь. Лось, своим звериным умом понимал, что волк не отстанет, но упорно продолжал бежать вперед в попытке оторваться от зверя. Оборотень старался держаться подальше от головы, понимая, что стоит только попасть на рога - ему придет конец. Лось не уйдет, оставив раненого хищника, просто растопчет своими мощными копытами.

Оборотень нырял под перепрыгиваемые лосем упавшие деревья, петлял, обходя стороной слишком для него густые кусты и постепенно начал смещаться назад. Резкий рывок, сверкнувшие белизной клыки и одуряющий запах крови. Мычание раненого животного припадающего на заднюю ногу с перекушенными сухожилиями.

Резко остановившись, лось с силой развернул лобастую голову в сторону оборотня. Волк только в последний миг успел перекатиться вправо и разминуться с грозным оружием "корабля леса".

Звери мерялись ловкостью. Лось оборонялся, стараясь поднять оборотня на рога, а волк нападал и отпрыгивал назад, стараясь обойти раненое животное и перекусить сухожилия на второй ноге. Оборотень носился вокруг постоянно поворачивающего в его сторону рога лося. Пляски со смертью продолжались довольно долго, но вот кровопотеря сделала свое дело. Лось начал уставать и двигаться все медленнее, волк же, почувствовав слабость противника удвоил усилия. В какой-то момент, оборотень сделал вид, что готовится к прыжку, лось выставил рога. Отпрыгнув назад, волк улучил момент, когда раненый зверь поднял голову и серой молнией подскочил к его морде. Вцепившись в нос, оборотень его сразу отпустил и спасаясь от передних копыт поднырнул под него. Проскочив под лосем, волк острыми клыками перерезал сухожилия и на второй ноге. Над лесом разнеслось преисполненное боли мычание. Волк отпрыгнул и быстро развернувшись набирая разгон, прыгнул и вцепился лосю в горло.

Обезумевшее животное захрипело, начало мотать головой, стараясь сбросить своего убийцу. Волк лишь терпел постепенно ослабевающие удары рогов не способные пробить защищенное густой шерстью тело и сильнее сжимал челюсти. Лось упал на колени, волк не отпускал, сильными рывками еще больше разрывая прочную шкуру, и ждал. Ждал смерти сильного противника, противника не сдавшегося до самого конца и отчаянно сопротивлявшегося. Лось пару раз дернулся и затих.

Лес замолчал, слушая древнюю песню лесных охотников, в которой воспевалась свобода, жизнь и смерть. В переливах волчьего воя можно было различить радость победы и дань лесной тропе сведшей вместе двух животных, волей природы ставших врагами. Песня воспевала силу и здоровье, радость того, что порода лесных кораблей улучшится вместе с потерей больного животного. Переливы сквозили удовлетворением от проделанной, а самое главное нужной работы.

Оборотень еще долго неподвижно стоял над поверженной тушей, находясь под впечатлением от песни собственного исполнения. Но вот лес начал постепенно оживать, неспешно наполняясь звуками.

Фыркнув и встряхнувшись всем телом, оборотень сбросил наваждение. Пасть наполнилась слюной, обоняние щекотал запах свежей крови. Наклонив голову, волк с наслаждением слизнул ее с раны и подталкиваемый голодом принялся рвать мясо клыками набивая желудок. Оборотень ел до тех пор, пока уже не смог проглотить ни одного куска, живот раздался, дышать стало труднее. Ощутив себя полностью насытившимся оборотень потянулся и зевнул. Волка клонило в сон.

Он уже намеревался отойти от туши и немного вздремнуть под ближайшим деревом, как с противоположной от него стороны неслышно возникли гости. Перескакивая голодными янтарными глазами с туши лося на оборотня и обратно, на него смотрела пара волков: матерый волк и гибкая, чуть меньше своего спутника волчица. Крылья черных влажных носов на узких мохнатых мордах трепетали, втягивая запах оборотня и его добычи.

Сергей вяло подумал:

–  "Надеюсь, с ними-то общий язык получится найти? Чай не собаки".

Молодая волчица нетерпеливо переступила с лапы на лапу и облизнулась. Оборотень залюбовался гибкостью и грацией прекрасного животного. Она бросила голодный взгляд на тушу и алый от пропитавшей его крови снег, затем на своего спутника, не сводящего настороженных глаз с оборотня. От волка повеяло предостережением, он наклонил голову и оскалив клыки тихо зарычал. Человек бы расценил этот жест как угрозу, но оборотень оторопело замер, так как прекрасно понял его. Рычание и жесты тела волка складывались в образы, затем и слова, интерпретированные мозгом в привычную для человека речь:

–  Чужак, мы слышали твою песню. Мой нос говорит, что ты в одиночку задрал добычу, на которую охотятся стаей. Ты сильный противник, и на моей территории.

Волчья половина оборотня подсказала ответ. Сергей фыркнул, зеркально повторил жест волка, но клыки не обнажил и глухо зарычал:

–  Я не стану оспаривать твое право, и не ищу драки. Добыча была больна, я голоден. Раздели со мной еду, затем я уйду.

Угроза исчезла, волчья пара медленно подошла к туше. Оборотень отвернулся, отойдя в сторону лег, и положил голову на передние лапы. Не обращая внимания на звуки трапезы за спиной, оборотень чутко прислушивался к звукам леса. Ветер сменился и до обоняния волков долетел запах далекой гари. Послышалось недовольное ворчание волчицы:

–  Плохой запах от логова двуногих.
– покосившись на лесную охотницу, Сергей заинтересованно навострил уши, - От них всегда плохой запах. Запах еды забивает плохой сильный цветочный - не цветочный запах.
– поняв что волчица так говорит об одеколоне, Сергей фыркнул, - Двуногие слабы, но убивают нас когда видят. Они летают в большой шумной птице с плохим запахом. Лучше обходить их стороной.

Волки подбежали к застывшему оборотню. После знакомства, волк рыкнул:

–  От тебя тоже идет запах двуногих, но твоей кровью пахнет сильнее. Ты ранен?

–  Уже нет.
– бросив взгляд на сократившуюся в размерах тушу лося, Сергей напоследок ткнулся носом в шею каждому волку вдохнув запах, - Я ухожу, моя сегодняшняя добыча - ваша добыча.
– оборотень скользнул в поглотивший его лес.

–  Прощай, брат.
– Тихий протяжный вой заставил сердце оборотня сладко заныть. Молодой волк понял, что обрел семью не менее любящую и преданную чем его собственные родители. Эта семья была странной: при встрече настороженность, после знакомства радость, и грусть при расставании. Оборотень знал, что стоит ему только позвать, обязательно придет помощь если его услышат, и точно знал, что сам придет на помощь, стоит ему только услышать просьбу.

Бежать, не смотря на переполненный живот стало неимоверно легко. Оборотень, уловив направление ветра принесшего гарь, направился прямиком к памятному месту событий.

Через полтора часа Сергей оказался на месте. Его глазам предстала вздыбленная и перепаханная взрывом еще дымящаяся земля, кое-где опавшая внутрь и похоронившая под собой бункер вместе с телами погибших людей.

–  Что ж, мне здесь делать больше нечего, теперь надо только определиться с направлением и двигать лапы. Так, что там говорил безбах по имени Алексей? Угу, мы находимся сейчас где-то между селами Иокангские Створы и Пялицей, а значит недалеко должна быть река Поной. Что нам это дает? Вспоминаем карту и тихо матюгаемся себе под нос, потому как эта река нам ровным счетом ничего кроме ледяной воды не дает. На востоке побережье Белого моря без представителей рода людского, до которого километров сто. На юго-востоке по идее, да и без нее находится Сосновка, тоже село и до него тоже около сотни километров. На юге Пялица, на севере Иокангские Створы с побережьем Баренцухи, на юго-западе Чаваньга, на северо-западе Колмозеро. Н-да, это самые ближайшие поселения, до которых снова уже осточертевшая сотня, плюс минус десять - пятнадцать километров.