Чтение онлайн

–  В общих чертах, Виктор Павлович. Я помню вопросы Алексея когда мы разговаривали в бункере и судя по ним, вы так сказать подчищаете то, что не красит любое государство. Я имею в виду не только наркоторговцев и прочую шушеру, но и всякие хвосты, что могут дискредитировать нашу страну на мировой арене, политика там или международные отношения, не столь важно. Так?

–  Как ты сказал в общих чертах. Мы убираем тех, кто зарвался и тех, кто мешает государству нормально жить в обход закона и минуя бюрократические проволочки. Например, террористы - их проще убить, чем садить в тюрьму, так как заключение только способствует расширению связей в криминальной среде. Так же мы способствуем укреплению позиций России на мировой арене, не афишируя свои действия. Не буду рассказывать подробно, потом все сам узнаешь.
– Сергей безразлично пожал плечами, - Теперь перейдем к тебе. После соответствующего обучения ты вольешься в нашу группу зачистки, будешь непосредственно участвовать в операциях, но перед этим ты получишь пряник в виде недельного отпуска. Обрисуешь родителям и знакомым ситуацию: ты пошел отдать долг родине службой по контракту, соответственно отбываешь к месту службы по окончании увольнительной. Не сможешь часто давать о себе знать и тому подобное, с работы тебя мы уже уволили, потом заберешь свои документы.

–  С чего вдруг такая щедрость?

–  Это задание и необходимость, а не щедрость, Сергей. Кроме того, тебе придется уже сейчас поработать по твоей нынешней специальности. Вот.
– полковник толкнул в сторону Сергея небольшую папку, - Тебе предстоит убрать этого человека, сроку тебе неделя.

Парень открыл папку и с интересом посмотрел на лицо мужчины лет сорока, светлые волосы, голубые глаза, загар и белозубая улыбка в целом располагали. Лицо добродушное, да и чуть полноватая фигура человека среднего роста в добротной дорогой одежде тоже оказывали благоприятное впечатление.

–  За что ему так "повезло"?
– рассмотрев свою цель, Сергей поднял глаза на полковника.

–  Тебе не все равно?
– Виктор Павлович не отвел глаз в сторону, лицо бесстрастное, не выражающее никаких эмоций.

–  Вообще-то не все равно, товарищ полковник. Я понимаю, кто мы и чем занимаемся.
– Виктор Павлович с удовлетворением отметил, что Сергей сказал "мы", - Но при этом мы не наемные убийцы которым действительно все равно кого отправлять на тот свет. Мы что-то вроде палачей, этакие вершители правосудия, пусть зачастую приходится убирать людей только за то, что они стали невольными свидетелями, как было в моем случае. Да, мои слова пафосом попахивают и звучат соответственно, зато отражают саму суть.
– оборотень немного помолчал собираясь с мыслями, - Пока я сидел в клетке, у меня было предостаточно времени для раздумий. В общем, я сначала всех людей расценивал как еду и убить кого-то, неважно кого было для меня плевым делом, но потом когда немного все улеглось и я чуть-чуть притерпелся к… не знаю, как сказать. Пусть будет к некоторому разделению сознания на человеческую и звериную составляющие. Вследствие этого все изменилось, людей я начал делить на две категории: еда, о которой жалеть глупо и людей, как бы парадоксально это не звучало.

–  Поясни.

–  Ну, как бы это объяснить-то?… Моя звериная половина поняла вот что: мои родители - люди, друзья тоже люди, соответственно они уже не еда. Дальше больше, я по натуре любитель женщин…

–  Бабник другими словами.
– подвел черту полковник.

–  Не буду отрицать.
– Сергей кивнул, - В общем, хотеть в сексуальном плане еду это несколько извращенно. Соответственно девушки тоже перекочевали из разряда еды в категорию людей, или тех, кто как еда больше не расценивается. В конечном итоге я пришел к выводу, что мои враги так и остались в разряде добычи, а кто к ним не относится - люди. В итоге таких размышлений, Виктор Павлович, мне теперь, как я уже говорил не все равно кого убивать. Могу добавить: я убивал, но убивал тех, кого с моей точки зрения не жаль и кого расцениваю как добычу, а вот так просто не приходилось и я не знаю, как отреагирую на это.

–  Хорошо, выводы наших психологов подтвердились.
– Виктор Павлович удовлетворенно кивнул, - Пока ты сидел в клетке, был составлен твой психологический портрет. Если вкратце, то ты не любишь лишнюю кровь, но и терзаться не будешь, если придется ее пролить.

–  Возможно, - Сергей задумчиво кивнул, - но проверять не хочется, по мне лучше знать что я отправляю на тот свет мразь из-за которой моя совесть даже не чихнет. Ладно, вы мне скажете, за что этого человека приговорили?

–  Игнатов Леонид Петрович, в начале девяностых иммигрировал в Австралию, крупный предприниматель. Его компания занимается торговлей различными товарами по всему миру, начальный капитал сколотил обычными в то время методами: рейкет, спекуляция валютой, и тому подобное. Сейчас добропорядочный, исправно платящий налоги гражданин другой страны, в явном криминале в настоящее время замечен не был.

–  Тогда какой смысл в его устранении?
– Сергею было несколько не по себе от подобного разговора, но оборотень старался не показать волнения охватившего его.

–  Игнатовых трое братьев: Леонид Петрович - старший, имена остальных тебе не нужны. Игнатов младший - известный криминальный авторитет, вор в законе, коронованный семь лет назад, Игнатов средний - руководитель московского отделения компании Игнатова старшего. Средний брат от криминала старается держаться подальше, предпочитает вести свои дела максимально законно и находится в ссоре с младшим братом на этой почве. Старший и младший братья очень дружны, при этом младший Игнатов по нашим данным хочет привлечь Леонида Петровича к своим делам и использовать возможности его компании для контрабанды: наркотики, оружие и так далее. По мелочам уже занимаются, но по нашим данным собираются размахнуться и откусить кусок побольше.

Помолчав немного, Виктор Павлович дал несколько мгновений Сергею для усвоения озвученной информации, затем продолжил:

–  Устранением Игнатова старшего, мы преследуем одновременно несколько целей: во-первых, пресечем появление новых каналов поставки оружия и наркотиков. Игнатов старший не дал своего согласия, но это вопрос времени, он бизнесмен, и упускать выгоду не в его правилах. Во-вторых, Игнатов младший сейчас несколько не в ладах с другими ворами, а устранение старшего брата послужит толчком для обострения отношений между ними. Младший начнет телодвижения в попытке выяснить кто заказчик, мы подсуетимся и если все пройдет удачно, спровоцируем войну, в которой почистим ряды не нужных нам "авторитетов". В-третьих, Смерть Игнатова старшего проложит еще большую пропасть между оставшимися братьями, так как средний Игнатов решит, что его брата убрали из-за младшего, в какой-то мере он будет прав. В-четвертых, Игнатов старший не имеет наследников кроме братьев, подсунуть нужное нам завещание не составит труда. Компанию унаследует средний брат полностью, который будет вести дела законно, а после соответствующей обработки еще и инвестировать основные средства своей компании в экономику России.

–  Н-да, это блин не лаптем щи хлебать.
– пробормотал Сергей находясь под впечатлением от закручивающейся интриги. Оборотень снова посмотрел в загорелое добродушное лицо человека, которого Сергею предстояло лишить жизни.
– Вот что значит не иметь четко обозначенной позиции в жизни! Вроде еще ничего не совершил, а с другой стороны колебание между законом и прибылью уже выписало билет в один конец.

–  Что скажешь?
– Виктор Павлович внимательно наблюдал за реакцией Сергея. Оборотень явно был не в своей тарелке, но он старался это скрыть и почти преуспел, только нервно выбивающие дробь по столешнице пальцы выдавали его волнение.

–  Честно скажу, мне не по себе от всего этого, но у меня нет другого выхода и права отказаться я не имею, я правильно понял?
– полковник серьезно кивнул.
– Да-а, я всегда знал, что спецслужбы должны быть беспринципными, но столкнуться непосредственно с таким ярким проявлением этой беспринципности совсем другое. Намекнуть этому человеку можете, но это вам не выгодно. Слишком много плюсов от его устранения возникает.

Виктор Павлович снова кивнул и добавил:

–  Сергей, ты теперь в команде, а значит, тебе нужно говорить не вам, а нам это выгодно.

–  Угу, и мне предстоит стать таким же беспринципным. В общем, теперь перейдем непосредственно к обсуждению.
– Сергей перевернул фотографию и углубился в чтение текста на плотной бумаге распечатанного на лазерном принтере. Прочитав и запомнив адрес его местопребывания, оборотень еще некоторое время всматривался в фотографию, запоминая черты лица, затем отложил папку в сторону.
– Итак, если он австралиец по подданству, то какого черта он забыл в Мурманске?

–  Новый год.
– ответил полковник, - Игнатовы родом из Мурманска, и практически каждый год справляют его в кругу семьи, правда Игнатов средний уже семь лет не присутствует на празднике. Их отец в свое время тоже был вором в законе, которого в лихие девяностые убили в разборке, эти разборки зацепили всю семью. Среднего брата задевало то, что отец их не признавал - ворам по их законам запрещено иметь семью. Кроме того, их мать похитили и пытались ею шантажировать, но ничего из этого не вышло, в итоге ее убили. Поэтому средний брат порвал все отношения с младшим из-за того, что тот пошел по стопам отца. Вот их история вкратце.

–  Понятно, а почему я? Я же еще не прошел обучение.

–  Это будет твоей проверкой и одновременно крещением. Изначально, мы планировали проверить твою сообразительность и действия в критической ситуации до того, как ты попал к нам, но вся игра полетела к черту. На Шухрамбекова было два покушения, честности ради надо отметить, что покушение с нашей стороны было только одно, но это не суть важно. В общем, Лиза была слишком не осторожна и попалась, хорошо хоть сдала тебя и сказала что вы просто исполнители. Ты засек слежку и обезвредил группу поддержки, в общем, череда досадных случайностей, но проверить тебя так и не удалось. Считай, что это второй дубль, ты полностью свободен в своих действиях, делай, что хочешь и как хочешь, но Игнатов старший должен быть убит до конца твоей "увольнительной", при этом младший из этой троицы обязан остаться в живых.
– Виктор Павлович сделал ударение на слове "убит", - Действовать будешь один, без поддержки. Условие только одно - никаких несчастных случаев. Я должен быть уверен, что поступил правильно, оставив тебя у себя, вместо того, чтобы отправить в лаборатории, откуда ты бы никогда не вышел живым.