Чтение онлайн

— Что с Дойлом? — спросил я, когда усталое молчание начало затягиваться.

— Не знаем, сэр, — нарочито бодро произнёс Си Джей. — Но что ему сделается-то? Наверное, либо рацию расколотил, либо просто где-нибудь в отрубе валяется… Вас-то мы тоже поначалу…

Снайпер осёкся.

— Ну, в смысле, вы-то нашлись всё-таки… — парень окинул меня взглядом. — Хотя и выглядите вы как сущий покойник. Сэр.

— Знаю… — вздохнул я, приваливаясь к стенке ходовой рубки, внутри которой мы все сидели.

Невысказанный вопрос повис в воздухе.

А что, собственно, нам теперь делать? Что нам делать дальше?

— Алекс? Юрай? Си Джей? — неожиданно послышалось в эфире. — Где вы? Вы меня слышите?

— Дойл! — хоть какая-то хорошая новость за последнее время. — Как ты? Где ты?

— Паршиво, Алекс, — хрипло ответил пулемётчик. — Вокруг куча «стражей», оружия нет… И рука, кажется, сломана… Где я? Хороший вопрос, мать его… Тут… Эээ… Так, вижу здоровенную парусную яхту. Три мачты, лежит на боку — думаю, найдёте.

— Найдём, — кивнул я. А куда мы денемся-то? — Держись там, мы уже выдвигаемся.

— Только вы там долго не засиживайтесь, о'кей?

Если уж Дойл говорит поспешить, то дело и правда плохо…

Но сразу же мы никуда не двинулись.

— Что у нас с оружием? — мрачно спросил я. — У меня «беретта» и запасной магазин.

— У меня тот же расклад, сэр, только вместо «беретты» «глок», — отозвался Си Джей. — А, граната ещё последняя осталась.

— Тоже «глок», магазин к нему, «эмка» и четыре магазина к ней.

М-мать… Да этого хватит разве что минут на пять нормального боя… со школьниками.

— Юрай, отдай автомат Си Джею, себе пистолет оставь. А ты, — я обратился уже к снайперу. — Свой пистолет давай мне. И гранату тоже. Ты, кстати, идти-то хоть сможешь?

— Если не быстро и не далеко, то хоть домой в Вайоминг со скоростью истребителя.

— Тогда подъём и вперёд.

Торчащие вверх три мачты мы разглядели ещё издали — метров с трёхсот, но добраться так сразу не получилось. Напрямую весь путь был полностью завален обломками мелких судов и прочим мусором, так что пройти там было практически невозможно. Так что пришлось делать крюк вокруг лежащего на боку громадного океанского лайнера, размеров с авианосец или небоскрёб. Зато вышли мы почти к самому паруснику…

И вывернув из-за его кормы увидели прямо перед собой — всего лишь в каком-то десятке метров, «стражей». Песочного цвета грязная БМП-2 и обвешанный решётками «хамви» — вокруг полтора десятка солдат…

Которые стояли и одобрительно смотрели на тело, повешенное на одной из рей парусника.

Я, как и все остальные, уже начал было падать ничком, чтобы залечь и отползти подальше, пока нас не заметили…

Но тут я увидел, что тем, кого повесили «стражи», был Дойл.

И тут мне стало всё равно. И тут мне стало плевать на всё.

Я рывком вытащил из разгрузки единственную гранату, выдернул чеку и швырнул металлический шар прямо в гущу врагов. А затем выхватил оба пистолета и рванул прямо на «штормовых стражей».

Разделяющее нас пространство я преодолел за считанные мгновения. Кто-то из «стражей» заметил меня, что-то крикнул и вскинул оружие… И в этот момент прямо в гуще солдат упала граната. Громыхнул взрыв, взвизгнули разлетающиеся осколки, беспощадно секущие людей. Позади меня начала бить одиночными «эмка», а я уже был почти рядом со «стражами».

Враг, что первым заметил меня, получил две пули в грудь и одну в шею. Он должен был следить за обстановкой, но решил поглазеть на казнь вместе со всеми, поэтому сейчас осел у кормы БМП, захлёбываясь кровью.

Кувырок. Перекат вправо. Рывок вперёд.

Стреляю прямо на ходу, целясь по ногам стоящих впереди противников. Двое «стражей» уходят в стороны, один же пытается повернуть в мою сторону. Пули подбивают обе его ноги, заставляя рухнуть на колени.

Перехожу в подкат и проскальзываю по песку прямо за спину упавшего на колени противника. Несколько очередей пересекают то место, где я был только что. Следующие пули бьют уже прямо в того «стража», что стал моим живым щитом. Солдат валится на меня, подпираю его правым плечом.

Один противник неосторожно высовывает ногу из-за «хамви», за которым поспешил укрыться. «Глок» в левой руке выплёвывает одну пулю, вторую, третью… Разносит в клочья носок ботинка вместе с содержимым, заставив «стража» заорать от боли и выкатиться из укрытия. Ещё две пули — прямо в голову. Убит!

Но врагов ещё много — слишком много!..

Пулемёт на крыше «хамви» разворачивается в мою сторону… И почти тут же несколько пуль выбивают искры на приваренном бронещитке, а одна бьёт «стража» прямо в лоб.

Остальные противники отходят, залегают и открывают ураганный огонь по мне, в клочья разрывая пулями тело своего товарища. Сую «глок» за пояс и с почти звериным воплем хватаю теперь уже мёртвый щит за разгрузку, поднимаю и тащу перед собой.

Обжигающе-ледяное безумие придаёт поистине нечеловеческие силы. Труп летит в одного «стража». Выхватываю «глок» и прокатываюсь по земле, стреляя сразу и в падении, и в перекате. Надежды попасть — никакой, и я не попадаю. Но противнику вновь отходят ошеломлённые столь яростным и самоубийственным напором.

Кувырок вперёд — к ближайшему врагу, пули вспарываю воздух рядом со мной. Подсечка, рукоять тяжёлой «беретты» опускается на шею противника, ломая гортань. Ещё один враг — в нескольких метрах впереди. Автомат в его руках плюётся огнём, цепочка фонтанчиков вырастает совсем рядом. Летящие песчинки наждачкой обдирают кожу с левой щеки. Что-то с силой бьёт по грудной пластине броника.

«Глок» выплевывает несколько пуль — первая подбивает правую ногу противника, заставив того с разбега ткнуться мордой в песок, другая пробивает голову.

Пулемёт в башне БМП бьёт куда-то в сторону, а затем башня начинает поворачиваться в мою сторону.

Почему «коробочка» ещё не сдвинулась с места и тупо не переехала меня?

Замечаю окровавленную голову «стража», торчащую из люка мехвода, и все вопросы отпадают.

Несусь со всех ног к корме БМП, распахиваю дверь в десантный отсек… И тут же в грудь несколько раз бьёт что-то с силой кузнечного молота.

В глубине отсека вспыхивают вспышки дульного пламени, освещающие лицо «стража», который скрючившись высунулся из башенного отделения и палит в меня из пистолета. Три торопливых выстрела — затворная рама «глока» замирает в крайнем заднем положении, но дело сделано — враг убит.