Чтение онлайн

Я оглянулась на гору сваленной одежды.

– Я пока приберусь?
– осчастливила я хозяйку, и та радостно согласилась.

Работы оказалось на порядок больше, чем ожидалось: большинство вещей в шкафу были просто свалены в кучу, и мой перфекционизм просто не мог этого пережить. Дома я привыкла, что все находится на своем месте, и привычка эта уже впиталась мне в костный мозг. Половину же одежды следовало давно выкинуть - она была безнадежно разорвана. Возможно Мэв хранила её из сентиментальных побуждений. Хотя она-то уж точно далека от сантиментов. Лучше все же отложить и отнести Уилу, если не сможет ничего сделать, пусть выбросит.

Хозяйка комнаты выскочила из ванной в одном полотенце, едва прикрывавшем самое интересное, бухнулась на кровать и принялась вытирать волосы.

– Чего на полу сидишь?

Странный был вопрос, кроме кровати в комнате сесть было некуда, да и я все ещё перебирала вещи на предмет пригодности, а на полу это было удобнее.

– Чего пить будешь?
– снова ввела меня в ступор Мэвис.

– Что?

– Вино, крэд, коньяк, айсу, портвейн, сидр, сато, шампанское?

Половину перечисленных названий я слышала впервые, но обилие просто поражало.

– Чай, - робко попросила я.

– Чай, значит.

Мэвис соскочила с кровати, с наслаждением потянулась, и в этот момент в комнату ворвался Бертрам, наплевав на негласное правило невторжения в чужое личное пространство.

– Мэвис, ты!..

– Ты уже закончил лечить нашу трепетную птичку?
– перебила она его, нисколько не впечатлившись.

– Жить будет, - неохотно буркнул Берт, - но ты!..

– Вся внимание!

Мужчина перевел хмурый взгляд на меня, и столько в нем было ненависти. Кажется, из ранга вши меня понизили. Кто там есть ещё похуже... таракан? Прусак, пожалуй, они как раз рыжие. Нет, дохлой кошкой мне нравилось быть больше.

– Мэвис, ты, - мужчина медленно обернулся, - во имя Солнцеликого, объясни мне, зачем ты туда полезла?!

– Ну, уж точно не в честь его имени!

– Ты...
– Берт сипло втягивал воздух носом в паузах, на месте которых предполагались ругательства.
– Я понимаю, что вы с Фальконом двое самоубийц и вам на себя плевать. Но вы бы хоть на минуту представили, что будет с теми, кому не все равно, если вы подохнете!

– Ой! Плакать будешь?
– приложила к щекам ладошки.

Хотя я на её месте после такого ора даже дышать бы побоялась. Мне собственно и так жутко было.

Бертрам собирался что-то ответить, вдруг резко обернулся ко мне, и я все-таки задохнулась. Потом поняла, что просто чересчур стягиваю ворот рубашки, видимо на уровне инстинктов памятуя о его дурацкой привычке. Поспешно спрятала руку за спину, однако жест этот ни от кого не укрылся.

– Эй, я могу оставить вас наедине, - хихикнула Мэв.

Берт, гневно засопел, потом развернулся, все-таки выругался и, уходя, грохнул дверью так, что с потолка что-то посыпалось.

– Ну, пойду что ли за чаем, - пропела Мэвис и упорхнула все также в одном полотенце. Впрочем, этот костюм, пожалуй, был намного приличнее тех, что висели в шкафу.

А я перебралась на диван, почему-то на полу вдруг стало жутко холодно. Рядом со шкафом осталась сиротливая кучка не разобранной одежды.

Мэвис вернулась чересчур быстро. Не успела этому удивиться, и обрадоваться не успела - поняла, что вошла вовсе не она.

– Она решила сдержать свое обещание?
– скептично вопросил Берт, притворяя за собой дверь.

– К-какое?
– заикнулась я и тут же пожалела о своем вопросе.

– Оставить нас наедине, - усмехнулся мужчина, присаживаясь рядом.

Как-то чересчур близко. Кровать большая, в конце концов, я с краю сижу, мог выбрать любое другое место. Судорожно сглотнула и попыталась отодвинуться, не вышло - с другой стороны была стена. Надо было с противоположного края садиться.

– Это Каллана, - зачем-то сообщил Берт, дергая меня за рукав рубашки.

Нервно одернула руку и не нашлась, что ответить. Конечно, Каллан был хорошим мужиком, и мне было искренне жаль, что его больше нет, но вряд ли бы он пожалел для меня свою старую рубашку. Он вообще был широкой души человек. А теперь она ему тем более не нужна.

Мужчина отвернулся и замолчал, и его молчаливое присутствие меня страшно тяготило. Наверное, он страдал не меньше меня, не зная, что сказать. Хочется в это верить. В смысле, что он хотел мне что-то сказать, а не придушить, потому что злобные очи доверия не внушали. Я все пыталась натянуть рубашку на неприкрытые колени, и у меня это никак не получалось, что ужасно нервировало. Пока привлеченный этим действием Бертрам не обернулся, заинтересованно глядя на мои тщедушные попытки. Тогда пытаться перестала, оглянулась и прикрыла колени подушкой. Не знаю зачем, просто так было спокойнее. Берт снова отвернулся и вздохнул. Его сердитый взгляд в никуда, плавно перетекающий во вселенскую скорбь, мне совершенно не понравился. Если он сейчас опять решит напиться, я убегу. И плевать на топографический кретинизм финальной стадии, на "неподобающий" внешний вид и прочее. Просто убегу. Подушечная броня была не особо впечатляющей, и я все никак не могла заставить себя сидеть спокойно и перестать пытаться отодвинуться хоть как-нибудь, хоть куда-нибудь, хоть просто исчезнуть.

– Я что, такой страшный?
– не выдержал Берт моего копошения.

Еле сдержалась, чтобы не закричать "Да! Очень!". Даже попыталась улыбнуться и возразить, но слова застряли в горле, и я в панике отвернулась. К счастью в этот момент вернулась Мэвис.

– Какие вы милые!
– радостно заявила она, сгрузив поднос на стол. И прежде, чем кто-то успел возразить, снова убежала.

К счастью, в этот раз вернулась действительно быстро, приволокла с собой стул и уселась напротив, по другую сторону стола.

– Чудная картина! Так бы любовалась и любовалась.

На кого именно она собирается любоваться: на злобного Берта или перепуганную меня, я предпочла не уточнять. Но мне, если честно, ни один из этих вариантов не нравился.

– Мэвис...

– А я нам чай принесла!
– хлопнула она в ладоши и принялась разливать напиток по чашкам, которых, кстати, было три.

Я вообще боялась пошевелиться, так что мою мне передал Бертрам, и отказаться не посмела, хотя чая в этот момент не хотелось совершенно. Пять минут напряженной тишины и ещё одна попытка.

– Скажи мне...

– Все, что угодно, милый! Ты только спроси!

И ясно, что как только "милый" попытается спросить, она также бесцеремонно его прервет. Берт взял чайную ложку и зачем-то стал бултыхать ею в чашке, хотя сахара туда и не клал.

– Все-таки...

– Все-таки я...

– Мэвис, прекрати!

Несчастная ложечка горестно звякнула о поднос, Мэвис обиженно надула губки.

– Ты прекрасно знала, чем это может тебе грозить, а какие последствия ждут гарантированно! И все равно потащилась с этим едва живым самоубийцей!