Чтение онлайн

«Хорошо, что Малуэр не читает сейчас мои мысли, — пронеслось в голове младшего Самисэри, — он бы не удержался от повода отпустить пару шуточек вроде: «Завел бы ты себе бабу». Пожалуй, теперь, с ребенком, мне будет трудно завести девчонку. Разве, что найти такую же ненормальную, как я…»

Додумать свою важную мысль Рупперт не успел. Неожиданно Малуэр вскинулся в седле и вгляделся куда-то вдаль, прикладывая ладонь козырьком.

— Смотрите! — воскликнул он, указывая вперед. — Кажется, нашли.

Из марева проклятой пустыни показались очертания нескольких всадников, по всей видимости, приближающиеся к отставшей группе. Эльфы и Рэрих сразу же воспряли духом, поспешно решив, что это их потерявшиеся товарищи. Но уже скоро стало ясно, что это не так. Хотя бы потому, что их было гораздо больше, чем трое и скакали они на лошадях.

Рэрих и эльфы остановили своих верблюдов и с напряжением и настороженностью наблюдали, как около дюжины всадников медленно, но уверенно приближалась к ним, захватывая в полукольцо. Когда они приблизились достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их просторные черные одежды и тюрбаны с полотнищами, занавешивавшими лица от песка, Рэрих как-то обмяк в своем седле и пробормотал вдруг севшим голосом:

— Погонщики Смерти…

Мерлох хлестал жиденьким прутиком по заднице осла, но эта полудохлая скотина все равно ни на йоту не прибавила прыти. Меланхолично мотая ушами, кляча тащилась по пустыне и тащила на себе своего оборванного хозяина. Хорошо, что хозяин был тощий, как драная курица. Иначе не менее тощий осел, свалился бы от усталости еще на выходе из города. То, что они забрались в пустыню так далеко — уже было подвигом для них обоих.

Неизвестно, что двигало ослом, а вот Мерлоком двигало одно желание — попасть на работу к белым господам. Не смотря на то, что господа в упор его не замечали, он не терял надежду, рано или поздно, они сдадутся и возьмут к себе такого хорошего работника, как он. А, может даже, и заберут с собой в свою прекрасную белую страну. Главное быть настойчивым и не сдаваться. Иначе только и остается, что сдохнуть с голода. Если не от голода, то от этой проклятой жары наверняка. И какой хаффлинг понес их в проклятое мертвое озеро, — гадал Мерлок, — уж не в проклятый ли оазис к проклятым Погонщикам Смерти они собрались?

Мерлок поднял голову и вгляделся вдаль. В проклятом мареве мертвого озера ему показалось какое-то движение. Так и есть. Впереди маячили всадники. Радостный, он ударил пятками в ребристые бока своего осла, но толку от этого было мало. Полудохлая скотина и не думала прибавлять шаг. Оборванец искренне радовался, что всадники стоят на месте, так их было проще нагнать.

Однако, когда он приблизился, вся его радость улетучилась как роса в пустыне. Не смотря на голод, жару и марево, Мерлок еще издали смог разглядеть, что все всадники были конными, одеты во все черное, и они быстро и умело вязали руки его белым господам.

Развернув ишака, бешено колотя его пятками в бока, хлеща прутиком и тихо подвывая от страха, Мерлок помчался прочь от хозяев этой пустыни, прочь от Погонщиков Смерти.

Тристан ничего и слушать не хотел. Он гнал своего верблюда вперед, гарланя на всю округу:

— Ру-упперт!.. Малуэ-э-эр!..

Предложение Серконы доехать до другого конца пустыни и там, в свободном от марева месте, дождаться остальных, ему не понравилось. Он хотел видеть свой прайд здесь и сейчас. Незамедлительно. Норин пытался достучаться до разума взбешенного Тристана, но все его попытки разбились о твердый лоб белобрысого красавчика.

Гоняя верблюда туда-сюда, Тристан носился из стороны в сторону, по сути, топчась на месте.

— Может мне его снять? — внесла рациональное предложение Серкона, подъезжая к Норину и вместе с ним наблюдая за метаниями бестолкового эльфа.

— Как это — «снять»? — не сразу сообразил Норин.

— Ну, я метну ему в голову чего-нибудь. Он упадет, мы его свяжем и сможем уже нормально заняться делом.

— С ума сошла?! Нет, конечно.

— Как знаешь. — Пожала плечами наемница, небрежно подкидывая в руке небольшой кастет. — Тогда сам за ним гоняйся.

Однако, гоняться не пришлось. Замотанный бестолковыми метаниями верблюд сделал резкий поворот, Тристан вылетел из седла и шлепнулся на землю.

— Ай, мама!..

— Вуаля. — Сделала элегантный жест Серкона, непонятно чем довольная.

— Верблюда поймай, а то на своей лошади его повезешь. — Вздохнув, проговорил Норин, шагом направляясь к своему молодому бестолковому коллеге, стонущему на земле.

— Живой?

Подъехав, он спрыгнул на землю и опустился на одно колено перед Тристаном.

— Если честно, не очень. — Простонал белобрысый, садясь на попу ровно и баюкая левую руку.

— Что с тобой? Руку вывихнул?

На самом деле оказалось хуже. Падая, Тристан руку сломал. Когда Серкона вернулась с тристановым верблюдом в поводу и узнала об этом, то так витиевато выругалась, что белобрысый покраснел, как студентка-практикантка. Зарывшись в сумки, Норин достал обезболивающее и антибиотик, которыми так предусмотрительно снабдил их господин посол пред отправлением, и вколов все это незадачливому коллеге. Из имевшихся подручных средств наложили шину. По-хорошему стоило бы наложить гипс, но где его возьмешь посреди пустыни. Норин попытался было ускорить заживление при помощи своей силы, но у него ничего не получилось. У него была предрасположенность совсем к другим способностям. Вот если был бы рядом Рупперт, от него толку было бы больше. Хотя, белобрысый брата к себе и на пушечный выстрел не подпустил бы. Родственникам нельзя делиться силой. Пришлось довольствоваться тем, что было. Руку Тристану примотали к телу, чтобы не растрясло, взгромоздили на верблюда и продолжили путь.

Всю дорогу, пока ехали до другого края пустыни, наемница объясняла эльфу какой он болван. Он уже готов было со всем этим согласиться из чувства стыда, но Норин вовремя попросил наемницу угомониться и она замолчала.

Каменистая почва закончилась, и начались невысокие холмы. Здесь же заканчивалось и марево, окутывавшее все дно мертвого озера, и видимость заметно улучшилось. Имелась даже чахлая чинара, сплошь облепленная ящерицами. Здесь, возле этого полудохлого деревца, к вящему неудовольствию, разбежавшихся ящериц, и решено было остановиться и решить, что делать дальше. Продолжать путь, дожидаться отставших, или возвращаться назад и отвезти Тристана в больницу.

Серкона куда-то ушла, а Норин, в задумчивости, встал перед деревом с походным топориком в руках. Он всерьез размышлял над тем, чтобы свалить чинару на дрова для костра. Он вовсе не хотел готовить на огне. Он рассчитывал, что дым днем, а огонь ночью наведет на них отставших товарищей. Вместе с тем кровь предков протестовала, требуя не губить единственное дерево на многие километры вокруг. С другой стороны, если воспользоваться кизяком, прихваченным в дорогу, то надолго его не хватит, а потом не будет возможности разжиться топливом.

Видимо, природолюбивый эльф решал дилемму очень долго. Серкона уже успела вернуться с чем-то непонятным в руках. При ближайшем рассмотрении это оказалась глина. На вопрос — зачем, наемница лишь усмехнулась и попросила воды и плошку. Норин удивился, но принес.

Эльфийка села напротив бледного и уставшего Тристана и попросила его снять бинты. Тот не понял для чего, но послушался. Пока Серкона замешивала глину с водой, Тристан, при помощи Норина освободился от бинтов. Вместе они стали ожидать, чего такого задумала наемница.