Чтение онлайн

— Почему бы вам не поделиться научными достижениями с ними? — Визант всё сильнее ощущал смелость.

— Возможно, я так и сделаю. Но я потеряю самостоятельность. Ни одна власть в мире не уступает своих фундаментальных основ. Например, науку, а вернее ту её часть, которая даёт превосходство в силе.

— Но зачем вам это превосходство, тем более такое опасное? Насколько я понимаю?

— Хотя бы для того, чтобы спасти вас. Может ещё кого, или даже огромное количество людей, — ответил Дюран, сверкая хитрым блеском своих глаз.

— Постороннюю помощь я могу принять, но только тогда, когда этого захочу, — самолюбиво парировал Визант, но вежливым тоном.

— Вы втянулись в игру. Я решил, что вы можете быть мне полезны. Уж лучше пусть побеждают такие как вы, нежели такие как Спирин.

— Что за вирус вы изобрели? — спросил Визант то, что его интересовало более всего в этот момент и, желая уйти от личностной темы.

Дюран стал отвечать после паузы.

— Мы назвали его «интеллектуальный рой». Я объясню проще: если в вашем доме есть розетка, то мы беспрепятственно будем вас подслушивать, и вы не узнаете об этом, поскольку нет на сегодняшний день аппаратуры, которая способна уловить этот импульс. Но чтобы запустить этот «рой», нужен специальный компьютер, с огромной мощностью, который имеется, пока, только у нас.

— Получается, что вы способны прослушивать и президентов?

— Если они подключены к централизованной сети. При автономном питании, это сделать сложнее.

— Но с помощью этого «роя», можно не только подслушивать кого угодно, насколько я понимаю? — Визант склонил голову, испытывая собеседника прищуренным взглядом исподлобья.

— Конечно, это не главное его преимущество. Вирус способен взломать любой электронный код. Используя его, можно нарушить управление стратегическими силами, к примеру, — бесстрастно объяснил Дюран. — Или оставить какую-либо страну без связи. Если вы об этом.

— И одна из сторон, не имеющая такого вируса, не сможет ответить на ядерный удар?

— Это не совсем так. Удара возмездия вряд ли можно избежать, имея в виду сверхдержавы, Америку и Россию. Ракетоносцы могут действовать автономно. Достаточно капитану узнать, что его страна подверглась ядерному нападению, он выпустит свой арсенал, даже без приказа сверху. Такая технология эффективна против слабого противника. Да и не обязательно наносить ядерный удар, достаточно дестабилизировать все коммуникации вражеской страны.

— Почему вам приспичило запускать этот вирус именно в российскую базу данных? Россия, ваша историческая Родина, — упрекнул его Визант.

Дюран опустил взгляд, потом снова поднял его, будто укоризна его не задела.

— Напротив, я сделал одолжение. Теперь российские власти будут знать, что существующая система безопасности ненадёжна. У них есть время найти новые способы защиты.

— Не слишком дружелюбная помощь, — резко вставил Визант.

— Верно. Но имей американцы такое превосходство, вы бы узнали об этом в последнюю очередь, — отрезал Дюран, у которого исчерпалось терпение к некоторому панибратству.

Впрочем, через секунду к нему вернулся прежний холодно- почтительный тон.

— Хотите ещё виски?

— Пожалуй.

На свежем океаническом воздухе Визант не успевал захмелеть, хозяину же, намеревавшемуся развязать ему язык, но самое главное — впечатлить и завербовать в союзники, не очень то это удавалось, притом, что он выложил свою «голубую фишку». Вряд ли Дюран посчитал его тупицей, скорее хитрец с железной выдержкой, а может и достаточно осведомлённый к этому моменту, чтобы выглядеть сдержанным. Визант, не умевший пьянеть, потому что алкоголь только обострял его внимание, надеялся, что собеседник, сам попадётся в свою же ловушку.

Через пару минут двое членов команды принесли виски, воду и кое- что из холодных закусок.

— И в чём же конкретно состоит ваша миссия в данный момент? — бойко начал новый виток разговора Визант.

— Своими достижениями я постараюсь уравновесить мир. Пусть ими воспользуется не только самая сильная страна, но и другие. Европа, к примеру. Соединённые Штаты теряют гегемонию, что хорошо, прежде всего, для них — они станут более осмотрительными в международной политике. И падать они будут, опираясь на плечи своих союзников.

— Эти технологии могут оказаться у террористов, или у диктаторов.

— Третьи страны не способны воспроизводить такую технологию в тех масштабах, чтобы тягаться с сильными державами. И мои опасения и претензии, главным образом, касаются именно старых демократий. Из- за их упадка, диктаторские режимы плодятся как грибы после дождя. Либеральное общество закостенело и не способно освоить новые формы свободы. В результате не происходит нужного технологического скачка.

— Но ведь вы, к примеру, вопреки своей критике, смогли достичь огромного успеха именно на Западе, — тоном экзаменатора возразил Визант.

— Всё, что я достиг, конечно, благодаря демократии, но и вопреки её законам и стереотипам. Если бы я не вёл свих исследований втайне от власти и конкурентов, скорее, я стал бы неудачником. Гениальные учёные или изобретатели, как правило, всего лишь интеллектуальные рабы системы, государственной, или корпоративной. В свою фирму я набирал одарённых людей, у которых не было возможностей заниматься наукой. В нынешней России и Эйнштейн торговал бы на рынке. В Америке же, тестовый апартеид. С тех пор как они изобрели пресловутый интеллектуальный коэффициент, многие гении работают на бензоколонках.

— Не очень то я себе это представляю, хотя что-то слышал подобное.

— В науке, как и в любой сфере, своя клановая структура и те, кто её формирует не всегда самые интеллектуальные. Скорее, они менеджеры от науки, или политики от науки.

— И всё же одарённые просачиваются, — упрямо возразил Визант на рассуждения, свойственные скорее неудачникам, чем миллиардерам.

— Один, на сотню посредственных карьеристов.

— Но Запад самый передовой в технологическом отношении.

— Да, по сравнению с Бразилией. Но в сравнении с тем, что должно быть, мы задержались в раннем средневековье. Представьте себе общество, где у самого рядового гражданина есть набор необходимых благ, и неограниченные возможности для самореализации? — Дюран оживился, сев, видимо, на любимый конёк, даже лицо зарделось.

— Не очень представляю. Хотя думаю, что такое общество перестанет работать, а будет только мечтать.

— Не обязательно. Своим специалистам я предоставлял гранты на первое время и полную творческую свободу. Через несколько лет они создавали то, чего не могло сделать всё научное мировое сообщество. Мои успехи, это, прежде всего удачный социальный эксперимент. А власть имущим, прогресс нужен только в той мере, в какой он укрепит их влияние.

Дюран сделал паузу, а потом заявил:

— Ну что ж, на сегодня закончим разговор. Меня ждут дела.