Чтение онлайн

— Мистер Фарно, не могли бы вы проследовать за мной?

— Разумеется, — ответил Александр, понимая, что попал в неприятную ситуацию.

В другой комнате ему предложили просмотреть запись.

Александр узнал себя, в шляпе и пальто, как он не часто любил одеваться, произошло это три дня назад, судя по отмеченной дате. Затем появилось окно с записью идентификации клиента: голоса, сетчатки глаза и инфракрасного излучения его лица.

— Как вы убедились, мистер Фарно, — с мягкой иронией, с какой отчитывают мелких нарушителей общественного порядка, — вы посетили наш банк три дня тому назад, а не месяц, как вы утверждаете.

— После этого, я, видимо, так хорошо принял в пабе, что реальность спутал за воображаемое, — насмешливо заметил Визант. — Те деньги, которых я не досчитался, и стали причиной провала в моей памяти.

— Мы к вашим услугам, — снисходительно парировала красавица среднего возраста.

Александр покинул банк как оплёванный. Но каверза состояла в том, что он совсем не помнил, как посещал банк несколько дней назад, хотя в других эпизодах своего пленения он пребывал в полной памяти. Его превратили во фрагментарного зомби.

Но картина всё же несколько прояснилась. Очевидно, что его кодировал Стром, тот медиум, о котором упоминал когда-то Спирин, служивший в прошлом в засекреченном отделе российской спецслужбы. Скорее всего, и похитили Византа, для трансформации его сознания, люди Спирина. Цель — изъять из ячейки записи. И мотивы у Спирина имелись существенные — файлы более чем серьёзный компромат, настоящая находка для шпиона, шантажиста и манипулятора. А если Спирин получил эти файлы, то Визант больше не представлял для него интереса.

Всё выглядело слишком логично, чтобы быть похожим на правду.

Он хотел связаться с Верой, но по старому адресу её не оказалось, так же, как и исчезли люди Дюрана, наблюдавшие за ней.

Продолжение событий Визант наблюдал по статье из криминальной хроники одной из французских газет. Недалеко от одного французского местечка, под Тулузой, местный житель набрёл на раскопанное захоронение в лесу, над которым потрудились падальщики. Полиция заподозрила в трупе иностранца, купившего в этой деревне дом, и проживавшего там замкнуто от местных жителей. Опустевший пару месяцев назад дом, обыскала полиция, найдя там документы на разные имена с биометрическими данными одного и того же человека. Полиция выяснила, что это русский гражданин, некто Феликс Отис.

Снова всплыло и имя Веры Щербаковой, его дочери, когда-то попавшей под внимание английской полиции, а теперь её намеревалась допросить французская фемида, и провести анализ ДНК.

Всё было похоже на «подставу», отметил Визант. Избавиться от трупа, но так, чтобы его нашли и заподозрили дочь в соучастии убийства. Кроме Спирина подозревать было некого. Мстительный волк привёл свои угрозы в действие?

Но зачем Спирину инспирировать расследование против Веры, рискуя вывести полицию на цепочку своих преступлений? Если исключить стечение обстоятельств, то здесь скрывался замысловатый конспирологический ход. Интуиция подсказывала Византу, что Вера может стать в этой игре жертвенной пешкой, как и её отец, Феликс Отис.

Визант обратился в посольство за помощью найти новый адрес Веры. Уже через два дня он нажал на кнопку домофона её квартиры. Она была скорее изумлена, чем напугана, но как всегда, согласилась посетить с ним ресторан.

Ещё по дороге, в его машине, она рассказала о его похищении там, в отеле. Всё было быстро и просто: после того как его усыпили неизвестные, они отпустили её, пригрозив держать рот на замке. Визант не сомневался, что это люди Спирина, но оставалось загадкой, как выследили их, а главное — как вынесли его бессознательное тело из гостиницы незаметно.

Затем Визант поведал ей о публикации относительно трупа её отца во Франции. И тут она не была застигнута врасплох, признав, что полицейские взяли с неё подписку о невыезде. Поэтому, отметил Визант, в посольстве так скоро нашли её адрес. Она выглядела так, будто со всем смирилась.

Когда они заняли столик в ресторане, Визант сделал резюме:

— Спирин, значит, к тебе больше не заявлялся. Но решил отомстить.

— Почему ты решил, что это Спирин? — уверенно возразила она.

— А кто же ещё? — искренне удивился Визант.

— Я тебе открою одну тайну. Меня обхаживал Дюран, — сдержанно призналась она. — Он предлагал финансировать фильмы с моим участием. Я ему приглянулась в одном из них, он решил, что из меня можно взрастить звезду. Тогда уже пресса писала о нём, как об изгое, да и у меня появились первые проблемы с полицией. А западный бомонд печётся о своей репутации больше денег, под час. Но возможно я сделала ошибку, — грустно произнесла она. — Дюран сделал более удачный ход, охмурив эту принцессу. Их общество, похоже, это проглотит.

— Ты отказалась от предложения Дюрана? — удивился Визант.

— Я не успела дать ответ. Меня за горло взял этот Спирин.

— Ты не просила помощи у Дюрана? — растерянно спрашивал Визант, сгорая внутри от ревности.

— Я оказалась заложницей у Спирина. Ты же сам об этом знаешь. Он кстати хотел использовать меня и в ловушке для Дюрана. Но его служба записала наши разговоры со Спириным, с помощью своей новейшей техники. Раскрытый заговор оказался для Дюрана слишком болезненным, — Вера рассказывала об этой истории равнодушно.

— И как же Дюран отреагировал? — нервозно спросил Визант.

— Перестал переводить деньги на мой счёт.

Визант вспомнил сейчас статьи о мстительности Дюрана, расправлявшегося с отступниками своей засекреченной корпорации. Правда, его угнетало сомнение, что Вера откровенна с ним, а не играет снова роль. Она кокотка по природе, в силу своего лицедейского дарования.

Его охватил вдруг прилив ярости. Нужно было покинуть этот ресторан, где на них обращали уже неприятное внимание из-за их русского языка.

— Идём отсюда, — резко бросил Визант, отсчитывая купюры за заказ.

В отеле они уже забыли о разговоре в ресторане, отдавшись в сладострастные объятья. Однако когда Вера принимала душ, а он сидел за столом с закуской и виски, принесёнными портье, его поглотила прежняя назойливая тема, исчезнувшая на короткое время, чтобы вернуться с ещё большей силой. Дюран стал сосредоточием его ненависти, появившейся, будто из ниоткуда. У него возникала ассоциация чёрной дыры, вытягивающей из него позитивные силы. Спирин хотя бы был открытый враг, а Дюран подобрался к нему как союзник и покровитель, сделав из него разменную пешку.