Стражи панацеи
Шрифт:
Вождь вдруг стал отстранённым, выпустил клуб дыма, застивший всё пространство. Рассеявшийся дым обнаружил только двоих — Дюрана, и мужчину с бульдожьим лицом, с сигарой во рту, уже смахивающего на Черчилля. Вынув пятернёй сигару изо рта, он произнёс по-английски:
«Дядя Джо нам давно не указ».
Он бросил сигару под ноги Дюрану, тот, бросился подбирать её, как нищий монету. Раскуривая её, Дюран стал распухать, напоминая разлагающийся труп, через минуту телесная оболочка слезла как грязь, оставив один скелет, рухнувший на пол.
Спирин увидел перед собой тёмный потолок, поняв, что вышел из наваждения, длинного как телесериал, хотя сны обычно краткие и плохо запоминаются. Но сейчас перед ним всё ясно повторялось, как в записи.
Итак, старался он расшифровать этот сон, верить нужно только здравствующим персонажам, потому как мёртвые, согласно поверьям, зовут к себе. Вера жаждала мести, Визант был просто исполнитель системы, магнат Дюран тоже был марионеткой, хотя и снабжавший кукловодов новейшими технологиями. Он превратился в прах, значит, на него охотились, как на опасного свидетеля и соперника, судя по появлению образа Черчилля, британская спецслужба.
Какова роль Спирина и кто направляет его? Кто олицетворяет дух диктатора, если исключить его воспалённое сознание? Клан в недрах силовых структур, чью поддержку он когда-то ощущал, но который сейчас решил избавиться от него. Если властные круги готовы уничтожить такую персону как Дюран, то, что говорить о такой пешке как Спирин. Сфабрикуют улики всеми правдами и неправдами, сделают из них злодеев заговорщиков, смешав их с террористами. Расходный материал, возомнивший из себя тайных или действительных творцов истории. Ледяная дрожь прошла по телу Спирина. Он ощущал себя узником, уверенным, что приговор ему вынесен.
— Я не хочу больше томиться в этой вашей электронной клетке, — объявил он Византу, вызвав его на явочную квартиру, после своего зловещего сна.
— А кто хочет? На войне, как на войне, — воскликнул насмешливо Визант.
— Я теряю интерес. Значит, могу вас подвести. Они заметят мою фальшь. Пока у меня остался ещё порох, не лучше ли ускорить дело.
— От меня это не зависит.
— Передай начальству моё пожелание.
— Это мне не сложно.
— Хотя. Вы всё пишите, даже когда я хожу в сортир. Так что начальство итак узнает. Другой вопрос, кто твоё начальство? Уж не всё тот же Дюран? — язвил Спирин, будто уверенный, что Визант в его ловушке, а не наоборот.
— Какая тебе разница?
— Ты следишь за новостями?
— А как ты думаешь?
— Напомню, что принцесса крови, Беатрис Стюарт в числе приглашённых на день рождения монарха. Эта тема не сходит со страниц газет. Понятное дело — ведь она последнее время проживала инкогнито со своим возлюбленным, миллиардером, Дюраном. И появилась в Лондоне она одна. Значит, магнат, до сих пор в бегах. А если ты работаешь на него, то тогда ты враг британской разведки. Она — главный заправило в этой истории. А тыл, наверняка прикрывают американцы.
— Мне плевать. Я служу своей стране.
— И я тоже. Только страна у нас разная. Но когда закончиться весь этот спектакль, я буду не нужен, и даже опасен, почти для всех. И лучшая роль для меня — это труп и сфабрикованные улики, что я пособник терроризма.
— Какие у тебя ещё предложения?
— Сыграть «ва-банк». Свою кульминационную партию. Но затем я должен исчезнуть, и не на тот свет, разумеется. Идея такова — я убеждаю террористов, что Дюран поддался на шантаж и якобы свожу их с его людьми. Пусть для верности, я передам им некоторые образцы из его новейших изобретений.
— Но мы так и планировали.
— Вроде бы. А я предлагаю подбросить настоящую наживку. У них разгорится аппетит, их уже ничто не остановит. На встречу с их агентом я буду ходить без вашего маяка, — Спирин объяснял так, будто от его предложения нельзя было отказаться.
— Его обычным сканером не обнаружить.
— А необычным?
— Нужно специальное оборудование.
— Значит, всё же можно.
— Это не только мне решать, — ответил Визант в тоне, не обещавшего шанса Спирину ускользнуть из ловушки.
Спирин банально пытался спасти свою шкуру, а что дальше с ним будет — Византа не интересовало. Он удовлетворился страхом своего врага, скрываемым под его предложением, которое, впрочем, было вполне разумным и исходило от профессионального интеллекта Спирина.
Спирин предложил связному товар в машине, припаркованной неподалёку от их места встречи, на площади у римского Пантеона, где и яблоку негде упасть от туристов. Но произошёл неожиданно-ожидаемый казус.
— Вы поедете с нами, в вашей машине, — заключил связной, выслушав собеседника.
— Мы так не договаривались, — отрезал Спирин.
— А мы вообще ни о чём не договаривались. Мы должны убедиться, что продавец — не подсадная утка. Вы будете заложником.
— Что за бредни, — осадил его пренебрежительно Спирин, уверенный, что в этом людном месте его не станут похищать или убивать.
— Мы не хотим играть в лотерею. Заткнись, и выполняй приказ, — также резко одёрнул его собеседник. — Думаешь раз здесь людно, то мы ничего и не сделаем. Кругом наши люди. Как только покинешь эту площадь, тебя усыпят и похитят. Не создавай нам лишних проблем.
Спирин молча повиновался, надеясь, что наблюдатели Византа не оставят его в беде, чувствуя облегчение, что из его тела выпростали микропередатчик и не поставили жучков на машине.
Минивэн Спирина повёл связной, заложник остался на заднем сиденье с повязкой на глазах под присмотром охранника. Через четверть часа его пересадили в другую машину, не снимая мешка. Ещё спустя полчаса провели в подвальное помещение. Обращались вежливо, предложив кофе, безалкогольные напитки и сигареты, от чего Спирин предусмотрительно отказался.
— Где ваша группа поддержки? — спросил связной в присутствии ещё двух напарников арабской внешности.
— Они далеко отсюда. Я действую в одиночку, — объяснил Спирин непринуждённо.
— Как там у вас пытают, на Лубянке?
— Как-нибудь я вам расскажу на досуге. Только с помощью насилия выбивают нужные показания, а не правдивые. Пленнику всё равно, что выкрикивать от боли — правду, или ложь. Его участи это не облегчит.
— От вас нам нужна оставшаяся часть компромата. Здесь же мы можем всё и проверить.