Чтение онлайн

– Артем Степанович, ты «Волшебник Изумрудного города» читал? – Володя приподнял голову, проницательно глядя на Семина.

– Читал. Ляг и успокойся, – Артем несильно нажал на его горячий лоб, возвращая голову на место. – Ларса, дорогая, у тебя есть валерьянка? Накапай ему с полстакана.

В арсенале ведьмочки валерьянка не имелась и вряд ли Вей-Раста знала о назначении этого препарата, но мысль Семина она истолковала верно и поспешила напоить милиционера более эффективным настоем.

– Я говорю, у Гингемы такая же обувка была. Точно, как у меня. Летающие башмачки, – последнюю фразу участковый проговорил тихо, будто подчеркивая ее огромное значение. – Понимаешь? Летающие!

– Хочешь сказать, что сандалии тебя в небо отправили? – Артем недоверчиво посмотрел на обувь, изъятую у Неульгины.

Обычные с виду сандалии, на толстой кожаной подошве. Потертые ремешки, шитые серыми нитками, позеленевшие пряжки с неведомыми значками. Только маленькие крылышки прилажены как-то не в тему. Из-за этих крылышек у Артема и возникло подозрение, что милиционер говорит правду, но не в силах так вот сразу согласиться с этой правдой, Семин ехидно заметил:

– У Гингемы туфельки были, а не сандалии. И не летающие, исполняющие разного сорта желания. Это я точно знаю. Сам в детстве читывал много раз.

– Но летать они при желании позволяли. Мои точно позволяют. Не веришь что ли? Эх, гражданин, очевидному факту не веришь! – капитан Лыков, завозился, держа один сандалий в руке, и лег поудобнее. – Тогда, брат, это у тебя с головой плохо.

Он чуть помолчал. Было слышно, как Ларса звенит на кухне посудой.

– Сейчас скажу заклинание – гляди, что будет, – снятый сандалий Володя прижал к груди и тихо проговорил: – Летите, сучьи дети…

Мгновенно обутая нога его оторвалась от дивана. И милиционер начал воспарять к потолку. Он успел перевернуться, схватиться за изголовье и прорычать:

– Стоять, сучьи дети!

Волшебная сила сразу оставила его в покое его больное тело. Он шлепнулся на диван. И Вей-Раста застыла на пороге с глиняной чашечкой.

– Сандалии у него летающие, – пояснил Семин ведьмочке. – Просто летающие сандалии. А с головой, возможно, в порядке.

– Здорово. Но настойку выпить надо. Успокоится, уснет, а утром проснется как новенький, – Ларса подошла к Володе и приблизила чашечку к его губам.

– Я не бу… – дальше он забулькал, давясь горькой жидкостью, которую Вей-Раста с садистским наслаждением вливала в рот. – Хороший мальчик, – похвалила она милиционера, потрепала его шевелюру на темечке. Он подкатил глаза, прошептал что-то неразборчиво и рухнул в мир снов.

– Как же получилось, что Неульгина об их свойстве ничего не знает?! – удивлялась Ларса, разглядывая крылатую обувь, под мерный сап капитана. – Удивительно. Наверное, Гулфик их спер у кого-то, а она, не разглядев, сразу их в сундук. Ну, хорошо. Нам на руку. Нам такая вещь пригодиться. Может быть завтра, когда Валенкир поведет нас против Шанен Горга и его команды.

– Темнеет чего-то, – заметил Семин.

Сумерки, так неожиданно наступавшие за окном, представлялись Артему явлением таким же необычным, как и летающие сандалии. Он точно помнил, что десять минут назад солнце по-прежнему было в зените, и на небе не виделось ни облачка.

– Пойдем на крышу, – предложила Вей-Раста. – Я люблю сидеть там вечерами.

Артем с готовностью шагнул к лестнице.

– Сейчас я. Только на ужин нам кое-что соображу, – ведьмочка устремилась на кухню. Послышалось бряцанье тарелок.

Вечерело. Верхушку Машука еще красил ржавый солнечный отблеск, а каштановую аллею уже тронул робкий сумрак.

После трудового дня, полного великих революционных свершений, Хельтавар с Тришкой сидели под навесом кафе «Рома Пицца» и наслаждались мороженым из стеклянных креманок. Мороженное оказалось чрезвычайно вкусным: сладким, холодным, даже политым тягучей жидкостью, похожей на клубничный сироп. И людей вокруг было мало: все, кто прогуливался по проспекту в этот час, побежали к зданию Администрации, смотреть на свежеперемещенный Провал, слушать голоса сирен и дивиться новой архитектуре самой Администрации, которую народ уже успел переименовать из «белого дома» в «дом черный».

– Что-то ты, друг мой, не разговорчив, – заметил магистр, наблюдавший за гогом.

– Думаю я, уважаемый. Весь тяжкими думами наполнен. Под самую макушку, – сообщил Триша, сдвинул хвостом бейсболку и почесал за ухом.

– И над чем же ты думаешь?

– Над диссертацией или статьей научной. Там уж, как бог на душу положит, – гог наморщил лобик, шерсть на нем пошла глубокими складками. – Название, представьте, изобрел. Очень хорошее название: «О важнейшей роли Провала в новом мироустройстве». А тему раскрыть что-то не получается. Мухи меня отвлекают, – он щелкнул хвостом – одна из крылатых негодниц впечаталась в стол.

– Н-да, название хорошее, – согласился магистр, глядя на стайку веселых студенток, высыпавших из лингвистического университета. – Не слишком замысловатое, но глубокое.

– Очень глубокое. Как то самое озеро, что в Провале. Теперь бы под это название научной воды побольше налить. А еще меня отвлекают недобрые предчувствия, – сознался Триша. – Мерещится мне, что не оставят нас эти пижоны с Заставы. Ни за что они не свыкнутся с мыслью, что мы тоже имеем право на свой собственный мир. Что мы хотим устроить его по своим законам, а не выплясывать под чью-то балалайку. Сильно расстроенную, между прочим.

– Ничего у них не выйдет. Сегодня же ночью мы запечатаем все ненужные порталы уже навсегда, а идти в обход через десятки миров у них духу не хватит, – с уверенностью сказал Хельтавар.

– Смотри, величайший, не опоздай с печатями, – Тришка глотнул кока-колу из запотевшего бокала и, прикрыв рот ладошкой, застенчиво рыгнул.

В кармане его вдруг разудало зазвучала «Варшавянка». Гог достал мобильник, раскрыл его и с важным видом проговорил:

– Да.

Трубка молчала, лишь доносилось шелестящее сопение.

– Але! Член революционного совета на проводе, – обозначился Тришка.

– К-хе, к-хе, – сказал кто-то в телефон, – я по просьбе Василия Михайловича звоню.

– А что, Василий Михайлович без рук? – поинтересовался Тришка, и, прикрыв микрофон, пояснил Хельтавару: – Голова Маркинштейна звонит. Видимо, дела у них плохи, и Хрипунов сам набрать нас сдрейфил.

– Ну и? Что там? – продолжил гог беседу с Маркинштейном.

– В семь двадцать взяли штурмом квартиру Артема Степановича Семина. Хозяин на месте не обнаружен. Но захвачен один крайне интересный субъект. Назвался Каспером Скальпом – первым рыцарем Черепа и Розы, – быстро наговаривал Яков Иванович в трубку. – Везут его в Управление. Скоро будет у начальника в кабинете. Что с ним прикажите делать?