Чтение онлайн

Не двигаясь с места, Марк прислушивался к ее удаляющимся шагам. Эти тяжелые, медленные шаги не имели ничего общего с обычной стремительной походкой Глории. Шаги становились все тише и тише и наконец смолкли.

Марк неловко заерзал в кресле. Никогда прежде он не видел Глорию в таком угнетенном состоянии. Судя по всему, без товара мисс Дивайн жизнь теряла для нее всю притягательность.

Снизу вновь донесся скрип двери, однако никаких шагов за этим не последовало. Так бесшумно умел передвигаться только один человек.

— Где тебя носило, Снутворт? — процедил Марк, когда слуга вошел в обсерваторию.

— Прошу прощения, сэр, — невозмутимо откликнулся Снутворт. — Я принес вам кое-какие документы для ознакомления. Кстати, по пути я столкнулся с мисс Глорией. — Снутворт сделал многозначительную паузу. — Мне показалось, она чем-то расстроена.

— Мисс Глория сегодня была невыносима и вывела меня из терпения, — проворчал Марк, на мгновение ощутив острый укол вины. — Завтра я извинюсь перед ней.

— Подобное намерение делает вам честь, сэр, — кивнул Снутворт. — А сейчас, если вы не возражаете, обратимся к докладам.

Снутворт принялся читать вслух бумаги, которые принес с собой, но Марк слушал вполуха. Он встал, рассеянно прошелся по обсерватории и остановился около телескопа, глядя на собственные черты, отразившиеся на его сверкающей поверхности. Даже это искаженное отражение позволяло заметить, что он пребывает в унынии. Казалось, золотые пуговицы на его одежде сияют не так ярко, как обычно.

Марк подошел к окну и глянул вниз, на городские улицы, по которым сновали людские толпы.

Ему показалось, среди прохожих он заметил Глорию, которая брела по тротуару, низко склонив голову. Но в этот вечерний час он вполне мог ошибиться, ведь лучи закатного солнца, пронизывая волосы горожан, окрашивали их в огненно-рыжий цвет.

Они узнали о случившемся вскоре после того, как пробило полдень.

Утро ничем не отличалось от всех прочих. Доктор Теофилус осмотрел наиболее слабых обитателей ночлежки, выискивая признаки недугов. Как и всегда, он задержался около стоявшей в углу самодельной кровати, на которой спал его дед. Лили знала: Тео надеется, что старик наконец заговорит. С тех пор как внук нашел его, изнуренного голодом и грязного, в одном из заброшенных складов и привел в Дом милосердия, граф не проронил ни слова.

Бенедикта сняла с огня котел с похлебкой и принялась обносить постояльцев. Никто не знал, из каких продуктов она варит этот жидкий суп. Лод как-то заявил, что его младшая сестра обладает даром внушения — ей удается сварить похлебку исключительно из воды и собственных добрых намерений и уверить людей, будто ее стряпня утоляет голод.

Лили, стоя в бывшем алтаре, измельчала целебные травы для снадобий. Хотя заботы о постояльцах Дома милосердия отнимали у нее уйму времени, девочка никогда не забывала, что является ученицей доктора.

Иными словами, все шло как обычно. До тех пор, пока не пришел Лод.

Едва взглянув на него, Лили поняла — что-то произошло. Лод был превосходным актером, он умел держать себя в руках и вошел как ни в чем не бывало. Но Лили сразу заметила его затравленный взгляд и непривычную сдержанность.

— Лили, не могли бы вы позвать Бенедикту? — произнес он подозрительно спокойным и ровным голосом.

— Сейчас позову, — кивнула Лили. — Лод, что случилось? — добавила она, нахмурившись.

— Прошу вас, позовите Бенедикту, — повторил Лод и в изнеможении прислонился к алтарю. — Простите, Лили, но я… Она должна узнать об этом прежде, чем они будут здесь… А они наверняка придут совсем скоро…

— Да о чем вы говорите… — начала Лили, но прикусила язык. Ей не хотелось вытаскивать из Лода силком то, что он намеревался открыть Бенедикте.

Узнав о приходе брата, Бенедикта вприпрыжку вбежала в комнату. Улыбка, игравшая на ее губах, мигом погасла, когда она увидела выражение лица Лода. Не говоря ни слова, он взял ее руку и крепко сжал.

В полном молчании брат и сестра вышли из Дома милосердия. Лили и Тео обменялись недоуменными взглядами. Даже постояльцы, обычно равнодушные ко всему происходящему, похоже, были встревожены.

Через несколько минут Лили поняла, что больше не в состоянии ждать. Она вытерла руки о фартук и двинулась к дверям, решив, что проявила достаточно деликатности и теперь имеет право все выяснить.

Путь ей преградил инспектор Гривс, возникший в дверном проеме. За его спиной стояла целая группа контролеров, и среди них — сержант Полдрон. Все, за исключением инспектора, хранили на лицах угрюмое выражение. Что касается Гривса, тот был скорее печален, однако полон решимости.

— Приношу свои извинения, доктор Теофилус и мисс Лилит, но нам необходимо осмотреть помещение и побеседовать с вами, — произнес он. — Убедительно прошу предупредить ваших постояльцев, что никто из них не имеет права покидать здание без моего разрешения. В противном случае вам угрожают самые неприятные последствия.

Лили, испуганная и растерянная, отступила назад. Она не понимала, что происходит. Неужели представители власти явились сюда, чтобы закрыть Дом милосердия? Но тогда инспектор говорил бы с ней намного жестче.

— Инспектор, если вы хотите получить контракты, я… — пробормотала она.

— Сожалею, но речь идет о нарушении закона куда более тяжком, чем отсутствие документации, — отчеканил инспектор, глядя на девочку в упор. — Совершена кража, мисс Лилит. Как это ни печально.

— Инспектор, я уверена, что ни один из наших постояльцев не способен на кражу, — пролепетала Лили. — Разумеется, вы можете их обыскать, но я ручаюсь…

Лили внезапно осеклась, осознав, что не задала самого естественного в подобных обстоятельствах вопроса. У нее просто язык не поворачивался задать этот вопрос. Доктор оказался решительнее.

— Могу я узнать, инспектор, какого рода кража совершена? — спросил он.

— Похищена человеческая жизнь, сэр.

По лицу доктора пробежала тень. Лили отчаянно хотелось зажать руками уши и не слышать того, что ей предстояло услышать сейчас.

— И кто является жертвой? — едва слышно произнес Тео.

— Молодая женщина по имени Глория, доктор. Насколько нам известно, она часто бывала здесь.

До слуха Лили донеслись приглушенные рыдания Бенедикты.