Стражи полуночи
Шрифт:
— Я думал, эта книга рассказывает о чем-то интересном, — разочарованно протянул Марк, с укором посмотрев на Лили. — А тут одна скукотища.
— Смотря с какой стороны взглянуть, — пожала плечами Лили. — Этот пирог с бараниной представляет особый интерес, потому что одному мальчику пришлось украсть мясо. Иначе его мать умерла бы с голоду. А едва они успели проглотить этот несчастный пирог, за ними явились контролеры.
Марк вздрогнул.
— Мне больше нравятся старые истории. Никаких контролеров там нет, только демоны. Конечно, они тоже способны на всякие пакости. Но с ними всегда можно договориться.
Контролерам, как и чумной заразе, доступ в башню был закрыт, и благодаря этому обстоятельству новый дом представлялся Марку особенно надежным убежищем. В трущобы, где он жил прежде, контролеры заходили редко, а появившись, непременно уводили с собой какого-нибудь бедолагу, который не сумел вовремя выплатить долги, был замечен в мошенничестве или, что еще хуже, в воровстве. Завидев темно-синюю форму, маленькие дети начинали плакать, бросались врассыпную или прятались под юбки своих матерей. Все остальные, застыв от ужаса, наблюдали, как очередная жертва покидает свое убогое жилище, увлекаемая неумолимыми руками в белых перчатках, а инспектор с непроницаемым лицом строчит рапорт.
Разумеется, взрослым постоянно приходилось иметь дело с контролерами. Все заключавшиеся в городе контракты следовало в обязательном порядке передавать официальным представителям Директории финансового контроля. Они имели право составлять контракты для тех, кто не мог это сделать сам. Получив контракт, скрепленный печатями, контролер в должное время доставлял заинтересованным сторонам расписку, свидетельствующую о том, что документ зарегистрирован в Директории. Время от времени какой-нибудь контролер нерешительно стучался в дверь башни, желая узнать, не заключали ли ее обитатели контрактов. В такие моменты Марк всегда прятался в своей комнате. Он жил в башне на законных основаниях, никаких долгов у него не было, и все же он предпочитал не попадаться на глаза представителям власти.
Прежде ему случалось слышать, что контролеры продают несостоятельных должников заимодавцам, и те становятся их собственностью до конца своих дней. Поэтому, стоило ему услышать переливы их свистков, его начинала бить дрожь.
Марк знал: некоторых особенно злостных должников ожидает самая ужасная участь — их доставляют в Директорию финансового контроля, где они предстают перед повелителем Агоры.
При упоминании о всемогущем Директоре даже бойкие разносчики слухов и сплетен обычно погружались в молчание. Никто из жителей города, включая самых богатых и почтенных, ни разу не видел его, никто не имел представления, как он выглядит, хотя несколько знатных семей претендовали на честь состоять с ним в родстве.
Лишь одно обстоятельство не вызывало сомнений — всякий, кому доводилось переступить порог Директории, навсегда исчезал из этого мира. Поговаривали, что у Директора есть огромная книга, в которой записаны имена всех жителей города. Кое-кто даже утверждал, что повелителю Агоры достаточно взглянуть на имя, чтобы увидеть всю жизнь человека. Если же он сотрет имя из своей книги, соскоблит его своим пером, человек перестанет существовать, и даже память о нем исчезнет бесследно.
Когда Марк рассказал об этом Лили, она вскинула бровь и насмешливо заявила:
— Вижу, ты обожаешь всякие глупые страшилки. Тебе нравится пугать других людей, верно?
Страх, обуревавший Марка, моментально уступил место досаде, которая не улеглась до конца дня. Он не любил страшилки и тем более не любил пугать других людей. Просто он был слишком впечатлителен.
Но что бы ни происходило днем, каждый вечер он раскрывал книгу и продолжал по складам разбирать историю самой заурядной семьи на свете. Лили хвалила его и говорила, что не ожидала от ученика столь быстрых успехов. Тем не менее самому Марку собственное чтение казалось удручающе медленным.
Во время одного из уроков, когда весна уже приближалась и вечера стали не такими темными, Марк воскликнул:
— В этой книге ничего не происходит! Эти люди только и знают, что ноют и жалуются на свою жизнь. Кто-то умирает, кого-то уводят за долги — вот и все события. У тебя, случайно, нет другой книги, позанимательнее? Я перемою за тебя всю посуду, только дай ее мне.
— Никакой другой книги у меня нет, — отрезала Лили. — Попытайся почитать книги о болезнях и инфекциях, которых так много у доктора. Может, они покажутся тебе более занимательными. В противном случае тебе придется утащить у графа какой-нибудь астрологический трактат. Но для начала я бы все-таки советовала тебе одолеть эту книгу. Разве это так уж скучно — читать о простых людях, их тревогах и надеждах? Разве их жизнь не похожа на твою собственную?
— Нет, — покачал головой Марк. — Эти люди все время беспокоятся о будущем. А меня тревожит лишь то, с чем я сталкиваюсь сейчас.
Лицо Лили несколько смягчилось, и Марк понял, что одержал маленькую победу.
Лили откинула назад волосы, через плечо Марка заглянула в книгу и указала на следующую строчку.
— Так о чем здесь говорится? — терпеливо спросила она.
Марк нахмурился.
— Ты уверена, что мне это нужно? — спросил он.
Лили решительно кивнула, не отрывая глаз от страницы.
— Нас окружает большой город, Марк, — пояснила она. — Город, существующий по своим законам. Как мы сумеем здесь выжить, если не воспользуемся опытом, которым делятся с нами другие люди?
Лили повернула голову к Марку, глаза их встретились.
— Неужели ты никогда не думаешь о других людях? — спросила девочка. — Неужели ты хочешь всю жизнь провести в этой башне, так и не увидев мира?
Марк смущенно потупился. Ему казалось, Лили проникла в его тайные помыслы. Да, он хотел бы провести всю жизнь под защитой этой башни. Окружающий мир ничуть его не привлекал. Он боялся этого мира.
— На месте этих людей я не стал бы сидеть сложа руки и ждать очередного несчастья, — пробормотал Марк, закрывая книгу. — Я нашел бы способ заставить этот мир работать на меня. И не стал бы гнуться под ударами судьбы, — добавил он с неожиданной горячностью.
Лили устремила на него долгий взгляд. Марк никак не мог понять, как она относится к его словам.
— Что ты на это скажешь? — осторожно спросил он.
— Ничего, — пожала плечами Лили. — Разве что… иногда ударов судьбы бывает так много, что устоять под ними невозможно. В этой жизни не все зависит от наших усилий. Разве тебе не жаль людей, о которых говорится в книге?
— Это ведь выдумки, — усмехнулся Марк. — На самом деле их не было.
Лили по-прежнему не сводила с него пристального взгляда.
— Это не ответ, — тихо произнесла она.
— Ну, тогда я вот что тебе скажу — эта история совсем не похожа на реальную жизнь. В жизни люди постоянно ссорятся, а здесь никто грубого слова не скажет.
— Наверное, ты прав, — кивнула Лили. — Я этого не знала. Да и откуда? Я ведь никогда не жила в семье.