Чтение онлайн

— Билли? Что ты здесь делаешь?

— Я спал с твоей женой.

— Indeed? (В самом деле?).

— In bad. (В кровати).

Есть у англичан и свои “чукчи”. Любят они посмеяться над шотландцами и ирландцами, вырисовывая их как несмышленых периферийных увальней: Звонит ирландец в справочную аэропорта и спрашивает ассистентку, сколько времени самолет летит из Лондона в Дублин.

— Одну минуточку, — просит ассистентка

— Спасибо, — говорит ирландец и кладет трубку.

Американцы, которые и состоят наполовину из шотландцев и ирландцев, такие шутки не любят, и смеются над… норвежцами. Почему норвежцами? Наверно потому, что их меньше всего в Америке, и шутить над ними, беззащитными, одно удовольствие. Тем более, что в расизме никто не обвинит. Видимо, эти самые северные европейцы слывут деревенскими нескладехами у соседей-шведов, и шведы анекдоты про норвежцев распространили в США.

Два норвежца плохо играли в гольф. Но тут один вдруг разыгрался. Его друг и спрашивает (с норвежским акцентом):

— Послюшай, Бьорн, почаму ты такк коррошо сталь играать?

— У меня есть адин коороший метод. Я перед тренирофкой заниматса сексом с женой. Сраазу станофится лучше и граается корошо. Советую тебе, Олаф, зделать то ше замое.

Олаф очень скоро тоже стал прибавлять в гольфе. Бьорн его и спрашивает:

— Йа вижу ты есть использовать моим софетом?

— Да, ты даль мне короший софетт, Бьорн. И, между прочим, у тебе очень кароший жена.

Ха-ха-ха!

Шутки британцев, как русский самогон на хлебе, замешаны на их многозначных словах, наперченных чисто английской фонетикой, то есть произношением. Поэтому и переводить их нужно аккуратно, обладая чувством юмора. Ведь неаккуратное обращение с английским языком даже самих британцев приводит к непониманию ими друг друга. Не верите? А вот напрасно! Тому есть нагляднейшие примеры. Так, в 1964 году, когда “Битлз” стали немыслимо популярной группой, правилом хорошего тона королевской семьи Великобритании стало иногда заводить разговоры и о легендарной ливерпульской четверке. Однажды кто-то, не то британский посол, не то не посол, сказал, что “Битлз”-де выдыхаются, мол, стали хуже играть. Новость эту тут же перепечатали газеты, раструбили. Журналисты, понятное дело, стали возмущаться и даже насмехаться над послом или не послом, что он-де, того, ни черта не понимает в рок-музыке. “Битлз” были как раз на гребне славы. Та важная персона, что ляпнула про выдыхающихся “Битлз” начала (или начал) оправдываться, мол, не говорил(а) я этого! При детальном разборе “полетов” выяснилось, что персона сказал(а), что “Битлз” сейчас в отъезде, а не выдыхаются — the Beatles is out now, а там уже кто как хотел понял сию фразу. Во оно как! Если они сами себя не разберут, то как же нам их понять?

Знаменитый советско-русско-одесский сатирик Михаил Жванецкий как-то по телевизору с легкой ироничной улыбкой рассказывал, как его шутки абсолютно не проходили в США. Американцы долго и задумчиво по несколько раз выслушивали рассказ о том, что вчера продавались раки по пять рублей, а сегодня по три рубля. Но те, что продавались вчера, были больше. Это тоже тонкий английский юмор, только русский. Карцев смешно читает этот текст. По как его перевести? Господин Жванецкий недоумевал, мол, было два переводчика, но американцы (во тупые!) так ничего и не поняли. А ведь и в самом деле, вдумайтесь, ну что здесь смешного? Ну вчера раки продавались большие, а сегодня меньше! И стоили по-разному! Здесь переводчик не просто должен перевести ситуацию, но перевести так, как читает эту репризу Карцев. Или Жванецкий. В этой ситуации артистизм нужен больше, чем перевод!

Иной раз, чтобы правильно перевести шутку, нужно не переводить слово “рак”, как “рак”. Абстрагироваться можно от раков и взять нечто более типичное для американцев. Прикинуть нужно, что они там с пивом употребляют. Ничего? Ну, тогда хот-дог. И порассуждать по примеру раков Жванецкого. Только американцы все равно подумают, что здесь идет простое обсуждение того, чтобы сэкономить лишние центы, чем они всю жизнь и занимаются. Значит, нужно вообще на хрен выбросить эту шутку и взять другую. Элементарно, Ватсон! Когда кукольное “Маппет-шоу” транслировали по телевидению, думаю, многие, и я в том числе, ничего не понимали в тонком английском юморе. Казалось, что смеяться там вообще не над чем, хотя из-за кадра постоянно доносился смех. Но позже я подумал, что, вероятно, во всем были виноваты не сами англичане с их шоу, а наши переводчики, которые порой один к одному переводили английские шутки на русский язык.

Вот почему так трудно читать знаменитую английскую юморную повесть “Трое в лодке (не считая собаки)” или “Алису в Стране чудес”, где сносок, объясняющих тот или иной прикол, больше, чем самого текста сказки, Куда как лучше получился литературный пересказ-перевод этой сказки у писателя Бориса Заходера. Он, зная английский язык и обладая прекрасным чувством юмора, переписал сказку под русского читателя без всяких сносок и пояснений. И это у него здорово получилось.

У меня тоже был опыт, когда шутки, наши советско-русские анекдоты, нужно было рассказывать американцам. Во разминочка была! Маслякову такое и не снилось. Там не тридцать секунд, там секунды две на обдумывание было!

Сидим мы, значит, вечером на бейсбольном поле в штате Нью Йорк, томно, лайтбагз (светлячки то бишь) в кустах фосфорицируют, а мы глушим на пятерых мою бутылку “Зубровки” и травим анекдоты. Точнее, травлю я. Американцы только смеются. С нами еще один парень из Англии был, Эдди. Он тоже травил, но его шутки были такие длинные и, скорее всего, тонкие, что я терял нить, тем более что к английскому акценту Эдди еще пока не привык. Ну, значит, я травлю анекдоты про ковбоя и его внутренний голос. Помните такие? Едет ковбой по Гранд Каньону. Впереди обрыв. “Не перепрыгну”, думает ковбой. “Постарайся. Ты сможешь перепрыгнуть”, — говорит его внутренний голос. Ковбой собрался с силами и прыгнул. II перепрыгнул. Едет дальше. Впереди еще один обрыв, никак не меньше, а даже больше. “Не перепрыгну. Слабо”, — думает ковбой. “Перепрыгнешь. Это тебе по плечу. Точно”, — говорит внутренний голос, и ковбой вновь перепрыгивает препятствие. И вновь перед ним обрыв. Еще больший. “Этот я точно не перепрыгну”, — думает ковбой. “И этот ты перепрыгнешь”, говорит внутренний голос. “Ну, внутренний голос никогда меня не подводил”, думает ковбой и вновь прыгает, но… стал падать вниз, не достигнув противоположного края обрыва. А внутренний голос и говорит: “Ну и грохнемся же сейчас!” Но вот когда я дошел до этого самого финала анекдота, то с холодеющим лбом сообразил, что точно так же, слово в слово, один к одному, не скажешь по-английски. По крайней мере, я не могу сказать так. Может, когда-нибудь в будущем, смогу, но не сейчас. До сих пор все было alright, а сейчас я понял, что вот-вот может пострадать репутация даже не Беларуси, о существовании которой мои собу… собеседники, поди, и не знают, а необъятной России (вкупе с Украиной, Казахстаном и даже маленькой гордой Эстонией, о которой американцы тоже даже не подозревают), представителем которой для США оказывается любой русскоговорящий, особенно славянин. И тут я (не зря был чемпионом белорусского КВН-турнира!) говорю первое, что приходит на ум: “Oh, shit!” вместо “Ну и грохнемся сейчас!” Американцы покатились со смеха: “Слушай! Классные у вас шутки! Такие же, как и у нас!” Репутация великой державы была спасена.

Прежде чем ругать их несмешные шутки и поливать грязью английский юмор за отсутствие остроумия, неплохо бы нам всем на себя посмотреть. Да, их шутки порой нам непонятны по причинам, которые я уже перечислил. Но юмор, как и сама жизнь, не стоит на месте. Например, до конкурсов КВН додумались только у нас, и это чисто русская развлекаловка. А вот в таких жанрах, как комедия и карикатура, они действительно ушли куда как дальше. Не думаю, что кинокомедия “На Дерибасовской хорошая погода, а на Брайтон-бич опять идут дожди” — воплощение современного русского юмора. Это, скорее всего, вчерашний день, кино, которое могло быть очень смешным где-нибудь в шестидесятые годы, но не сейчас (хотя в шестидесятые такие комедии снимали, что теперешним режиссерам и не снились). Традиции же наших карикатуристов, то, как они рисуют, и то, над чем смеются, не меняются как минимум лет, эдак, тридцать-сорок. Тут даже не прогресс, а регресс наблюдается. Раньше были КУКРЫНИКСЫ, Чижиков, Огородников с их везде и всегда узнаваемыми почерками. Сейчас… Ну, узнаваем Бильжо. Но ведь нельзя сказать, что его карикатуры смешны. Как и нельзя сказать, что он смог бы так же великолепно оформить книгу, как умел Чижиков, или изобразить такой культовый образ, как Олимпийский Мишка, которого также Чижиков нарисовал. Наши же карикатуристы продолжают с удивительным упорством штамповать мужиков и баб с картофельными носами и шутить на бытовые темы. Ну прямо обхохочешься!

Очень многие вещи из рассказов известного в свое время английского шутника — “битла” Джона Леннона невозможно перевести. Так, например, в рассказе Nicely Nicely Clive есть такое место: “… but to Roger it was something special, a day amongst days… a red lettuce day…” — для Роджера этот день был чем-mo особенным, единственным днем среди прочих…

Выражение red lettuce day [рад лэтас дэй] — день красной капусты битл употребил потому, что оно созвучно с выражением red letters day — то, как мы говорим краснокалендарный день или красный день календаря, то бишь день, отмеченный красным цветом в календаре, когда можно не учиться и не работать. Джон здесь просто остроумно сыграл на созвучности этих двух выражений, а по-русски — это явно не получится. По-русски можно сказать в лучшем случае “праздничный день” и отталкиваясь от этого написать “призрачный” или “праздный”. А можно вообще это место упустить и отыграться на другом. Там в рассказе есть предложение, где главный герой Роджер “thought about the gay batchelor soups he’d had with all his pals” — он думал о веселом (гей) овощном супе, который он поимел со всеми своими друзьями. Сие место можно перевести и так: Все мысли его были направлены на тот самый суп из кореньев голубой капусты, который поимели все его (гей) кореша вместе с ним.

В этом же рассказе, описывая состояние Клайва перед свадьбой, Леннон употребил выражение butterfield in his stomarce, что является передразниванием идиомы butterflies in stomach (бабочки в желудке), что на русский можно перевести выражением мурашки по всему телу. Таким образом, у Леннона получились не бабочки, а масляничные поля в желудке у Клайва. Впрочем, вместо желудка (stomach [стамэк]) лидер “Битлз” употребил таинственное слово stomarce, смысл которого мне остался неясен. Тонкий английский юмор, однако!

Еще один перл Лсннопа: вместо gray haired mother — седовласая мать, у него grain haired — зерноволосая.

Кстати, наши переводчики далеко не все знают, что касательно волос слово gray — серый — переводится как седой. Когда в 1983 году в журнале “Ровесник” публиковались отрывки из книги Хантера Дэвиса “Авторизованная биография “Битлз”, то там седой локон Ринго Старра был, как ни странно, серым.

Сам Джон Леннон вырос на книге еще одного остроумного и куда как более знаменитого писателя Льюиса Кэролла. Советский писатель Борис Заходер правильно посчитал, что “Алису в Стране Чудес” Кэролла перевести один к одному на русский язык нельзя. Он эту книгу “перетащил” в русский язык, и у него это здорово получилось. В детстве я, благодаря Заходеру, как и все английские и американские дети, рос и на этой традиционной британской книжке, а когда вырос, то и сам пытался перевести ее. Я однажды работал за компьютером, и “мышкой” стал рисовать картинки в системе paintbrush. Заливая эти компьютерные иллюстрации краской, я подумал, что неплохо бы к ним и текст собственный набрать. Тут как специально мимо пролетел волшебник на пылающем пироге и сунул мне в руки книжку с факсимильной копией рукописной книги самого Кэролла. Кэролл свою “Алису” очень аккуратно, от руки написал, сам проиллюстрировал и оформил в виде книжки. Рукописный оригинал слегка отличается от классического варианта книги, и я подумал, что неплохо бы перевести этот первичный вариант на русский язык. Труд сей я, увы, не завершил. Он канул в Лету вместе с тем самым компьютером. Да и кто бы взялся его опубликовать?