Чтение онлайн

— Я в нём даже не участвовал, — улыбаюсь, — Бесполезно, у меня репутация плохая: пью, дебоширю, морды бью, иногда головы рублю, — ласкаю губами её лицо, нежно трусь щекой и играю носом в её волосах.

— Реклама у тебя так себе, — смеясь прошептала она и я накрыл её губы поцелуем.

Рука болела, но желание побывать везде и пометить её тело своими отпечатками было сильнее. Я старался целовать Леру так, словно она тот самый нежный горный цветок которым она пахла после душа. Язык беспрепятственно изучал её сладкий рот или это мой рот делился с ней послевкусием мороженного, не знаю уже. Переплетаю её язык, а она сама готова попасть в его плен и осмелев проникла на чужую территорию. Придерживая Леру за спину я перевернулся и уложил её на себя. Халат развязался и уже практически не скрывал её тело.

— Теперь ты, сама. Я ранен и жду лечебных процедур, — выдал ей и она тяжело дыша всё же улыбнулась. И… медленно наклонившись прошептала:

— Ба с зелёнкой звать будем? — я не сдержался и как она прыснул смехом. А ей бы рыжий хвост пошёл, однозначно. Ох Лиса-Лера…

Я уже держался двумя руками за желанную часть тела — её попку и вкусил нежный поцелуй от Леры. На заднем плане ноут развлекал сам себя, а Мыш нагло пристроившись на билке у изголовья кровати бдил за происходящим.

Лера скатилась на бок и уложила голову мне на предплечье. Я немного повернулся к ней и спустив с плеча халат и шлейку от белья, вольготно прогуливался подушечками пальцев по её подбородку, тонкой шее и ключицам. Обводил каждое место по несколько раз.

— Сколько тебе лет? — спрашивает она меня.

— Много… Мы долго живём.

— Сто, двести…

— Много, — произнёс и поцеловал её в кончик носика.

— Если вы так долго живете, у вас наверное там перенаселение? Даже представить сложно.

— Мне тоже это трудно представить, — она заметила ухмылку на моём лице.

— Что?

— У нас демониц очень мало и рождаемость, увы. Каждый наследник дорог родителям и клану.

— Дорог родителям, это хорошо. Выходит показатель рождаемости девочек намного ниже чем мальчиков?

— Ну ты и загнула, — и я не устояв от соблазна нежной кожи, навалился на неё, но в этот раз губами припал к шее и очень медленно, но уверенно и даже нагло продвигался целуя её всё ниже и ниже, и вот я уже отодвигаю бельё на её груди.

— Не надо, пожалуйста. Прошу, — и я… замер, уткнувшись в неё носом, а ведь оставалось всего малость и я бы добрался и накрыл губами сосок, не менее аппетитный чем попка. Она запустила глубже в мои волосы свои пальцы и потянула меня в верх, прошептав:

— Не позволю себя обмануть и бросить.

— Я тоже. Ты сегодня такая… желанная и не доступная и… я почти не нарушаю правил. Награда будет?

— А до этого, что по твоему было? — и мы не сводили друг с друга взгляда. Потом она подняла глаза над моей головой и опустив их спросила:

— А что с твоими рогами? Почему их нельзя касаться?

И что мне ей ответить? Правду или вильнуть в сторону… Смотрит, ответа ждёт. Наклоняюсь к самому её уху и томно шепчу:

— Обхватишь их… и я… не смогу остановиться. Буду любить тебя… долго… очень долго, — и я почувствовал как она убрала руки из моих волос, а я внимательно на неё смотрю не отводя взгляда.

Её глаза округлились как блюдца и настороженно поднимаются на рога, о чем же ты задумалась Лера? Улыбнулся и чмокнул её в носик, — Испугалась?

А она встрепенулась и на меня уставилась:

— Ты шутишь? Да? Они же как кость не чувствительны.

Теперь уже обиделся я и привстав сел на кровати. Думаю мы заигрались. Лера запахнула халат и тоже села позади меня. Коснулась моего плеча:

— Ты чего, извини если обидела. Уходишь? — обернулся и подтянул её плотнее к себе.

— Надеюсь мы проверим их чувствительность, но не сегодня. Вот руку подлечу и… — и она меня толкает в плечо:

— Ах ты… мерзавец…

— Ну не совсем, — резво разворачиваю её и укладываю головой себе на колени, наклоняюсь и целую в губы, развязывая пояс на её халате. Она отбивается и уворачивается. Я отрываюсь от сладосных губ и выдаю:

— Это тебе за любопытство, Лера, — она насупила носик и не промолчала:

— Лучше бы прозвучало «За любопытство, Валерия».

— Так ты Валерия? Это мне больше нравится, — я усадил её себе на колени и продолжил, — Финис. Приятно познакомится Валерия.

— Какой галантный демон, — выдала она и рассмеялась, — Оперативное у нас знакомство, не прошло и пол года.

Я потерся щекой о её висок и прихватил губами ушко, прошёлся по нему кончиком языка и вновь губами.

— Щекотно… — выдохнула Валерия, а я стянув с её плеч халат прогуливался по спине пальцами, запоминая нежную кожу скрывающую каждый её позвонок и ребро…

— Если в следующий раз вы, Валерия, предъявите мне ещё хоть одно Правило, мне придётся ограничить вашу свободу.

— Вы мне угрожаете? И какие же санкции меня ожидают в этом случае?

— Прикую к большой постели и подставлю рога…

— Ах ты… мерзавец.

— Вы повторяетесь, Валерия, — а она раздувая ноздри продолжила препираться.

— Даже в этой ситуации есть свои плюсы, — выдала и мило улыбнулась.

— Удивите меня Валерия, если не секрет?

— Во первых — твой Совет до тебя не доберётся. А во вторых — ты пройдёшь полный курс лечения и даже… — она с трудом сдерживала смех, — Реабилитацию. А вот что получу я кроме цепи?

— Мм… Дай только повод и мы узнаем.

— Я буду хорошей девочкой, не подкопаешься.

Смотрю на неё и лыбу давлю — лиса или стрекоза, Стрекоза или Лиса…

Месяца два не мог вырваться к Валерии. Здесь два, а там чуть больше десяти дней, надеюсь успела соскучиться, я уж точно.

Пришлось отца сопровождать на важные встречи. Удалось даже увидеть двух членов Совета, они же Старшие. До этого, нам лишь раз показался один из них в Мире у Серых, когда генералу Урану Хаинка-Саар помощь оказывали. Сына его, и как оказалось Арию, спасали от «неуправляемых» недобитков. Давно это обсуждали и не могли понять к чему такая секретность?

Один из них «4-ый» — первородный вампир, выглядел не старше 25-ти. Однако, застыл таким юным во времени и уже властью обременённый. Второй, он же и есть «2-ой» — демоница, седая вся, лет 600 ей думаю. Её мы в замке Урана и видели. Эта «2-ая» тогда не позволила нам с Арией проститься и общение с ней запретила. Представляю её рожу когда она узнала о намерении Сатана и Арии в брак вступить. Благодаря чему и был пересмотрен договор о перемирии, дискредитирующий невинно обвинённых демонов Мира Тёмных перед Империей Светлых. В результате «Договора о Новом Мире» — Конан обрёл дочь и как мы с Сатаном снятие обвинения и свободу.