Стрекоза и Муравей
Шрифт:
— Ты прекрасна, — прошептал он Лиле на ухо. — Самая прекрасная в мире невеста.
Их регистрировала та самая дама в сиреневом костюме, которая принимала заявление. Лиля взяла фамилию мужа — ведь у них обязательно будут дети, а Лиле нравилось, когда вся семья носит одну фамилию.
В ресторане, после танца молодожёнов, официант принёс Лиле корзину цветов. Внутри лежала открытка в форме сердечка. Лиля развернула, прочитала надпись. «Не погорячилась? Д.О.» Дмитрий Осипов, кто же ещё. Лиля отбросила открытку в сторону, а цветы попросила унести. Поставить в холле, например, или ещё куда-нибудь, ей они не нужны.
Она не подозревала, что можно так сильно устать от праздника. Когда приехала машина, чтобы отвести их с Юрой в аэропорт, Лиля радостно попрощалась с гостями. Пусть танцуют и развлекаются дальше, а им с мужем пора отдохнуть, прийти в себя от последних, насыщенных хлопотами и заботами дней.
— Устала, стрекоза? — ласково улыбнулся Юра.
— Ага, — зевнула Лиля в ответ. — Надо собраться, ещё паспортный контроль, посадка.
— Просто иди и ни о чём не думай, я посажу тебя в самолёт, — сказал Юра. — Или, если хочешь, отнесу.
— Сама дойду, — мужественно решила она.
В самолёте Юра попросил плед, прикрыл им Лилю, положил её голову на своё плечо.
— Спи, я разбужу тебя перед посадкой. Как ты экономно собралась, я думал, чемодана три будет, а ты в один уложилась.
— Купальники много места не занимают, шорты тоже. Главное — я взяла крем для загара, — похвасталась Лиля. — Ты, наверное, о нём и не вспомнил?
— Нет. А зачем? — опешил Юра.
— Чтобы не получить солнечный ожог. Видишь, какая я у тебя предусмотрительная?
Юра закрыл лицо руками и мелко затрясся.
— Юра, ты чего?
— О… Лиля… Я не могу…
Лиля выпрямилась, плед соскользнул на пол.
— Ты чего так развеселился?
— Дорогая жена, ты точно получила мою записку? — с трудом сдерживая смех, спросил Юра.
— Конечно!
— И прочитала?
— Да!
— Тогда зачем тебе купальник? Лиля, мы летим в Хибины! На Крайний Север! На горнолыжный курорт! В январе месяце.
— Почему на север? — растерялась Лиля. — Я думала — на юг.
— Ты же сама говорила, что обожаешь есть на морозе жареное мясо и сосиски. И любишь лепить снежную бабу. Я хотел тебя обрадовать.
Лиля обняла мужа:
— Я рада, правда. Север так север, купишь мне там варежки.
— Ты — самая непредсказуемая в мире стрекоза, — Юра притянул её к себе.
Лиля подумала, что целоваться в самолёте как-то неловко, но быстро об этом забыла. В салоне полумрак, все спят, а предусмотрительный её муж специально забронировал последние в ряду кресла. Места для поцелуев.