Чтение онлайн

Мамин почувствовал себя на ступень ниже. Даже не зная последних лет жизни Сани, ясно ощущалось, что тот ходит в начальниках и занят чем-то серьезным. Алексей отметил, держится уверенно, чуть надменно, но деликатно. Не ищет возможности показать свою силу, наоборот, старается говорить без административного апломба.

– Тебе кролик нужен? – спросил Мамин.

– Мне не просто кролик нужен. Мне кролик с биографией нужен. Породистый, обученный и свободный от житейских обязательств, поскольку тестирование предполагает время. Мне боевой кролик нужен. Такой кролик, который тигру, если придется, голову отвернет. Ты мне нужен, Лемыч! – потом добавил. – Надежность и доверие тоже никто не отменял.

– Слушай, я вспомнил. Полгода назад в «Аргументах» статья была о том, что в секретных лабораториях ФСБ проводятся исследования со «стрелой времени». Агентов засылают куда-то, а они не возвращаются. Исчезают люди. Бред сивой кобылы. Это не про вас случайно? – спросил Мамин.

– Случайно про нас. Но ты прав, только сам факт имеет место, остальное бред.

Мамин хотел продолжить тему бреда, но Поярков перебил.

– Пакты до настоящего времени нигде не всплыли. Возможно, лежат у кого-то в частной коллекции. А нам важно знать, что там было изложено. Международная обстановка сам видишь какая. Неровно дышат в нашу сторону с запада. Под брюхом повстанцы окопались. Есть сведения, что документы могут «всплыть». Нужно подготовиться.

– И ты мне вот так, просто раскрываешь гостайну? – усомнился Мамин.

– А что ты с ней сделаешь? Расскажешь? – Поярков рассмеялся. – Рассказ свой закончишь в дурдоме.

Мамин задумался, хотя о чем тут думать. По сути, пьяный бред. Санчес просто измывается. Стебется. Но с другой стороны, если Санчес не врет – это шанс. Шанс изменить жизнь. В каком-то смысле вернуться в систему. Пусть в таком качестве. Но это пока. Тут же главное зацепиться. А зацепиться сейчас было бы ой как неплохо, в свете развивающихся отношений с Машей. Но что-то его смущало. Вечное русское – про синицу и журавля. Такие эксперименты на голову всегда сопряжены с рисками. Пойдет что-то не так. Все, поминай, как звали.

– Ну, что задумался? Сомнения? – прервал размышления Санчес.

– Знаешь, после того случая, с …Ирой – Мамин запнулся. – Жизнь на рельсы встала. Как не хочется резких поворотов. Понимаешь?

– Понимаю. Лемыч, но ты подумай, финансово укрепишься, тебе сейчас не помешает, в систему вернешься, для начала так, – будто прочитал мысли Мамина Санчес.

– Нет, Санчес. Мое чутье говорит мне, не стоит – сказал Мамин.

– Чутье? Чутье – это ненадежно. А другу помочь? – спросил Санчес.

– Санчес, это удар ниже пояса. Не ставь меня в положение «должника». Я никогда не забывал и не забуду, что ты сделал для меня, но…

– Ладно, расслабься – примирительно сказал Санчес. – Нет, так нет.

***

Друзья попрощались у входа в «DEL MAR». Санчес заказал такси, послал воздушный поцелуй Анжеле, и уехал.

Алексей неторопливо шагал по Невскому проспекту. День клонился к закату. В одурманенной голове дымно и туманно ворочались мысли. О Санчесе, о Маше, об Ире, о жизни, о сказанном. Мамин, словно древний мельник, вращал тяжелый диск жернова, переходя от одной мысли к другой. Засыпающий город сквозь белесую дымку над крышами домов посматривал на вялых, усталых прохожих. Время текло медленно, будто подстроилось под темп мыслей и шагов Мамина. Он вспомнил, что есть еще одно обстоятельство, которое связывает его с Поярковым.

Ира! История, перечеркнувшая его жизнь. Поделившая ее на до, и после.

Поярков, собственно, и познакомил Алексея и Иру. На свой день рождения он пригласил свою знакомую. Та привела подругу. Это и была Ира. Со знакомой Санчес расстался через неделю, а Алексей с Ирой «задружили».

В Иру Алексей влюбился сразу и бесповоротно. Хотя характерами они не сходились совсем. На жизнь смотрели разными глазами. Для него жизнь – путь борьбы, он жаждал побед, был преисполнен романтической воинственности. Она – хотела просто жить. Жить спокойной, семейной жизнью, поглощенной обычными заботами. Ее не интересовали крутые виражи и рыцарские турниры, о которых бредил Мамин. Тем не менее, они полюбили друг друга, много времени проводили вместе и почти не сорились. У Алексея уже шли госы. Ира училась на третьем курсе.

Однажды она поехала на учебу. И не вернулась. Прошел день. Два. Три.

Ее искали. Милиция, родные, Алексей с Санчесом. Нашли на пятые сутки.

– «Пиииии», – громко просигналили из автомобиля. Алексей не заметил, что стоял на пешеходном переходе. Все уже прошли, а он замешкался.

– Ты чо, бля, слепошарый! – заорал из окна водитель.

Мамин быстро закончил переход. У доджо стоял его Мерседес, но Алексей решил не садиться сегодня за руль. Во-первых, нетрезв, а это нарушение порядка. Во-вторых, воспоминания растормошили дух, а это мешало сосредоточиться. Решил ехать на метро. Он направился к подземке. Вдруг, ощутил на спине пристальный взгляд. Резко обернулся. По тротуару шли пешеходы. На него никто не смотрел. Мамин повернулся и продолжил движение, но вдруг снова ощутил на спине взгляд. Мотнул головой назад. Ничего! До подземки оставалось около пятиста метров. Мамин никак не мог отделаться от ощущения преследования. Даже проезжающие автомобили вызывали напряжение. Липкое тревожное чувство бесконтрольно растекалось по телу. По мышцам пробежал озноб. Алексей попытался взять себя в руки, но ничего не выходило. Его определенно трясло.

Черт! Что со мной? Нужно быстрее в метро и домой. Может Маша уже дома.

Мамин торопливо сбежал по ступенькам в вестибюль, приложил «подорожник» к считывателю и оказался на эскалаторе. Вокруг стояли ничего не подозревавшие и обращавшие внимания на него люди. По привычке Мамин смотрел на встречный поток. Глаза бесцельно скользили по головам, лицам, плечам пассажиров. Внезапно, он выхватил из толпы колючий взгляд. Бесцветные рыбьи глаза смотрели в упор на Мамина. Взгляд был водянистый, холодный, безжалостный. Через пару секунд ленты эскалатора разъединили Мамина с этим взглядом.

В вагоне Алексей почувствовал, что его неумолимо клонит ко сну. Он встал и подошел к дверям. «Do not lean on the door» прочитал Мамин и нарушил правило, прислонившись к дверям. Стоять самостоятельно он не мог. Алексей смотрел через стекло на пролетающие в каких-нибудь пары десятков сантиметров провода, шланги, крепления в туннеле метрополитена. Он чувствовал, что слабеет. Постепенно картинка грязной стены стала исчезать. На ее месте появился асфальт, залитый дождем. Мамин поднял глаза и увидел лицо Маши с прилипшей на лбу мокрой прядью, он поднял глаза еще выше, увидел голубое-голубое небо. Странно! Как это возможно? Лужи на асфальте, мокрые волосы Маши и …голубое небо. Он хотел еще раз взглянуть на Машу, на асфальт. Может быть ошибся. Но опустить взгляд не получалось. Ему показалось, что он сползает по дверному стеклу вниз с задранной вверх головой. В глаза ударил яркий свет и Алексей потерял сознание.

***

спецсообщение. совершенно секретно.

В ходе операции "договор" установлено:

Оперативный контакт с М., агентурный псевдоним "участник", проведен 21 апреля 2018 года. Разведопрос провел полковник П. Объект: кафе Дель Мар. Степень осведомленности "участника" о документах оперативным путем не установлена. В ходе беседы М. от сотрудничества отказался, однако П. считает возможным дальнейшее использование «участника». Это соответствует плану оперативного внедрения агента Д. и отвечает целям операции. Предлагаю перейти ко третьему этапу операции.

Начальник 3-го Управления

генерал-майор Синцов

***

СООБЩЕНИЕ НКГБ СССР НАРКОМУ ОБОРОНЫ СССР ТИМОШЕНКО С ПРЕПРОВОЖДЕНИЕМ ЗАПИСИ НАБЛЮДЕНИЙ

N 2173/м 9 июня 1941 года Совершенно секретно

Направляем запись наблюдений сотрудника НКГБ СССР, произведенных им во время проезда через территорию Генерал-Губернаторства и Германии днем 5 июня 1941 года.

Зам. народного комиссара

государственной безопасности Союза ССР Кобулов