Чтение онлайн

– Но хан Крыма Мехмед Гирей обязан был выступить в поход против Ихмельниски и урусов. Он разве этого не сделал?

Великий визирь посмотрел на реис-эфенди и первого драгомана империи.

– Сделал, мой господин, – ответил Мурад-паша. – Но будет ли он хорошо воевать против них? Хан слишком хитер. Он бережет своих воинов. И думает о своих интересах. Слишком ловкий политик этот Мехмед IV из рода Гиреев. Воевать умеет хорошо, но не всегда желает это делать в угоду нам.

– Ничего! Я сумею его заставить делать то, что он умет. Он воин. Вот и пусть разгромит гяуров ещё раз! Ты, Мурад-паша, завтра же отправишь к нему чауша (гонца султана) с повелением повелителя правоверных, падишаха полумира, с требованием активизировать свои действия. Иначе… – великий визирь седлал многозначительную паузу. – Иначе, я найду лучшего кандидата на трон Гиреев! И если Мехмед думает, что со смертью принца Мюрад Гирея у него нет соперников – он ошибается!

– Будет исполнено, господин! – склонил голову реис-эфенди.

– Мы спасем Ляхистан (Польша) от возможного разгрома. Но, не стоит забывать, что ляхи также наши враги, стоящие на пути нашей священной империи Османов. Запомните, что нам предстоит воевать со Странами Тьмы (Западная Европа). И урусы тогда могут стать нашими возможными союзниками. Король польский, император Австрийский, немецкие курфюрсты – враги московскому царю. И они наши враги тоже.

– А что прикажет, господин, по поводу гетмана Ихмельниски? – спросил Рахим-паша.

– Московский царь желает использовать Ихмениски. Он слаб и всего боится. Такой гетман устраивает царя. И нам такой гетман также походит. Но он сейчас под контролем царя, а не под контролем падишаха полумира. Потому он наш враг!

Визири и паши закивали головами в знак полного согласия с великим визирем. Они понимали, что именно Кепрюлю повелитель империи османов, а не охотящийся в Родопах сутан Мухаммед Авджи…

1

Чигирин: ставка гетмана Юрия Хмельницкого.

Юрий в сопровождении сотни казаков гетманского полка и хорунжего Яненченко выехал на конную прогулку. Под гетманом был отличный тонконогий жеребец арабских кровей с ладно посаженной шеей. В добротном польском кунтуше подпоясанный шелковым поясом, за которым была булава – гетман выглядел строго и внушительно. Хотя проигрывал в сравнении с генеральным хорунжим.

Встречные горожане низко кланялись сыну Богдана. Но в их взглядах молодой гетман не видел того обожания, которое всюду сопровождало его отца.

– Видел, Иван, как эти холопы смотрят на меня? – в раздражении спросил он.

– Ты про что, Юрий? – не сразу понял его Яненченко.

– В их взорах дерзость! Они не почитают меня за настоявшего гетмана, – сказал Юрий. – Я лишь тень великого Богдана! Так они считают. Неблагодарные скоты!

Яненченко в последнее время часто замечал за своим гетманом такие вот неожиданные вспышки ярости. Заводился Юрий без всякой причины. Ему мог не понравиться взгляд мешанина, или казака, или не совсем вежливым показаться поклон купца.

– Оставь, пан гетман! Про то ли нам стоит думать?

– Все мне противятся! Все! Отчего у нас всегда так? Что у нас за народ? Они не чтят своих гетманов? Они постоянно готовы укусить руку, что их кормит.

Яненченко ничего не ответил на это. Но подумал, что Юрий мало еще, что сделал, чтобы завоевать хоть немного уважения к своей особе. И, к тому же, он никого не кормил. Это его кормил народ, который он предавал и унижал.

Конец ознакомительного фрагмента.