Чтение онлайн

Я столько всего хочу ему написать!

И о том, что он, конечно, прав, но все же не прав. И о том, что он сноб и колючка. И о том, что я хотела с ним дружить и даже пыталась когда-то, но он все испортил. И вот сейчас исправлять это точно не мне.

Но все эти слова остаются в моей голове, под аккомпанемент «Дьявольской трели» в ушах.

Я просто копирую текст его гороскопа на сегодня и отправляю ему для ознакомления. Тут даже сам черт поверил бы в правдивость прогнозов! Непредвиденные расходы на лицо и рубашку.

Фиолетовые галочки загораются мгновенно, будто он только и ждал моего сообщения. Но ответа, ожидаемо, не приходит. Невыносимый человек.

– Где мой любимый Филиппчик? – с порога кричу я.

Дверь, как всегда, открыта, так что я беспрепятственно врываюсь в дом сестры, где меня всегда встречают с радостью. Как минимум один четырехлетка.

– Уля-я-я, – несется по коридору стадо маленьких слоников в лице моего племянника.

В мои раскрытые объятия врезается худощавое создание с вихрем завитушек. Маленькая папина копия, Альбина тут явно не участвовала.

– Что ты мне принесла? – первый же вопрос после традиционных обнимашек.

Достаю из сумки перехваченную в «Магните» безделушку в виде какого-то липкого монстрика, цена которой – сто рублей. Но что для нас – фигня, для ребенка – новые впечатления. Так что Фил радостно визжит и бежит всем показывать новую игрушку.

Скидываю туфли и направляюсь на кухню. Оттуда уже идет умопомрачительный запах выпечки. Все-таки моя сестрица на все руки мастер. На подносе прямо посреди стола красуется маковый рулет – маленькое сладкое произведение искусства. Голодные руки тянутся к нему и отщипывают кусочек прежде, чем в дверях, ведущих на террасу, появляется сестра.

– Руки прочь! – возмущенно сопит она.

– Но я такая голодная, – ною не по-детски.

– Там уже все готово, – кивает на улицу. – А сладкое – после еды!

– Говоришь, как мама, – передразниваю я.

– Я и есть мама. А ты должна подавать пример младшим, – перехватывает куда-то несущегося Филиппа и грозно ему наказывает. – Мыть руки и за стол!

Маленький послушный ребенок тяжело вздыхает, откладывает игрушку и плетется в ванную. Я за ним.

– Жесткая у тебя мама, – авторитетно заявляю, подсовывая руки под струю воды вместе с Филом.

– Ага, – серьезно заявляет племянник. – Но это потому, что она обо мне заботится. Папа так говорит.

– Ну все правильно, воспитывают только очень близких людей, к которым неравнодушны.

– Что значит не-ровно-душен? – повторяет сложное слово. – Это когда душ неровный?

– Нет, – смеюсь с маленького любопытного "хочувсезнайки". – Это значит, которого любишь.

Треплю его по макушке мокрой ладонью, на что он возмущенно сопит, и закручиваю краны. Мы вытираем руки, каждый своим полотенцем, мне со слониками не положен, и направляемся на террасу. Там Витя, муж сестры, уже снимает с гриля овощи. Их лучшее вложение денег!

Мне наливают вина, накладывают на тарелку гору овощей и курицы, и когда я уже не могу сопротивляться, потому что набила полный рот еды, начинают допрос.

– Так кто это был?

Я втягиваю носом воздух, продолжая размеренно жевать. Сверлю сестру испытующим взглядом. Глядишь, прожгу дыру и не придется откровенничать. Но у нее тоже отменная ментальная броня. И фора в пару лет тренировки.

– Коллега, – тянусь за бокалом.

– Ему было по пути? – с самым невинным видом интересуется она.

– Ага, – вру я.

Потому что, если не совру – это все уйдет совершенно в неправильные дебри!

– Красивый? – улыбается.

– Да какая разница! – машу рукой и выплескиваю часть вина на ноги. Черт.

– А чего так волноваться? – тоном заправского мозгоправа выведывает Аля.

– Предрекая все вопросы на будущее: некрасивый, – вру, конечно, безбожно, в этом я сегодня имела удовольствие убедиться. – Неинтересный, неприятный. Просто было по пути, я с котом, а он вроде как вписался. Закрыли тему.

– Так это для него было шоу с котом организовано?

Частично она в теме.

– Ага. Мерзкий тип.

– Ну да, ну да, – нарочито медленно отпивая вина, улыбается сестрица.

Ненавижу это ее выражение лица.

– Давай сменим тему, – умоляю, запихивая в рот курицу. – Фил, расскажи, как у тебя дела в садике, – обращаюсь к племяннику.

– Нормально, – пожимает плечами, откладывая на тарелке всю курицу и набивая пузо исключительно овощами. Неправильный какой-то растет ребенок. Обожает супы и овощи. Мы все делали ровно наоборот.

– У них в садике была неделя детской безопасности. Учили их что нельзя с незнакомцами разговаривать. Ну-ка, Фил, что будешь делать, если к тебе на площадке подойдет незнакомец и предложит конфетку?

– Убегу.

– Молодец, – тоном учительницы хвалит сестра. – А если он схватит тебя за руку?

– Ка-а-ак дам ему по колену!

– Правильно, или выше, как папка учил, – поддакивает Витя.

– Ага, – кивает Филипп, приканчивая овощи. – Можно я пойду поиграю?

– Один кусочек курицы съешь и иди.

Фил тяжко вздыхает, поджимая губы, и быстро расправляется с ненавистным мясом. Затем выскакивает из-за стола, и, едва не снеся гриль по пути, убегает в дом.

– Жестокая мать: руки мой, курицу ешь, – улыбаюсь я.

– Ему пока нужен контроль. И белок, – наставительно выгибает брови сестра. – Иначе расти перестанет.

– А как же дети веганов?

– Задохлики и коротыши, – прыскает Витя.

– Или восполняют белок в альтернативе, а Фил ничего больше не ест. В садике в него даже котлету впихнуть не могут.

– Ох, эти садовские котлеты, – мечтательно тяну я. – И почему они были такие вкусные?

– Потому что на пятьдесят процентов состояли из булки? Кстати, просьба есть, – Альбина наклоняется чуть вперед, вмиг собираясь в деловую мамашу. – В понедельник его надо к окулисту сводить, я полтора месяца очередь ждала, а нас просят срочно приехать в Зеленоград, посмотреть один нечистый питомник…

– Мне с ним сходить?

– Да, там дело – на полчаса. Но потом с ним посидеть надо будет. Можешь отпроситься?