Чтение онлайн

– Угу, – киваю я. Как же.

Разворачиваюсь и ухожу в дамскую комнату, под пристальным взглядом коллег, от которых сцена не могла укрыться, ведь мы работает в тесном дружном офисе открытого типа.

Закрываюсь в кабинке и оцениваю ущерб в зеркале. Ладно, все не так плохо. Скидываю пиджак, затем налипшую к коже футболку. Плакать уже не хочется, я очень отходчива, если самой себя не загонять. А я хорошо умею сосредотачиваться на задачах, а не на эмоциях. Футболку кидаю на батарею, блейзер накидываю поверх топа, который волей случая оказался на мне вместо вычурного бюстгальтера. Разделяю передние мокрые пряди волос пальцами, чтобы не превратились в паклю, и убираю в нетугой узел на макушке. Ну вот, почти прилично.

Выхожу уже собранной как личность и спокойной, как познавший дзен тибетский монах.

Пока не вижу, что над моими хризантемами издеваются!

– Ты что творишь? – подлетаю к Шереметьеву и пытаюсь прекратить экзекуцию над цветочной композицией, которую он устроил. На моем столе красуется разобранный букет и, очевидно, вытащенные из мусорки уцелевшие розы.

– Пытаюсь превратить нищенский букет в подобие приличного.

Что за каша в голове у этого человека?!

– О, боже, – пытаюсь оттолкнуть его бедром и вырвать из его лап ни в чем не повинные хризантемы. – Ты же ни черта в них не разбираешься!

– Их продают пенсионерки у метро, – дерзко сбивая в кучу несочетаемые цветы, пытается собрать из них единое целое. Что выглядит, конечно, совершенно безобразно.

– Иди отсюда, – выкидываю из облака воздушных кремовых цветов дурацкие розы. Укалываю палец о дурацкий шип и совершенно по-дурацки пачкаю одну из хризантем кровью.

Чудесно. Подарок с ДНК. Креатив зашкаливает.

– Сама не мешайся, – перехватывая мое запястье, гремит над ухом. Словно фокусник, Арсений вынимает откуда-то бумажную салфетку, перематывает ей мой палец и вручает руку обратно, прижимая к моей груди. Его взгляд на секунду задерживается на полоске голой кожи под топом, остро прокатывается выше и снова возвращается к цветам. Он слегка зависает, словно сбитый с программы уничтожения всего прекрасного, что я делаю, давая мне фору. Спешно выкидываю оставшиеся розы и сгребаю со стола хризантемы.

– Не получишь! – по-ребячески завожу я, ища взглядом белую ленту, которой они были обвязаны.

– Мы не будем дарить это, – тычет он пальцем в меня, нежно прижимающей потрепанный букет к груди.

– Ей понравится! У тебя напрочь отсутствует вкус!

– А у тебя мозги!

Ха! Придумал бы что-нибудь новенькое!

– Хватит собачиться, – доносится сбоку уставшее. Наверное от Ксюхи, стол которой, на ее беду, расположен между нашими с Шереметьевым, и которая вынуждена быть бесконечным буфером. – Пора идти поздравлять!

Шумят отодвигаемые стулья, вокруг собирается народ, наперебой призывающий нас успокоиться и пошевеливаться. Пока кто-то занимает нравоучительным разговором Арсения, я нахожу ленту и наскоро перевязываю бедные, ни в чем не повинные цветы семейства астровых. Ощипываю лепестки, заляпанные моей кровью, и гордо передаю восстановленный букет Шереметьеву. Раз он у нас взялся быть неформальным лидером.

Арсений кривится, но цветы забирает. Его взгляд добрался до надпочечников и обещает мне медленную и болезненную смерть.

Скоро.

Мы врываемся в кабинет Ирины, вернувшейся с очередного совещания, и дружной гурьбой поздравляем со знаменательной датой. Она привычно сдержанно улыбается, принимая букет.

– Команда мечты, – награждает нас искренним эпитетом. – Я и сама не помнила дату, – легко смеется. – И спасибо за то, что так хорошо меня знаете. Мои любимые, – кивает на букет.

Я ищу взглядом Шереметьева, чтобы самодовольно ему улыбнуться, но не сдерживаюсь, и, брошенный недавно мысленный фак, превращаю в самый настоящий. Изысканно поправляя средним пальцем дужку очков.

А ведь когда-то между нами все было по-другому.

Какими бы слухами не обросло потом наше знакомство, все начиналось весьма мило. Но на память свидетелей рассчитывать не приходится, а мы с Шереметьевым унесем эту тайну с собой в могилу.

Когда я только появилась в команде, мир еще был другим. Мужчины флиртовали с женщинами, уча пользоваться капсульной кофемашиной, помогали разобраться со сложной оргтехникой, таскали тяжелые столы с места на место, чтобы создать идеальное по энергетике рабочее место.

Он таскал.

И смеялся.

Придерживал мне дверь, когда мы сталкивались в проходе, советовал, где лучше пообедать и хорошие наушники для работы в шумном опен-спейсе. Я ловила его случайные взгляды пока сосредоточенно изучала лунные фазы, и в ответ украдкой бросала взгляды на его серьезный профиль. Изучала его манеру увлеченно выбивать буквы из клавиатуры, и складку между бровей, казавшуюся мне тогда дико сексуальной, вычисляя его знак зодиака и нашу совместимость. Он бы мог оказаться Козерогом. Определенно.

Умный, галантный, наделенный физической и духовной силой, что не способна скрыть свободная рубашка и задумчиво прищуренный взгляд.

Или Тельцом, с которым совместимость у нас не столь откровенная, но не поддаться этим чарам основательного, практичного и харизматичного знака очень сложно.

Да, он определенно мог быть одним из них. Но оказался настоящим… Стрельцом!

Я даже не поняла, когда именно искренняя симпатия переросла в скрытую конфронтацию. Когда он некрасиво фыркнул на мою квалификацию магистра астрологии? Или явив мне впервые закатанные глаза на мою первую статью?

А вот момент, когда все перешло в открытую агрессию, помню отлично: он назвал мою работу псевдонаучной блажью скучающих домохозяек. А поскольку я потратила полтора года жизни на обучение и имею сертификат заверенный РАО (Российским Обществом Астрологов – прим.автора), стерпеть этого не смогла и послала его к Гудвину за сердцем, раз мозги – единственное, что он имеет в распоряжении.

Так сломался последний барьер нашего холодного противостояния. И теперь это каждодневная ядерная война, не сдобренная даже агрессивной формой былого флирта.

– Ульяна! – Ксюха припирает меня к стене, едва мы выходим из кабинета Ирины. – Я все видела, – строит хмурую рожицу. Что на ее веснушчатом лице выглядит, уж конечно, совсем не серьезно.

– Ой, да ладно, он заслужил! – даже не иду на попятный. Да, показала фак. Да, в кабинете начальника. Да, при всех.

– Кто-то из вас должен быть умнее, – в очередной раз пытается промыть мне мозги, пока мы возвращаемся по рабочим местам.

– Я и так умнее, а он отказывается это признавать. Отсюда весь конфликт, – пожимаю плечами.