Чтение онлайн

Едва бывший полон скрылся за деревьями, бойцы взялись маскировать следы недавней стычки. Впрочем, больших усилий не понадобилось — сорок человек да столько же прочей живности, включая лошадей, плотно утоптали снег. Боковые стежки говорили, что на этом пятачке случилась какая-то замята, но судя по основной дороге — полон дружно ушел в нужном направлении, значит — ничего страшного не произошло.

Васильев заново расставил бойцов по номерам, указал места для пулеметчиков и снайперов, а Осадчий занялся своим любимым делом — минированием дороги и подходов. Узкая тропа через густой ельник выводила на широкую полянку среди сосняка, справа и слева Александр поставил растяжки, прикрутив гранаты к деревьям. Налево от полянки спускалась длинная просека без кустов и молодняка, достаточная чтобы по ней ехало четверо всадников в ряд, не мешая друг другу и не касаясь сосенок. Очень удобное направление — спасаться от пулеметов. На эту просеку Осадчий нацелил МОНку. Аккурат, в спины ударит, если кто пожелает по ней удирать. Пулеметчики встречали врагов «в лоб», а остальные бойцы перекрывали возможные пути обхода западни.

Засада сидела долго. На четвертый день Осадчий с Васильевым начали сомневаться — не пошел ли монгольский дозор другим путем — через Проню? И только оба проводника успокаивали, дескать, все так и должно быть — отсюда до Рязани и обратно конному две недели скакать. Так им же еще и для разведки время нужно. Впрочем, чуть позже пришла весть от Шибалина, подтвердившая расчеты коломенских витязей. Димон, находясь в силуре три дня подряд сканировал окрестные реки и нашел таки всю полусотню разведчиков — в одном переходе от засады. Просто попаданцы действительно не учли невысокую скорость лошадей. Это на снегоходе за пару часов можно сотню километров проскочить и не заметить, лошадка же если полсотни по снегу за день прошагает, то к вечеру будет валиться от усталости. А с этой группой опять тащились пленники, коровы, козы, что общую скорость только уменьшало. Впрочем, едва монгольский дозор сошел с реки на берег, в нем произошло разделение. Авангард, примерно в половину воинов — пошел в отрыв, остальные продолжали неспешно ползти следом. По всем прикидкам — через день авангард попадет в ловушку, а арьергард появится еще на сутки-двое позже.

Меж тем, к югу от Торжка на водоразделе Смоленско-Московской возвышенности разгорались пожары. Хотя, если быть предельно точным, то отнюдь не разгорались, а с трудом разжигались, и не пожары, просто — костры-переростки. Несмотря на несколько бочек солярки и бензина, вылитые на разных участках старой засеки, что препятствовала возведению намеченной трассы Ржев-Курск, сырая и промерзшая древесина упорно не хотела разгораться. Там, где бензин не пожалели — появлялись овальные проплешины вплоть до обугленной земли с торчащими небольшими черными пеньками, но вокруг возвышались стены едва обуглившихся стволов. Рыхлое из-за грибниц, короедов и древоточцев дерево, было как губка, под завязку насыщено влагой. Едва оно высыхало, как падающие сверху шапки подтаявшего снега — гасили пламя и вновь возвращали древесину в исходное по влажности состояние.

— Да! — сказал Шибалин, наблюдая через портал очередной несостоявшийся костер. — Сколько горючки туда вылили?

— На этот? Канистру. А всего, с начала опыта — тонну! — ответил Саня, стоя рядом. — Причем, результат пшиковый. За трое суток едва с десяток километров прогорело. Из трехсот. С такими темпами мы и к Новому Году не успеем. Жалко у немцев огнеметы не позаимствовали, когда возможность была.

— Огнеметы и сейчас достать можно. Только боюсь, тут и они не помогут — возразил Шибалин. — Напалм нужен, причем много. Термитные бомбы, фосфорные.

— В принципе, можно попробовать сделать. — задумался Саня.

— На триста километров? — удивился Шибалин. — У тебя есть такие производственные мощности, чтобы смешивать сотни тонн инградиентов?

Саня смутился.

— Не, я думал тонну-две.

— Ага! Неделю возиться, чтобы прожечь еще десяток километров? Нет, Саша, тут нужно что-то другое пробовать. А ты, Геннадий, что думаешь?

Серпилин присел на корточки, разглядывая угасающие угли так и не разгоревшегося пламени, потом повернулся к подполковнику.

— А может рвануть все это? У нас на побережье сотни тонн нестандартных снарядов лежит, которые из Прибалтики вынули. Девать их все равно некуда. Уложить один к одному — цепочкой. Порталом их можно ровненько под завалы распихать. Затем подорвать. Дерево раскидает по сторонам и будет относительно прямой путь. А затем бульдозерами подравнять

— Гена! Ты бы хоть посчитал сначала — сколько лет мы будем твою цепочку на триста верст выкладывать! А дорога нам нужна на днях! Не сегодня-завтра Батый двинется, Афанасьев сообщает, что Олег Курский уже деревни для сосредоточения войск выделил, старост про переселенцев предупредил, а у нас тут и конь не валялся.

— Тогда, Валерий Петрович, как хотите, а за три дня ни хрена не получится. Нужно сделать по простому — выкинуть порталом колонну с бойцами и «армянами» за пределы засеки, и не морочить себе голову. — Последнюю сотню доедут спокойно. А эти триста верст пусть бульдозеры потихоньку ковыряют. Глядишь, через год что-нибудь и расчистят. Было бы лето — все б за три дня сгорело, а сейчас — не сезон, по любому.

— Эх! Если бы в этот костер кислороду добавить, он бы не погас, несмотря на влажность!

— Кислород? — переспросил Шибалин. — Так, любопытно… Если через трубу подавать кислород, то это будет покруче напалма и термитки вместе взятых…

— А если полить жидким кислородов древесину, то будет круче всей нашей взрывчатки! — добавил Геннадий.

— Портал то успеем закрыть? — спросил Саня. — Вам то что, это я первым сгорю!

Но Шибалин уже не слушал.

— У патронной фабрики пока только фундамент заложили. Но криогенное оборудование имеется, то есть, кислород добыть можно. Вопрос — сколько и когда… Ладно, Саня, закрывай портал, пойду-ка я с тамошним главным инженером пообщаюсь. Он мужик грамотный, вдруг чего присоветует?

Мозговой штурм с участием инженеров показал, что для преодоления засеки не нужно изобретать велосипед, а задействовать обычную дорожную технику — бульдозеры, экскаваторы, грейдеры. Тем более, что колонне с бойцами и военной техникой не придется продираться сквозь весь завал. Примерно с трети от начала засеки их маршрут свернет в направлении на реку Воронеж, по левобережью Дона на водораздел с Волгой. На этом участке уже есть основательные выжженные проплешины, да и дальше лес на каменистом водоразделе жидковат. Ну а поселенцам с теплохода «Армения», как ни крути, придется отправлять порталом поближе к Курску, за пределы засеки, а там уж обычным порядком.

— Почему вы с самого начала не хотите использовать портал? — удивлялся главный инженер патронной фабрики Евгений Муравьев, обращаясь к Шибалину и Афанасьеву.

— Во-первых, принято решение не светить портальные возможности перед местными, во-вторых, мне нужно до конца года невесту доставить в Торжок, а ей портал противопоказан. Если доставим ее через Силур, то она не сможет сюда вернуться. И как мне потом качать права на Курское княжество? — ответил Арсений Николаевич.

— Но местные то как-то зимой путешествовали? — спросил Муравьев.

— Ага, на лошадях по рекам. Сани нынешний лед еще выдержит, а машину нет. Рановато. На санях же — недели две-три катиться. Можно, конечно, на снегоходах доставить, но там же народу много будет — мамки, няньки, охрана…

— Опять же не тот шик! — добавил ухмыльнувшийся Санек. — Одно дело — Лэнд-Ровер с лентами и парой КАМАЗов с кунгами, другое — какие-то снегоходы.

— Да причем тут ленты и бантики? — возмутился Афанасьев. — Дорога на Курск и Рязань по любому нужна. На первых порах грунтовка, чтоб грузовики могли пройти. Портал на такие расстояния неустойчив, а грузов и людей по этим направлениям будет много. В перспективе, если металлургию замутим, нужно железку стоить. А мостов нет вовсе. Вот и приходится выбирать окружные пути, чтоб рек было поменьше и леса не такие густые. Это лошадям крюк на сто верст — критично, а машинам все равно.