Чтение онлайн

Пятничный рабочий день был на час короче. Все сотрудники обожали этот бонус и спешили поскорее домой. Я закрыла кабинет и вышла в холл. Мой плащ так и весел на вешалке в приемной.

Стрельников после встречи в «СтройЛеоне» направился к своему другу – Эдуарду Левому, компьютерному гению. Познакомились они, будучи студентами. Уже тогда способного программиста называли Эйнштейном. Никого не смущало, что настоящий Эйнштейн был физиком, а не айтишником.

– Привет, Макс! – друг лишь взглянул на входящего. – Пиво будешь?

– Буду.

– Тогда возьми на кухне, в холодильнике. И мне принеси, будь другом.

В этом весь Эдик! Он часами торчал за своими машинами, что-то отбивал на клавиатуре. Мог не есть, не пить, пока работает. Если бы не супруга и дети, он покрылся плесенью или мхом, и, конечно, умер от голода.

– Ну, выкладывай, что у тебя стряслось? Ты ведь не просто так тратишь на меня пятничный вечер. Ведь я – не длинноногая девушка с милым лицом.

– Понимаешь, у меня новый проект намечается. Довольно прибыльный.

– Поздравляю! Но есть «но»?

– Для реализации проекта проводят тендер. Есть предполагаемый победитель. У них в штате есть вредный финансист, который не согласует смету затрат. А инвесторы, типа, согласовали.

– И все? Слушай, странно как-то, все согласовали, а финансисты – нет. Может, тупо хотят денег?

– Не похоже. Там, скорее, принципы. Посмотрел я сегодня эти бумаги. Даже мне они показались странными. Короче, я их не отдал. А самое странное то, что в кабинете согласующего стоит прослушка. Твой прибор сработал. Я его после того случая, постоянно с собой таскаю.

– Думаешь, кто-то подозревает, что возможны махинации? Или это все для дальнейшего манипулирования и шантажа? Ты предлагал откат или …

– Да, она работать со мной отказывается! Какой откат!? Похоже, она и сама не знает о прослушке. Не спросишь же в лоб.

– Так финансист – женщина! Ну, брат, тебе ли огорчаться. Позаигрываешь, и она тебе все подпишет. Чего паникуешь?

– Эдик, надо что-то сделать. Как-то узнать все по максимуму.

– Давай исходные данные: кто она, где она. Мы ее сейчас найдем.

Эйнштейн копался во всемирной паутине и использовал все возможные ресурсы. Минут через десять он сделал неутешительные выводы:

– Похоже твоя Онегина не родня тому самому позеру Женечке. Скрытна, как шпион ее Величества. Имеет только одну страницу в социальных сетях. Но активности на ней ноль целых, ноль десятых. Короче, не пиарится, не чатится, не ведется на лайки. Есть только пара фотографий и чат с одноклассниками… Так, есть статья, в которой она упоминается… бла-бла-бла. Все не то.

– Ну, что профессор, что будем резать?

– Оставим все части целыми. Давай пойдем другим путем. Ты осмотришь кабинет, найдешь прослушку и посмотришь на ее реакцию. Она финансист, а не актриса, поэтому все сразу станет понятно. Может, она сама все это устроила, чтобы потом никто не смог отказаться от своих слов.

– Как ты себе это представляешь? Пришел и давай все рассматривать. Под стол полезу, под стульями посмотрю…

– Тогда, общайся с ней за пределами ее кабинета. Вот и все.

– Ладно, будем думать!

От Эйнштейна Максим ушел разочарованным и озадаченным. Оказывается и во всемирной паутине можно оставить мало следов. И вариантов, кто поставил прослушку, масса: она сама, служба безопасности или руководство, конкуренты или сторонник конкурентов, что сливает им информацию, или вовсе что-то личное.

В понедельник в офисе все начиналось, как обычно: утренняя суета, кофе и ванильный аромат. Марианна Михайловна сообщила нам, что завтра возвращается наш шеф. Все стали готовить доклады о проделанной работе и полученных результатах. А после обеда в офисе появилась полиция. Всех собрали в переговорке и сообщили, что Логинова Георгия Самуиловича, заместителя Леонида Семеновича, нашли убитым в его квартире. Никаких подробностей нам не сообщали но учинили допрос.

Весь коллектив был шокирован произошедшим. Все шептались, пересказывали то, что знали, что слышали, о чем и как спрашивали полицейские.

Леонид Семенович во вторник на работе не появился. Его сын позвонил Марианне Михайловне и сказал, что отцу стало плохо, и он госпитализирован. Поэтому, он просил его не беспокоить лишний раз из-за всякой ерунды. Если будет что-то, чего мы не сможем решить самостоятельно, то нужно позвонить сначала ему, сыну, а он решит, стоит ли беспокоить Леонида Семеновича.

Около десяти, когда я бесцельно блуждала на просторах интернета в поисках подарка для Эммы, в кабинет вошел Стрельников.

– Доброе утро, Ирина Александровна! – он держал в руках листы, на которых было что-то написано.

– Доброе утро! Мне кажется, мы не договаривались…

Он показывал первый лист, где было написано "Не говорим о проекте!!!" Я удивленно смотрела на него. – Для кофе еще рано.

Он положил передо мной лист, где было написано целое сочинение. Он кивнул на листок, сам начал говорить:

– Ох, Ирина Александровна, в прошлый раз я обидел вас, – он подошел к столу и стал рассматривать предметы на нем, заглядывать под столешницу, – поэтому решил не откладывать извинения.

Он говорил, а я читала: "Не удивляйтесь и подыграйте мне. Это важно. Вас слушают! Говорим на личные темы. Флиртуйте со мной. Потом все объясню".

– Ваше беспокойство напрасно, – я приписала на листе ниже "Нахал!" и протянула ему. – Но если вы настаиваете, то конечно.

Он довольно улыбнулся и, свернув листок, убрал его в карман.

Мы прошли мимо Марианны, мило улыбаясь. Максим Алексеевич держал меня за руку. Я сказала ей, что буду через пару часов. Она понимающе кивнула и пожелала удачи.

На парковке я попыталась высвободить руку, но он держал крепко.

– Спокойно, – шепнул он мне, – мы сейчас уже будем в безопасности.

Мы подошли к BMW X5 черного цвета. Он галантно открыл мне дверь и предложил присесть. Вырулив с парковки на проспект с оживленным движением, он несколько минут ехал, перестраиваясь из ряда в ряд, то прибавляя, то снижая скорость. Его движения и уверенность завораживали. Я просто сидела и любовалась.