Чтение онлайн

— Может, из подкопа-то вылезали, вот и обронил кто, — сказал Димка.

— Из подкопа, — пробурчал Мишка, — только где он, подкоп?..

Домой возвратился Мишка усталый. Едва хватило времени, чтобы умыться, переодеться да немного поесть.

Аккуратно завернул тетрадь с рефератом в газету, мимоходом заглянул в зеркало. Кажется, все в порядке. Рубаха белая, ботинки начищены, брюки… Брюки так себе. Ничего, сойдут. Наскоро пригладил вихры — и за дверь.

Димку увидел еще издали — тоже в белой рубашке. Стоит возле загородки на Сенной площади, а прямо над ним красуется надпись: «Посторонним вход воспрещается».

— Ты что опаздываешь! — закипятился Димка. — Профессор уже заканчивает свой доклад. Разойдутся по домам — и все!

— Разве у них собрание?

— Не знаю. Что-то вроде.

Мишка заглянул в щель между досками, но так ничего и не увидел. Зато все было отлично слышно. Голос Леонида Сергеевича медленно и отчетливо выговаривал:

— Основные итоги таковы. Мы вскрыли в разных местах около тысячи квадратных метров. После недолгих и, в общем-то, довольно поверхностных изучений… Я повторяю: поверхностных! — резко повторил профессор.

Кто-то возразил вполголоса. Слов Мишка не разобрал, голоса зашумели; впрочем, сейчас же все стихло.

— Итак, после ознакомления с материалами, полученными из раскопов, продолжал Леонид Сергеевич, — мы можем предположить, что Городец возник где-то между 1240 и 1260 годами. Возник на совершенно чистом месте, на девственном берегу реки Тесьмы. Следов каких-нибудь более ранних поселений на территории Городца не обнаружено… Детинец и весь комплекс оборонительных укреплений построены одновременно. То же самое можно сказать и об укреплениях вокруг посада. Ров, местами доходящий до десяти метров ширины, глубиной не более пяти метров, опоясывает посад с трех сторон. Детинец и северная часть посада примыкают к труднодоступному берегу Тесьмы…

Профессор говорил еще что-то, но Мишка не успел дослушать: узенькая дощатая дверца приоткрылась, выглянула Лина и поманила мальчишек пальцем…

Под брезентовым тентом собралось человек сорок. Кто стоял, прислонившись к загородке, кто сидел на бревне.

Некоторые расположились прямо на земле. Профессор Мельников восседал на своем раскладном стуле и листал толстый растрепанный блокнот.

— Что же касается взятия и разгрома города монголо-татарами, — продолжал он, — тут, как ни странно, мы к определенному выводу не пришли. Повторяю: как ни странно… прямых указаний на уничтожение и сожжение города нами не обнаружено. И в то же время налицо все доказательства осады. И жестокой, понимаете ли, осады. Встает вопрос…

Тут он заметил Мишку с Димкой.

— Это что еще такое? — недовольно пробурчал профессор.

В тишине зазвенел голосок Лины:

— Это местные археологи-энтузиасты: Анкудинов Михаил и Вадим Красиков. Как вы, наверное, помните, Леонид Сергеевич, вами было предложено Михаилу Анкудинову представить реферат на тему «Осада Городца в 1262 году». Реферат Анкудиновым написан, и автор явился, чтобы зачитать его в перерыве. Я думаю, у нас найдется несколько минут, чтобы выслушать и, насколько это возможно, оценить…

Кругом засмеялись, зашумели.

— Давай, Анкудинов, жми! — крикнул знакомый голос.

Мишка обернулся, увидел Игоря Александровича.

Узнал его не сразу, потому что учитель загорел до черноты, одет был в какие-то потрепанные штаны и куртку, а на голове красовалась кепка с изломанным козырьком. Стоял, опираясь на лопату, и смеялся, показывая все до единого белые зубы.

— Вот! Начинается театр! — воскликнул профессор. Он взмахнул своими тяжелыми кистями рук, хлопнул себя по коленям. — Я ведь, кажется, еще не закончил!

— Продолжайте, продолжайте, Леонид Сергеевич, мы слушаем, — заговорили вокруг.

— Итак, вопрос о сожжении города с пригородом… — начал было профессор. Он остановился, взглянул вдруг на Мишку. — Впрочем, я уже все ведь сказал. Незачем кашу по тарелке размазывать. Пускай уж лучше он, профессор указал на Мишку, — почитает, послушаем. Так сказать, наша смена!.. Молодые, да ранние. Вон за неделю реферат накатал. Орел! А я-то, грешный, годы целые трачу. Выходи-ка, голубчик, на середину! — крикнул он Мишке. — А это кто? Соавтор? Соавтора тоже давай сюда!

Друзья, оба красные от смущения, оба в белых рубашках, выступили на середину.

— А-а! Явились, голубчики, — протянул профессор. — Хороши! Соавторы, значит. Очень интересно! Послушаем, послушаем…

Мишка развернул тетрадь, выпрямился, отставил для удобства правую ногу и громко начал:

— «Анкудинова Михаила, ученика седьмого класса. Реферат».

— Хм-хм… — откашлялся профессор.

— «Было это в одна тысяча двести шестьдесят втором году, — читал Мишка. — Хороша была земля русская, где стоял город Городец. Рекой Тесьмой украшенная, полями и лесами сосновыми и ручьями многими…»

Под брезентовой крышей настала тишина. Все внимательно слушали Мишку.

— «Еще в 1257 году грозный Берке-хан решил закрепить монголо-татарское иго на Руси. Он прислал на Русь своих «численников»…

Тут Димка незаметно толкнул товарища в бок.

— С выражением читай, — шепнул он. — Зачастил!

— «Численники, — с выражением продолжал Мишка, — эти ханские чиновники, бросились переписывать всех людей, потому что по спискам было удобнее собирать дань, а людям труднее скрыться от грабежа».

— Ты нас баснями-то не корми! — нетерпеливо воскликнул профессор. — Это всё мы и без тебя разумеем. Давай переходи прямо к делу! Что ты хочешь нам сообщить новенького? Сразу уж и выкладывай!

— Леонид Сергеевич! — обратилась к профессору Лина. — Это же просто не по правилам!

— Что не по правилам? — сердито спросил профессор.

— Ваш подход, — не оробела Лина. — Во-первых, вы обозвали соавторов «голубчиками», также имели место выражения: «молодые да ранние», «орел» и тому подобное.

— Ну и что же?

Слушатели заулыбались, раздалось несколько смешков, кто-то сдержанно похлопал в ладоши. Лину явно поддерживали.

— Вы оказываете моральное давление на автора, а сейчас попросту прервали доклад, — не сдавалась Лина. — Это не по правилам!.. Если кому-нибудь не терпится узнать, что за открытие преподнесет автор в своем докладе, пусть потрудится внимательно следить за ходом мысли докладчика. По крайней мере вы нас всегда так учили!

— Вот! — воскликнул профессор. — Сама наговорила тут больше меня.