Чтение онлайн

О, Господи. Того, как он выдохнул эти слова мне в уши, было достаточно, чтобы я раскололась.

— Я думала о том, как бы ты любил меня.

— Я похож на тот тип парней, который будет любить?

— Нет.

Он выглядел как тип буду-трахать-тебя-пока-ты-не-расколешься. Тот тип, который приносит новый смысл слову страсть.

— Давай, Алекс. Последний шанс, прежде чем я выйду в ту дверь один.

— Я думала о том, как ты опускался передо мной на колени.

Он облизал мочку моего уха языком, вызвав нервную дрожь.

— Ты удовлетворяла себя, думая о моем языке в твоей киске?

Он обвил руку вокруг моего горла, выгнув шею и засунув язык в мое ухо. Он будто демонстрировал, что именно его язык сможет делать, оказавшись в другой части моего тела.

— Ты задница, — произнесла я, еле выдавив эти слова.

— Я хочу трахнуть твою.

Я не могла побороть дрожь. Идея мне не понравилась, но в то же время, мысль о том, как Райф скользит в моей тугой, запретной заднице… было в этом что-то манящее.

Его суровый смех вернул меня обратно в настоящее.

— Черт, готов поспорить, что ты сейчас мечтала об этом?

— Нет.

Я покачала головой, как если бы отказ был недостаточно хорош, будто он мог видеть меня в любой темноте.

— Я слышу чушь. Ты хочешь, чтобы я трахнул твою задницу.

— Я никогда… не делала этого.

Анальный секс был одной из областей, где я была девственна, незапятнанная жестокой одержимостью Зака. Мысль о том, как Райф проникает в единственное место, оставшееся нетронутым, заставила меня трепетать, но это также пугало меня.

— Я могу быть твоим первым, — он засунул палец между моими губами. — Бьюсь об заклад, ты также мечтала о моем члене у себя во рту. Ты любишь сосать?

Я закрыла свои губы и начала сосать его палец, не в состоянии остановить себя. Его палец был соленым с присущим только ему привкусом. То, как он гладил мой язык, заставило меня хотеть чего-то более большого у себя во рту. Я никогда не хотела этого раньше, часто терпев насильственное вторжение в мой рот Заком, отдаваясь по полной, лишь бы он быстрее кончил. Но Райф… чувствовать его ртом, это другое.

Он вытащил палец, и провел влажную дорожку вниз по горлу.

— Я хочу освободить тебя, а ты собираешься выполнять каждое гребаное указание, поняла меня?

— Да, — сказала я, сдержав стон.

Он освободил меня от оков, мои руки опали по бокам, будто на них висели цементные блоки. Не давая возможности размять тело, он потащил меня сквозь темноту, будто он спешил куда-то. Мое сердце отбивало неустойчивый ритм, когда он толкнул меня вверх по лестнице, пальцы нажали на бедра, и эти прикосновения были далеко не нежными. Его руки на мне, сжимающие больно и сильно, сделали мою киску теплой и влажной. Мое дыхание участилось, и хоть стоны звучали скорее от страха, чем от желания, я, определенно, хотела его.

Мы зашли в гостиную, и его руки поднялись на мою талию, а его рот приблизился к плечу, посасывая и щипая, будто он шел впереди меня, шаг за шагом. Я повернула голову к его плечу и застонала, прикрыв глаза. Приоткрыв губы, я думала, что произнесла его имя, но если я и сделала это, то оно пропало в тяжести нашего дыхания.

Он остановился на краю комнаты и потянул вниз лесенку.

— Поднимайся, — сказал он со стоном.

Он сильно ткнул в мою спину и обернул свои большие руки по обе стороны от меня, словно вел меня по крутому проходу в горах. Он включил свет, и я увидела спальню на чердаке с наклонным потолком. Большие мансардные окна создавали иллюзию пространства, хотя двуспальная кровать занимала почти всю комнату. Здесь было уютно и тепло, и я хотела запрыгнуть на матрас, чтобы проверить, такой ли он мягкий, как кажется, а еще лучше, вместе с его обнаженным телом, ласкающим мое.

Он повернул меня, и я встретила его взгляд, пропав в его невероятно зеленых глазах и длинных густых ресницах, они определенно лучше, чем у меня. Эти глаза излучали маниакальную одержимость, пожирая меня взглядом. Он набросился без предупреждения, мышцы напряглись, словно он поднял меня. Я пошатнулась на беспомощных ногах, когда он пересек комнату и толкнул меня к кровати. Это было больше, чем секс. Он хотел сделать мне больно — я чувствовала это в тех местах, где его пальцы оставили свои отпечатки.

Тяжело дыша, я оперлась на локти и смотрела на него с опаской, мои дрожащие коленки развелись в стороны. Он медленно шагал ко мне, снимая свою одежду с каждым шагом, и его жестокий взгляд выражал только одно, я принадлежала ему. Я не должна чувствовать волнение, не должна чувствовать тепло между ног, но это была я — девочка, которая все делала неправильно.

— Перевернись, — простонал он. — Обопрись на руки и колени.

Я перевернулась на живот, и встала на четвереньки, матрас прогнулся, когда он встал сзади меня. Он схватил меня за бедра и потянул назад, пока моя плоть не уткнулась в него, мои ноги расставлены как можно шире. Грубая рука прижала мою щеку к матрасу, и мой стон разорвал воздух, а его эрекция дразнила мою набухшую плоть.

— Ты принимаешь противозачаточные?

Вопрос вызвал ноющую боль в моем сердце. Я была на той или иной форме контрацепции с пятнадцати лет.

— У меня была инъекция пару недель назад.

— Ты чистая?

— А ты? — повторила я.

— Я был в тюрьме на протяжении восьми лет, как ты думаешь?

Я не ответила, так как не любила думать о Райфе в тюрьме.

— Я задал тебе вопрос, — этот угрожающий тон трудно было не узнать. — Ты чистая?

Я была только с одним мужчиной, и, учитывая одержимость Зака, я сомневалась, что мне нужно беспокоиться о венерических заболеваниях. Я мечтала, чтобы Зак переключился на кого-то другого.

— Я чистая.

Он сжал пальцами бедра и толкнул меня.

— Ты этого хочешь?

Господи, да.

Я испустила умоляющий стон. Я не должна хотеть его так сильно. Это неправильно, но мысль о том, что он сделает это в любом случае, даже борись я с ним, делает меня еще горячее. Я ненавидела свое тело; это все неправильно. Секс не должен быть в плену у силы и контроля.

Его руки сомкнулись вокруг моих запястий и вдавили их в матрас, рядом с моими бедрами, и я никогда не чувствовала себя такой беспомощной и незащищенной.

— Я не буду нежным.

Все мое тело вздрогнуло.

— Я и не ожидала, что будешь.

— Хорошо, потому что я не остановлюсь.

Что-то зловещее таилось в его словах.

— Мне будет больно, да?

Дрожь пробежала сквозь меня, и я не могла решить, от волнения это или от страха. Зак делал мне больно так много раз, что это стало второй шкурой для меня, но Райф не был мои братом-психопатом. Райф был моей фантазией в течение многих лет, и теперь он сковал и распростер меня, как легкую добычу, и я волновалась потому, что он мог понять, насколько испорченной я была.