Чтение онлайн

– Как скажете, - продолжать разговор о дочери дальше парень поостерегся. Утешения старик тоже мог воспринять неоднозначно, поэтому Петя сделал попытку перевести разговор в другое русло:

– Интересно, как там наш Федор.

– Что ему сделается? Сразу домой его не отпустят, еще к нам вернется. Тогда и узнаешь лично от него, - пробурчал Шотик Арменович.

Судя по всему, попытка не удалась.

Дело исправил Марс. Пес вдруг взвизгнул и со всех лап бросился наверх к двери, чего-то там завозился, заскребся, потом басовито залаял. В голосе овчара слышалась радость. Чему он обрадовался, стало ясно через несколько минут, когда настоянную на пыли тишину сменил шум шагов и мужские голоса.

– Люди, - протянул Петя. На его лице проступила улыбка. Счастливая, счастливая.

– Не спи, - дернул его Арменыч.
– Надо кричать, а то, не дай бог, уйдут.

Покричать они не успели - дверь распахнулась, явив в проеме Антона Павловича собственной персоной.

– Сил моих нет вас видеть, - с чувством произнес он.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Двор был золотым от солнца. Солнечные блики млели на листьях сорняков, гладили золотыми ладонями дом, норовили заглянуть в глаза людям. К такому вниманию люди относились по-разному. Одни морщились, другие отворачивались, третьи натягивали черные очки. И лишь двое из них - радовались, подставляя лицо любопытным взглядам солнца. Хотя именно им делать этого не стоило, потому что после темноты погреба их глаза были слишком чувствительны к свету.

Медитацию новоявленных солнцепоклонников прервал Антон Павлович:

– Имеется предложение.

Предложениями, равно как и приключениями, Петя был сыт по горло. Ему хотелось есть и спать. Он жалел, что не сможет делать это одновременно. Видимо, посыл адресата по известному эротическому пешеходному маршруту был написан на лице парня, поскольку Антон Павлович заторопился:

– Пару часиков отдохните, а потом поговорим.

– Я пас, - отказался Петя.
– Без меня, думаю, справитесь.

– Петр Николаевич, это же ваша деревня. Патриотичнее надо быть.

– А кто не так давно советовал нам сидеть дома? - отбрил тот.
– Вон, Шотик Арменович рвется помогать, его возьмите.

Шотик Арменович сопел за спиной. Казалось, он, словно первоклассник, сейчас запрыгает, тяня руку вверх: "Я, я хочу!"

– Ситуация изменилась, - признался Антон Павлович. Видно было, что признание далось ему с трудом.

Петя молчал.

– Я ведь и мобилизовать вас могу, - намекнул Антон Павлович.
– Имею право.

Петя удивился:

– Вроде же набирать помощников из местного населения нельзя?

– Поменьше боевиков американских смотрите. Наш Отдел право такое имеет.

– Да не нужно мне от вас ничего серьезного, - перешел начальник Шестого Отдела на просительный тон.
– Так, сплетни, слухи, информация о местах с дурной славой. Таких, как например, Маратов дом. Жалко вам что ли?

Крыть было нечем.

– Денег заплатите?
– поинтересовался Петя безнадежно.

– Нет, - мгновенно отреагировал Антон Павлович.
– Только на общественных началах.

Голос его был тверд.

– Так я и знал, - пробормотал парень.
– Неужели других дураков не нашлось?

– Вы самые активные, - едко сообщил Антон Павлович.
– Кто в подвале сидел? Я? А так, мало того, что пользу принесете, но и под присмотром будете. Вот делать мне больше нечего, как за вами еще присматривать. Обойдетесь.

– Да согласны мы, согласны! Шотик Арменович особенно согласен. Чего носом-то, как щенят, тыкать?

– То-то же. Жду вас у Светланы..., - Антон Павлович посмотрел на часы, - через два часа.

– Через три, иначе мы отдохнуть не успеем. Всю ночь ведь на ногах!

– Ладно, через три. Не задерживайтесь.

– Не задерживайтесь, не задерживайтесь, тоже начальник нашелся!
– пробурчал Петя вполголоса. Ноги споро несли его к дому. Арменыч еле за ним успевал.
– Чего ему, тебя одного мало было? Можно подумать, ты местных легенд не знаешь. В крайнем случае, всегда можно у стариков спросить. Они расскажут, мама не горюй! По ночам со светом спать будешь.

Арменыч его не слышал. Он был горд собой.

– Прям по моему вышло! Места с дурной славой, местные легенды - все, как я говорил!

– Подслушивал он нас, что ли? КГБ всегда КГБ, пусть даже оно теперь и ФСБ, - задумался Арменыч на минутку. Потом махнул рукой:

– Ай, какая разница! Главное, мы участвуем. Петь, ну здорово же!

– Здорово, здорово, - сдался Петя.
– Ты сейчас ко мне? Пойдем, мама наверняка чего-нибудь вкусненького приготовила. Пирожки там, оладушки... Борщ со сметаной... Много...

Он облизнулся.

– Тебе лишь бы жрать. О брюхе думаешь, а лучше б о душе, - укорил его старик. - Не, мне домой зайти надо. Давно я там не был. Катерина Павловна волнуется поди.

– Как знаешь, - не стал настаивать Петя. Тонкость отношений Шотика Арменовича с соседкой Катериной Павловной была для него тайной за семью печатями, но он считал, что Шотик Арменович человек взрослый и как-нибудь разберется. Если старику надо домой, значит, надо. Без вопросов. Мысленно Петя уже опускал ложку в огненные глубины тарелки с борщом.
– Тогда встречаемся через три часа.

– Хорошо, - старик кивнул и засеменил в направлении своего дома.

Человек полагает, а бог располагает. Эту мудрую пословицу стоит помнить всегда, чтобы избежать разочарований. Когда Петя с криком "Мать, жрать хочу!" влетел на кухню, к нему обернулось двое: мама и чем-то знакомый молодой человек, почти юнец. У юнца были синие глаза в длинных ресницах и Петины волнистые волосы. Он улыбался улыбкой, которая была ему знакома, но откуда знакома, вспомнить не получалось.

– Петяша пришел!
– обрадовалась Мария Семеновна. Она сияла внутренним светом. - Петяш, у Митеньки для тебя сюрприз! Помнишь, он тебе велосипед купить обещал? Так купил!

На лице у того, кого мать назвала Митенькой, появилась растерянность. А вот Петя теряться не стал.

– Мам, можно тебя на минуточку?
– позвал он. Голос у него звучал ровно.

Мать подняла голову, улыбнулась, поправила угол клеенки, вытерла руки тряпкой, обернулась:

– Чего хотел-то?

– Иди сюда, очень надо!

В голове стучало: "Медленно, как же медленно!"

– Ну иду, иду. Вот неугомонный! Ты велосипед видел? Хороший какой велосипед!

Мать шла навстречу, а Петя считал секунды.