Чтение онлайн

Став взрослым, Петя перестал бегать за околицу. Может быть, стеснялся своего ребячества? Однако отблеск волшебства остался с ним навсегда. Иногда, когда Петя думал об этом, он представлялся ему огоньком теплого розового света. В самые беспросветные дни тот разгорался особенно ярко.

– Никогда ничего не происходит, - вдруг тоскливо подумал он.
– Хоть тресни. Лучше уж дым из могил, чем так.

Петя представил, как воспримут его рассказ односельчане, и поморщился. Затем поморщился еще раз: после выпитого голова начала наливаться тупой болью. Выкинув непонятно откуда взявшуюся тоску, он зашагал домой.

Дома Петя был спустя пятнадцать минут. Открыв калитку, он моментально прижался спиной к забору. Из темноты на него летело чудовище с горящими зеленью глазами. Прыжок. Он покачнулся, принимая на себя вес мышцатого тела. Теплый слюнявый язык прошелся по его щекам. Раздалось радостное повизгивание.

– Уйди Марс, я устал, - Петя легонько потрепал пса по тяжелой башке и несильно оттолкнул.

Пес вздохнул, укоризненно глянул на хозяина и потрусил в дом. Оттуда мгновенно раздался крик:

– Куда с грязными лапами? Слезай с дивана, ирод!

Петя улыбнулся: мать в своем репертуаре. Сначала балует собаку, подсовывает вкусные кусочки, а потом возмущается его поведением.

По происхождению Марс был немецким овчаром. Взяли его в качестве охранной собаки, и, в принципе, возложенные на него надежды он оправдал. Приземистый, с широченной грудью и слегка треугольной мордой, Марс производил устрашающее впечатление. Если во дворе появлялся чужой, пес медленно выдвигался навстречу, сверля замершего от ужаса бедолагу взглядом. И никто не замечал, что в карих глазах под рыжими бровями горит хулиганский огонек. Овчар всего лишь развлекался.

Еще Марс обожал драки, в которых, кстати сказать, всегда побеждал. Сначала Петя пытался бороться с этой его страстью, но не преуспел и плюнул. Как ни странно, у соседей подобный вывих воспитания вызывал уважение. Они то и дело интересовались, нельзя ли купить от Марса щеночка.

В доме потрясающе пахло щами. Жирными, сваренными на свинине щами, куда не забыли положить в меру лаврового листа и немного перчика. Петя сладострастно потянул носом и, словно сомнамбула, двинулся на кухню, только слюна не свисала.

– Ты чего так рано?
– удивилась мать.

– Чувствую себя плохо, - уже привычно соврал Петя.
– Давление, наверное.

– Но ты отпросился?
– забеспокоилась женщина.

Петя даже обиделся:

– Ты чего, мать? Нет бы спросить, как сынок себя чувствует. Может, я на последнем издыхании домой приполз?

– Наговоришь уж, - женщина замахнулась на него полотенцем.
– Мой руки и садись за стол. Или так плохо, что и есть не будешь?

Последняя фраза была не лишена лукавства, поскольку на кухонном столе уже стояла полная яством тарелка с плавающей сверху заплаткой белейшей сметаны.

– Буду, буду, - успокоил ее Петя.

– Ну вот, а говоришь, на последнем издыхании.

– Вот поем и помру.

– Ешь уж, ворчалка.

– Слыхал, - матери, как всегда, не терпелось поделиться новостями.
– Уфологи у нас заночевали.

Слово "уфологи" она произнесла с явным удовольствием.

– Да?
– Петя старательно работал ложкой. Необходимость расспросов отпала - мать сама выдаст всю необходимую информацию. Чем она сейчас и занималась, не подозревая о мыслях сына.

– Ага. В болото, что за Гридиной Пустошью, полезут. Говорят, там с библейских времен капище змеиного бога Ура сохранилось. Вокруг него змеи на хвостах стоят. Сами золотые, а глаза рубиновые.

– Прямо-таки и золотые?
– Петя не скрывал скептицизма.
– А чего ж их раньше-то не сперли?

Мать сделала таинственное лицо:

– Не каждому капище покажется. Зачаровали его волхвы-язычники, а перед тем, как насовсем уйти, наложили проклятие: кто с недобрыми намерениями к капищу подойдет, тот сам в змея превратится, и всю жизнь в болоте ползать будет.

– Смелые люди эти уфологии.

– И я Варе то же самое сказала, - не заметила насмешки мать.

– Они что же, у тети Вари остановились?
– небрежно спросил Петя.

– У нее. Какого-то приятеля дожидаться собираются. Дождутся, и прямо с утра в Гридину Пустошь пойдут.

Все, нужная информация была у Пети в руках. Оставалось только найти предлог, чтобы уйти из дома. В принципе, уйти можно было и без предлога, но Петя чувствовал смущение - тема, которую он собирался обсудить с уфологами, рядовой не была. Странной, смешной, неудобной, какой угодно, только не рядовой. Во всяком случае, с односельчанами Петя ее обсудить бы не рискнул. Она относилась к разряду деревенских страшилок, о которых рассказывают на завалинке внукам, завершая повествование словами "ну и страху я натерпелся". До старческого возраста было еще далеко, а совет требовался уже сейчас, поэтому заезжие чудики с крупным поселением тараканов в голове являлись самыми оптимальными в данной ситуации слушателями. Но смущение все равно никуда не девалось.

– Спасибо, мама, все было очень вкусно, - Петя покосился под стол, откуда уже высовывался жадно принюхивающийся черный нос, и сунул туда тарелку.
– Пойду пройдусь. У Сереги баня уж очень хороша. Надо посмотреть. Мы же вроде собирались баню ставить?

– Сходи, сходи, - рассеяно напутствовала его мать. Она уже устроилась у телевизора, предвкушая просмотр любимого сериала.
– Не забудь спросить, почем он брус брал.

Петя ее уже не услышал.

О том, что у тети Вари, как Петя называл женщину по старой детской привычке, гости, было слышно уже на подходах к дому. Голоса вместе со светом выплескивались в открытую настежь форточку. Среди них особенно выделялся чей-то тяжелый бас.

Петя решительно нажал пимпочку звонка. В ответ колыхнулись занавески ближайшего окна, выглянуло полное женское лицо. Спустя несколько минут по ту сторону двери заторопились шаги.

– Заходи, Петь, - пригласила тетя Варя. Полное лицо принадлежало именно ей.
– Чего хотел?

– Э-э, - замялся он. Повод зайти, который Петя так старательно придумывал всю дорогу, совершенно вылетел у него из головы.

– Мать за сахаром послала, - наконец, нашелся он.
– Забыла сегодня купить. Села чай пить, сунулась в сахарницу, а нету.

– Уж не откажи, - просительно добавил Петя.

– Дам, как не дать. Во что насыпать то хоть есть?

– Забыл, - смутился Петя, пробираясь за хозяйкой по темным сеням.

– Ох, мужики, - заворчала тетя Варя.
– Ничего не помнят. В стакан насыплю, только вернуть его не забудь.

– Верну, верну, - сколько Петя себя помнил, женщина ворчала всегда.

Слева, у холодной террасы, высился Эверест из рюкзаков. Из некоторых торчало что-то длинное. Возможно, это были какие-то высокоточные приборы для ловли инопланетян, но Петя присматриваться не стал. Вслед за тетей Варей он аккуратно обогнул препятствие. Дверь скрипнула, пропуская их в горницу. Там находилось несколько парней, никак не старше двадцати пяти.