Чтение онлайн

Сэм с горечью подумал о том, как много в последнее время ему пришлось пережить.

Шесть недель назад практически нелегально ему пришлось покинуть одно государство в Центральной Африке, чье правительство критически оценило его статьи о гражданской войне в стране.

Он вернулся в Лондон усталый и истощенный, но с чувством удовлетворения от проделанной работы, уверенный в том, что его заметки с фотографиями появятся на первых полосах центральных газет, и ожидал заслуженной награды.

По возвращении его редактор, Алекс Нортон, едва глянув на него, произнес:

— Вот тут ты отдохнешь. — Он указал на карту. — Это Йоркшир. Гостиница «Роуклиф».

Мягкая постель, вкусная еда и покой. Потом поговорим.

Сэм послушал шефа и поехал отдыхать.

Он гулял, ел, спал. Погода была разная, но чаще преобладал холодный свежий воздух, который благотворно повлиял на него.

Он бывал в антикварных магазинах, которыми так гордился городок Роуклиф, отведал местный творожный пирог и изучил городскую газету «Роуклифское обозрение». Он наслаждался спокойной жизнью, пока не получил по факсу сообщение от друга: «У нас проблемы».

Один телефонный звонок — и конец его карьере. Алекс Нортон лежал в больнице с сердечным приступом, и выздоровление затягивалось. Новым редактором газеты «Эхо» назначили некую Циллу Гудвин. Сэм прозвал ее Годзилла.

В свои сорок лет она оставалась очень привлекательной. Рыжеватого оттенка волосы, соблазнительные губы и сногсшибательная фигура делали ее неотразимой. Но характер — истинно нордический, угодить ей было трудно, а от всех, кто был с ней не согласен, она избавлялась.

Сэм не сомневался, что она знает о прозвище и о том, кто придумал его. Естественно, он стал ее врагом. Его ждали тяжелые испытания. Как он ни старался найти к ней подход, она оставалась холодной, а подчас в ее глазах сквозил гнев. Уничтожить Сэма ей не составляло никакого труда. Вернувшись в Лондон, он обнаружил, что его работу передали кому-то другому — кстати, малоопытному сотруднику. Сообщила ему об этом сама Цилла. Отныне Сэму предстояло тяжелое и бесперспективное существование, но он даже не мог подать в отставку, так как процент от прибыли компании шел и ему. Терять такой источник дохода он не собирался.

«Одинокий мужчина в Лондоне»… Это была всецело ее идея: публиковать откровения женщин, отвечающих на объявления в газетах. У Сэма сложилось мнение, что Цилла ненавидит женщин.

— Едва ли это можно назвать новой идеей, попытался он возразить.

— Зависит от тебя, будет она новой или нет, отпарировала она. — Нам нужен интересный материал — какая-нибудь чепуха, трогающая до слез. Сблизься с ними… узнай об их надеждах, мечтах, фантазиях.

Сэм покачал головой в ответ.

— Ну, вряд ли женщины захотят обсуждать свои проблемы с журналистом вот так, напрямую.

Цилла вздохнула.

— Зачем же напрямую? Они не должны знать, что ты журналист. Ты притворишься мужчиной, который ищет настоящую любовь.

Войдешь к ним в доверие… и они расскажут тебе все!

Сэм не верил себе:

— Ты, должно быть, шутишь?

— Ничуть. На пороге новое тысячелетие, а женщины ищут любовь и готовы встретиться с абсолютно незнакомым мужчиной, как будто это единственный способ познакомиться.

— Но если они — читательницы нашей газеты? — напомнил ей Сэм. — Моя фотография с подписью «Сэм Хантер» не так давно была на первой полосе.

— Ты уверен, что тебя запомнили? — Она ехидно улыбнулась. — Но ты, может быть, и прав. Тогда ты будешь Сэм Александер, и мы слегка изменим твою внешность.

— Я не поддерживаю эту затею, — с издевкой бросил Сэм.

Цилла посмотрела на свой маникюр.

— Отказываешься? В таком случае работа в другой газете тебе подойдет больше.

Ну, нет, подумал Сэм, ты не вынудишь меня уйти отсюда. Решать буду я.

— Я не вижу никаких проблем. — Он пожал плечами. — Если тебе нужна статья — она у тебя будет.

— Но учти, должны фигурировать реальные женщины, — прервала она его. Потом откинулась на спинку стула, не сводя с него глаз. — Не говоря уже о том, что все эти встречи будут происходить в общественных местах.

— Цилла, — нахмурился Сэм, — когда прикажешь начать?

Он успокоился, придя к определенному решению, но, когда увидел одежду, которую предстояло надеть, ему стало не по себе. Добил его парикмахер, сделавший ему эту ужасающую прическу.

…Он допил кофе и попросил счет. Пожалуй, сегодняшний счет испортит Цилле настроение, подумал он злорадно. Но Джени Крэг стоит того, хотя она почти ничего о себе не сказала.

Дома он сразу принялся за работу, стараясь не упустить ни малейшей подробности этой встречи. Но, как он и боялся, у него ничего не выходило. Что он узнал о ней?.. Она легко краснеет и пользуется духами «Органза», ее губы трепетно дрожат, когда она целуется, скромна, налицо несоответствие профессии и характера…

Но кому это интересно? И уж совсем не надо знать читателям, и Цилле в первую очередь, что он просил девушку остаться.

Сэм оторвался от компьютера и пошел спать. Сон поможет ему прийти в себя. А утром он решит, что делать.

Роза работала в саду, яростно вырывая сорняки. Но это занятие не помогло ей расслабиться. Мысли вертелись вокруг одного и того же: почему она несчастна? У нее прекрасный дом, никто ей не мешает, проблемы с Джени улажены, есть любимая работа, но счастья нет. Нет!

Конечно, она без оптимизма смотрела на будущую помолвку Джени и Мартина. Скорее всего, родители не согласятся на свадьбу. Но это никак не отражается на ее судьбе. Сейчас главное — ее собственное состояние. В предыдущую ночь она плохо спала, все думала о состоявшемся свидании. Она сделала правильно, уйдя тогда от него. Хотя далось ей это тяжело. Она прониклась к нему симпатией.

Вот-вот, это и есть то главное, что портило ей настроение.

Утром Роза выпила чаю с круассаном и вишневым вареньем, приняла душ, надела леггинсы и большой теплый свитер и начала работать.

Вивиен права, с грустью осознала она, перечитывая рукопись. Бледные, надуманные чувства. Ей придется переписать всю книгу заново. Но ничего не приходило в голову, а душа не лежала к написанному.

Покопаюсь-ка я в саду, решила она, немного расслаблюсь и отвлекусь от тяжелых мыслей.

Теперь она точно знала, что мешает ей сосредоточиться: воспоминания о встрече с Сэмом Александером. Это послужит ей уроком на будущее, отобьет охоту вмешиваться в чужие дела. Все правильно, но… Самое пугающее то, что она помнила его прикосновения, его губы…

Роза опять разволновалась.

Мне бы следовало сейчас думать о том, что сказать Колину, когда он вернется, а не предаваться пустым мечтаниям. Теперь ясно: у них с Колином нет будущего, к этому шло.

Ей стало интересно, как воспримет это Колин. Есть кое-что еще. Девушка, которая захочет выйти замуж за Колина, должна будет столкнуться с его матерью, а Колин всегда слушался мать и делал все, что хотела миссис Хейтон.

И эта проблема больше не беспокоит меня, размышляла Роза. Она вошла в дом и стала делать себе бутерброд. Зазвонил телефон. Девушка напряглась, но тут же осадила себя.