Чтение онлайн

– Я понимаю, подслушивать не хорошо, но… – Элис, краснеет и смущено опускает глаза.

– Нехорошо, – соглашается Марго, кивнув. – Но как я буквально недавно сказала мистеру Веберу, иногда случайно подслушанный разговор может спасти чью-то жизнь. Что ты слышала?

– Когда мистер Вебер подъехал, Сара бросилась к нему, а он… оттолкнул ее со своей дороги и велел водителю, избавиться от нее. Чтоб больше ее духу рядом с заведением не было.

– Кто-то ещё, кроме тебя это видел? Сам Вебер знает, что ты это увидела?

– Не знаю, – пожимает плечами Элис. – Он был зол. А когда человек зол, он ничего не замечает.

Марго тяжело вздыхает, не зная, как ей быть с такой информацией. Она не может вызвать на допрос ни Карстена, ни его водителя – сразу появится интерес к источнику информации, а Вебер – она уверена – умеет находить болтунов, если требуется. Маргарите остаётся лишь иметь полученную информацию ввиду.

– Я поняла тебя, Элис. Спасибо, – Марго уже берется за дверную ручку, намереваясь уйти, но ее останавливает полный тоски вздох девушки.

– Наверное, ее поклонник сейчас очень грустит.

– Какой поклонник? – насторожившись, уточняет Маргарита. – Я всех спрашиваю, был ли кто-то странный среди ее знакомых, а люди как в рот воды набрали. Что за поклонник?

– Ну я его не видела. Он ей цветы посылал. Скромные такие, и пахли они сильно. Сара все кривилась, говорила, что легавым, видимо, платят совсем мало, раз на другое не хватает. Ой!.. – Элис осекается и, сильно покраснев, потупляет взгляд. – Простите, я забылась…

– Ничего, – задумчиво произносит Марго. – Значит, говоришь, у неё был поклонник из полиции? А имени не вспомнишь? Долго он цветы слал?

Она не знает, что делать с этой информацией, но над этим, определенно, стоит подумать. В полиции Нью-Йорка служит несколько тысяч мужчин, и чуть ли не каждый из них мог быть поклонником знаменитой бурлеск-дивы, тут и к гадалке не ходи.

– Не знаю. Сара, кажется, сама не была уверена – полицейский он или пожарный, – задумчиво почесав затылок, а потом кончик остренького носа, отвечает Элис. – Он подписывался «З» – один раз я видела карточку. А букеты были раза четыре, кажется.

««З»? Имя? Фамилия? Как бы на него выйти, поговорить, подери…»

– Ты не знаешь, в каких они были отношениях? Ссорились? – интересуется Маргарита. Надо бы сделать пометки в блокноте, но она просто боится этим спугнуть свою маленькую осведомительницу.

– Он был поклонник, – уверенно повторяет Элис, словно этим все должно быть сказано.

– Ясно, – вздыхает Марго и, достав из сумочки блокнот и карандаш, вырывает лист, на котором пишет несколько цифр. – Это мои рабочий и домашний номера. Обычно часам к одиннадцати вечера я уже бываю дома. Если вдруг что-то вспомнишь, любую мелочь, какой бы незначительной тебе она не казалась – звони, – она протягивает листок девушке. – Это может помочь найти убийцу Сары.

– Обязательно, мисс, – обещает Элис, пряча бумажку в карман униформы. – Вы только, пожалуйста, не подумайте ничего плохого на мистера Вебера. Он, правда, хороший человек, хоть и требовательный.

– Я делаю выводы о нем исходя исключительно из того, что он мне демонстрирует, – поясняет Маргарита, подавляя вздох. – Я не могу сказать, что то, что я вижу, меня радует, но его поступок в отношении тебя заслуживает уважения, – она снова берётся за дверную ручку, но на этот раз уже открывает дверь и покидает каморку.

Марго бросает быстрый взгляд на часы, купленные ею в Швейцарии в медовый месяц, и понимает, что разговор с Элис занял куда больше времени, чем она рассчитывала, и ей вряд ли удастся допросить кого-то ещё. Впрочем, девочка оказалась просто кладезем полезной информации.

«Умная, наблюдательная – не удивительно, что Вебер ее так ценит. Впрочем, нет. Удивительно.»

Вернувшись в фойе, Марго опускается на диванчик неподалёку от выхода и начинает ждать антракта, погружённая в свои мысли. Мыслей много, и все они разрывают черепную коробку на части, да еще и спать хочется неимоверно. Где-то снаружи гремит гром.

– У вас совершенно измученный вид, донна. Выпейте, – Марго вскидывает голову и в упор смотрит на стоящего рядом с диваном Вебера, протягивающего чашку с дурманяще вкусно пахнущим кофе.

– Вы меня преследуете? – прищурившись, спрашивает она.

– И в мыслях не было, – криво усмехается Вебер, даже не стараясь придать физиономии более невинный вид. Впрочем, это бы у него все равно не получилось.

С трудом уняв разыгравшуюся память и ощущение дежавю, Маргарита принимает из его рук аккуратную, маленькую кофейную чашечку.

– Спасибо.

Марго перебарывает желание провести указательным пальцем по кайме, надеясь, что Вебер не заметил вовремя остановленной руки. Успокоив себя мыслью о том, что он не станет травить ее на своём рабочем месте при свидетелях, она делает небольшой глоток.

– Если вы думаете о всяких глупостях, донна, заверяю вас – Уокер не была моей любовницей.

– Не сомневаюсь, – отзывается Маргарита, сдвинувшись чуть в сторону, чтобы позволить ему присесть, что Вебер и делает. – Если бы была – я бы уже об этом знала, – она делает ещё один неторопливый глоток крепкого кофе, прикрыв глаза.

«Мисс Джонс тоже не была. Однако обе они знали вас, и обе они мертвы. Одна погибла почти сразу после скандала по поводу чернокожего любовника, вторая – после увольнения…» – размышляет Маргарита, подняв на Карстена испытующий взгляд.

– Спрашивайте, – устало разрешает Вебер. – Вы сейчас меня взглядом прожжёте.

– Вашу бы сговорчивость и готовность отвечать на вопросы – да на допрос, – ворчит Маргарита, опустив взгляд в чашку. – Я могла бы спросить, где вы были в ночи убийств миссис Уокер и мисс Джонс, но вы, разумеется, скажете, что были дома с мисс Бланш, а она, разумеется, это подтвердит.

– Я просто терпеть не могу, когда от меня что-то требуют, всегда стараюсь сделать все по-своему, – откинувшись на спинку диванчика, отвечает Вебер, поглядывая на Марго из-под полуопущенных длинных, словно у женщины, ресниц. – Я, честно говоря, не помню, что делал. Скорее всего, был дома. Мисс Бланш у меня не живёт, поэтому вряд ли подтвердит – мы не слишком часто встречаемся. Хотя, да. Вспомнил. Во время скандала с Джонс я был в отъезде по делам.

– Скандал и ночь убийства – разные временные промежутки, – возражает Маргарита, внимательно слушая внезапное откровение и недоумевая, как так вышло, что еще утром она была готова перегрызть ему глотку, а теперь они сидят рядом и почти мирно беседуют. – Ее убили через четыре дня после того, как выяснились столь… пикантные подробности ее личной жизни. Или вы ходите сказать, что все это время отсутствовали в городе?