Чтение онлайн

– Наши с Адамом дела Вас не касаются никаким боком! – голос Марго звенит от возмущения, словно бокал, по которому постучали столовым прибором. – Впрочем, о манерах вы явно не слышали.

– Забавно слышать упоминания о манерах от женщины, надевшей мужской костюм. Впрочем, похоже, у фараонов и женщины требуются мужеподобные и не шибко отличающиеся красотой. Признайтесь, вы спрятали под брюками кривые ноги?

Маргарита хочет послать нахала туда, откуда он уродился, но не успевает этого сделать – выскочивший из ресторана судья хватает ее под руку и уводит в противоположную сторону, коротко кивнув на прощание «длинноногому ублюдку», чей высокий рост, по мнению Марго, явно не помешало бы укоротить, переломав ноги.

– Вот сивая скотина, – шипит Маргарита, усаживаясь за столик в куда более простом ресторанчике, где нет ни ливрейного швейцара, ни наглого хозяина. Но настроение у нее все равно безнадежно испорчено.

– Забудь, Марго, – в который уже раз повторяет Адам, мысленно ругая себя, ведь он должен был предвидеть подобное, но привычка сделала свое. – Уверяю тебя, Вебер не так плох, хотя и ведёт себя порой, как…

– Сивая надменная скотина, – заканчивает за него Маргарита.

– Ну, в принципе, да.

– Ладно, – раздраженно произносит Марго, смотря меню. – Хватит уже. Много чести обсуждать этого stronzo 2 .

Адам невольно кривится, слушая, как она ругается.

– Расскажи лучше, как твой первый рабочий день? – он решается отвлечь ее внимание на более насущные вопросы.

– Ох, не спрашивай даже, – выдыхает Маргарита, ткнув в строчку меню официанту. – В общем…

Адам слушает краткий пересказ разговора с Шефом, и то, что ей досталось почти что глухое дело, из задумчивости его выводит упоминание встречи с давним другом юности.

– Ты хочешь сказать, Майло Райтен ввязался в расследование? – хмурясь, переспрашивает Адам. В памяти крутится что-то очень знакомое. – Знаешь, у тебя с ним много общего. Он тоже не переваривает Вебера. Где-то пару лет назад, точно не скажу, они даже сцепились с ним. Да, неприятная тогда вышла история, – Вайс замолкает, когда замечает подошедшего официанта, перенесшего заказ.

– Ну не то, чтобы прям ввязался, – поправляет Маргарита. – Его наняли как частного детектива. А что случилось?

Адам нахмурившись, задумчиво чешет начавшую покрываться темной щетиной щеку.

– История не очень хорошая, и лучше, если Райтен сам тебе ее расскажет. Не думаю, что мне стоит это делать. В сплетнях нет ничего хорошего. Это недостойно.

Маргарита с трудом заставляет себя взяться за еду. Ее терзает любопытство, но она слишком хорошо знает Вайса – его хоть пытай, ничего не скажет, если уж решил молчать.

– Отвратительный человек этот Вебер. Он мне ещё в опере не понравился…

– Вы виделись? – удивляется Адам, не донеся вилку до рта.

– Да, можно и так сказать. Помнишь, я приезжала с мужем год назад? Мы тогда на Бродвей пошли, и там этот сивый ублюдок попытался со мной флиртовать, но я его отшила, – Маргарита мотает головой, словно пытаясь вытрясти из неё нехорошее воспоминание. – А сегодня этот болван меня даже не узнал, судя по всему.

– Это не удивительно, – по-доброму улыбается Адам. Он собственными глазами видел, как преображалась Марго, надевая платья, которые ей очень шли, и которые она носила крайне редко.

– Тоже считаешь, что я прячу под брюками кривые ноги? – криво усмехается, Марго и отпивает из чашки крепкий кофе.

– Нет. И я прекрасно понимаю, почему ты так одеваешься. Быть равной мужчине тяжело. Но ты справляешься, – Адам светло улыбается. – Так чем я могу тебе помочь в расследовании?

– Тут можно помочь только выстрелив мне в голову, – сокрушенно качает головой Маргарита, приложив к виску указательный и средний пальцы, изображая пистолет. – После обеда поеду в морг, смотрю труп, о котором сегодня писали в газетах. Попробую найти того, кто сделал фото убийцы. Плохо то, что других свидетелей по факту совершенно нет.

– Я думаю, если ты раскроешь это дело, то заткнешь за пояс всех этих сплетников из участка, – говорит Вайс, поднимая чашку кофе. – Так давай выпьем за твоё будущее повышение, потому что я уверен – ты раскроешь это дело.

– Аминь, – усмехается Марго, чокаясь с ним своей чашечкой. Она закуривает сигарету, и судья жалобно смотрит на струйку сизого дыма:

– Искусительница. Я два месяца не курил.

– Ну, до нашего общего знакомого в искусстве искушения мне явно далеко, – фыркает Маргарита, снова затягиваясь. Мысли отчего-то вновь возвращаются к высокомерному хозяину «Мефисто».

Вайс возводит к небу темные глаза и, взвешивая каждое слово, произносит:

– Марго, я тебе сейчас скажу странную вещь, но ты все же выслушай меня. Да, у Карстена далеко не ангельский характер, он вообще не подарок, и много кого обидел…

– Каждого встречного, я бы сказала… – не удерживается Маргарита.

– Но и у него есть свои причины быть тем, кем он является.

– Пф! Знаешь, Адам, тебе не судьей, адвокатом надо было становиться. Ты так защищаешь всяких…

– Возможно, – примирительно улыбается Вайс. – Но у нашего Дьявола есть прекрасный адвокат, и в моей защите он не нуждается. Я просто прошу тебя, не относись к нему предвзято.

– Хорошо, если ты назовешь мне хоть одну стоящую причину, – провокационно улыбается Марго.

Адам, прищуривает добрые карие глаза, прикидывая что-то, а потом все же говорит:

– Если бы не Вебер, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Вполне вероятно, меня бы и на свете уже не было, – увидев, как у Маргариты удивленно приоткрылся рот и, зная, что сейчас запросто последует еще целый ряд вопросов, Адам жестко это пресекает: – Все, Марго! Я и так уже недавно прокололся и слишком много наговорил кое-кому. Теперь у меня могут быть серьезные неприятности. Больше я не произнесу ни слова.

– И все равно мне не верится, что ты чем-то обязан вот этой вот высокомерной скотине, – Марго отставляет чашку в сторону, наблюдая, как Адам делает глоток воды. – И что эта скотина вообще имеет с тобой что-то общее…

Адам усмехается и, поставив почти опустошенный стакан на стол, выставляет перед собой руки в защитном жесте.

– Прошу, Марго, я действительно не могу сказать больше, потому что это не только мой секрет, а чужие тайны я уношу в могилу. Если разговоришь «высокомерную скотину» – таки ради Бога, даже можешь передать ему, что я не возражаю.