Чтение онлайн

Совершенствование методов датирования (14C – конвенциональные и AMS, а также TL, OSL и др.) дает возможность для накопления больших серий датировок. Кроме того, разработаны методики калибровки радиоуглеродных дат в соответствии с реконструированными изменениями содержания 14С в атмосфере (Mellars, 2006; Pettitt, 2000). Использование таких калиброванных дат более приближает их к результатам TL (OSL и IRSL) датирования, но не снимает всех проблем их расхождений (Housley et al., 2006). Кроме того, использование люминесцентных и калиброванных 14C дат весьма осложняет корреляционные возможности этих результатов с датировками других стоянок, ископаемых почв и других формаций позднего плейстоцена. Поскольку для абсолютного большинства известных стоянок северных территорий Евразии используются в основном радиоуглеродные некалиброванные датировки, за основу выделения хронологических этапов первичного расселения позднепалеолитических сообществ на равнинах Северной Евразии принимались только такие данные (Величко и др., 2002; 2003). Это дает возможность для более аргументированных сопоставлений этапов первичного расселения с основными природными событиями позднего плейстоцена, отраженными в хроностратиграфии лессово-почвенной формации, и с имеющимися данными по хроностратиграфии стоянок Западной и Восточной Европы, а также Сибири (рис. 1).

Рис. 1. Хроностратиграфия позднего плейстоцена и стоянки Северной Евразии к северу от 50°с.ш.

Выбор палеолитическим человеком путей миграций и первичного проникновения в северные районы Восточной Европы и Сибири происходил на фоне сложных климатических изменений и многократных трансформаций ландшафтов в позднем плейстоцене. Существующие в настоящее время реконструкции природных событий и хроностратиграфические схемы, к которым привязаны датированные культурные слои различных стоянок, отличаются большим разнообразием и разнородностью. В значительной степени это связано с разбросом датировок (14C, TL, OSL и др.).

Отсутствие признаков долговременных поселений, значительные хронологические перерывы между датировками отдельных стоянок, зачастую весьма немногочисленных, могут интерпретироваться как кратковременные фазы расселения, или как отдельные инициальные проникновения, (рейды – «вперед – назад»). Признаки домустьерских (ашельских) или раннемустьерских проникновений человека на равнины Северной Евразии достоверно известны только в Западной Европе и на территориях южных окраин Центральной и Восточной Европы, а также Сибири (Величко, 1997; Деревянко, Маркин, 1992; Иванова, 1965; Марков, Величко, 1967; Монгайт, 1973; Праслов, 1969; и др.). Имеющиеся данные в публикациях о находках раннего палеолита на Северо-Востоке Европы (Канивец, 1976; Guslitser, Pavlov, 1993) пока еще требуют обоснований.

Анализ имеющихся к настоящему времени данных, основанный на комплексном изучении хронологических и археолого-палеогеографических материалов, создает возможность осуществить периодизацию этапов позднепалеолитического расселения первобытных сообществ и оценить степень взаимодействия человека с окружающей средой. Выделенные этапы первичного проникновения и последующего освоения равнинных территорий не имеют строгих хронологических рубежей и определяются не столько археологическими критериями, сколько достаточно значительными ландшафтно-климатическими изменениями глобального характера.

1. Хроностратиграфическое положение и палеогеография палеолитических стоянок.

Для высоких широт выделены пять этапов расселения.

1 этап – мустьерский (средний палеолит), относится к микулинскому (эемскому) межледниковью и ранневалдайским интерстадиалам, ориентировочный интервал – 115 000– 45 000 (35 000) лет н. (намечается предварительно из-за крайней ограниченности данных);

2 этап – ранняя пора позднего палеолита, может соответствовать различным эпохам средневалдайского мегаинтерстадиала 45 000 (50 000) лет н. – 25 000 лет н.;

3 этап – 25 000 (23 000) лет н. – 16 000 лет н. Включает эпоху последнего валдайского оледенения (поздний вюрм, вистулиан), время максимального похолодания плейстоцена;

4 этап – 16 000 лет н. – 12 000 лет н., позднеледниковье;

5 этап – мезолит и неолит ориентировочный интервал – 11 000 – 7000 (6000) лет н.

1.1. К 1 этапу (мустьерскому) – 115 000-45 000 (35 0005) лет н. (рис. 2) относятся многочисленные археологические памятники, большая часть которых связана с южными территориями равнин и предгорий Европы (Ле Мустье, Ла Ферраси, Неандерталь, Штейнгейм, Молодова 1, Кормань 4, Стинка, Рожок и др.) и Северной Азии (Пещера Окладникова, пещеры Страшная и Улалинка на Алтае). Имеющиеся для большинства открытых стоянок с мустьерскими находками палеопедологические, палинологические и фаунистические данные свидетельствуют о том, что их функционирование чаще всего связано с интерстадиалами первой половины валдая (Иванова, 1977; 1982; Монгайт, 1973; Velichko, 1988 и др.). Возможности абсолютного датирования культурных слоев этого этапа весьма ограничены. Немногочисленные раннемустьерские памятники межледниковой эпохи известны только в южных районах умеренного пояса Евразии. Реконструкции ландшафтов этого времени говорят о широком распространении лесных формаций, занимавших большую часть территории Северной Евразии (Гричук, 1982; 1989; 2002). Можно полагать, что зоны сплошных лесов были основным препятствием для миграций раннемустьерских сообществ к северу.

Рис. 2. Распространение мустьерских памятников на территории Европы. 1 – границы бореальной трансгрессии, 2 – горные территории, 3 – граница распространения максимального оледенения (рисского-заале-днепровского), Мустьерские стоянки: 4. открытые, 5. пещерные, 6. местонахождения.

Возможность инициальных проникновений мустьерских первобытных сообществ в северные районы Восточной Европы в начале валдайской ледниковой эпохи исключать нельзя. Признаки их обитания в средней части равнин фиксируются многочисленными археологическими памятниками этого этапа. Наиболее значительными являются достаточно крупные мустьерские стоянки в бассейнах рек: – Десны (Хотылево 1, Бетово, Неготино, Коршево), Волги (Сухая Мечетка, Зайкино Пепелище, Челюскинец 2, Красная Глинка, Ундоры) и далее на север в бассейне Средней Камы (Пещерный Лог, Гарчи 1 и др.). Хроностратиграфическая позиция культурных слоев мустьерских стоянок, как правило, недостаточно ясна. Радиоуглеродные и TL – OSL датировки для памятников этого времени имеются только для более южных районов Европы (Анисюткин, 2001; Долуханов, 2000; Степанчук, 2006 и др.). Они немногочисленны и составляют достаточно широкие временные диапазоны (от 31 000 до 70 000 и более лет назад).

Большинство памятников этого этапа представлены скоплениями переотложенного материала культурных слоев, что ограничивает возможности реконструкций первичной структуры памятников. Для определений хроностратиграфии культурных слоев стоянок и условий обитания на них мустьерских сообществ наиболее представительными являются: Хотылево 1 (район г. Брянска), Сухая Мечетка (Волгоградская область) и Гарчи 1 (Пермский край). Из них только на Сухой Мечетке (рис. 3) не переотложенный культурный слой связан с ископаемыми почвами и представлен многочисленным кремневым инвентарем, фауной млекопитающих и очажными зольниками (Москвитин, 1962; Грищенко, 1965 и др.). Возраст ископаемой почвы, с которой связан культурный слой, остается неясным, поскольку ее формирование связано с балочным аллювием. Палинологические данные говорят о том, что в период функционирования поселения здесь преобладали степные ландшафты с участками лесной растительности (сосна) по долинам. Это согласуется с данными по составу фауны млекопитающих, в котором преобладают; зубр, мамонт, лошадь, сайга и благородный олень.

Рис. 3. Стратиграфическое положение культурных слоев основных наиболее северных мустьерских стоянок Восточной Европы – Хотылево 2 и Сухая Мечетка.

Положение перемещенного и переотложенного материала культурного слоя стоянки Хотылево 1 также связано с балочным аллювием (Заверняев, 1972; Velichko, 1988) (см. рис. 3). По характеру кремневого материала и костей животных можно судить о том, что переотложение происходило в пределах древней балки на незначительном расстоянии. Стратиграфия разреза отложений, вмещающих культурный слой, свидетельствует о том, что его переотложение происходило в период послемикулинского похолодания (Velichko, 1988). Судя по составу фауны крупных млекопитающих, в котором преобладают: мамонт, бизон и благородный олень, а также присутствуют – лошадь, шерстистый носорог, северный олень и волк, в период функционирования поселения здесь преобладали не лесные, а открытые пространства.

Исходя из имеющихся на настоящее время данных, мустьерские памятники бассейнов Десны и Волги (как и основные стоянки бассейна Днестра – Молодова 1 и Кормань 4) относятся к началу валдайской ледниковой эпохи. Более сложная палеогеографическая ситуация складывается в отношении наиболее северных памятников среднего палеолита. Для имеющихся находок мустьерского каменного инвентаря стоянки Гарчи I (собранных с пляжа у основания разреза) точного первичного залегания культурного слоя в лессово-почвенной толще разреза пока не установлено (Павлов, Макаров, 1998; Свендсен и др., 2008). Положение отдельных кремневых находок было зафиксировано П.Ю. Павловым (Pavlov et al., 2004) в толще сложного почвенного комплекса (рис. 4). Детальное литолого-стратиграфическое и палеогеографическое изучение различных уровней и участков разреза пока не дало четких результатов в определении первичного положения мустьерских находок (Грибченко, 2005; 2008; Павлов и др., 2005; Gribchenko, 2006). В разрезе Гарчи I, достаточно полно представляющего строение уровней III надпойменной террасы реки Камы, помимо мустьерских находок расположена позднепалеолитическая стоянка того же названия. Пространственные закономерности формирования плейстоценовых фаций этой террасы хорошо изучены и прослежены в бассейне Камы (Верещагина, 1965; Генералов, 1965; Горецкий, 1964; Грибченко, 2008; Громов, 1948 и др.). Вероятное положение мустьерских находок в разрезе Гарчи I соответствует маломощному горизонту опесчаненных суглинков (начала валдайской ледниковой эпохи), разделяющих микулинскую ископаемую почву и почву ранневалдайского интерстадиала (брёруп-амерсфорт). Эти почвы входят в сложный почвенный комплекс, соответствующий мезинскому почвенному комплексу центральных и южных районов Восточно-Европейской равнины.

Рис. 4. Строение разреза плейстоценовых отложений стоянок Гарчи 1.

Иная интерпретация положения памятника, основанная на датах OSL, предложена в работах Й.И. Свендсена с соавторами (Свендсен и др., 2008). Однако отсутствие привязок приводимых OSL и TL датировок позднеплейстоценовой лессово-почвенной толщи (сверху вниз от брянской почвы до мезинского почвенного комплекса – 38±5, 46±7, 69±12, 58±2, 65±2 тысяч лет н.) к конкретным археологическим находкам делает приводимую авторами корреляцию спорной.