Чтение онлайн

В нашем материале мы находим много примеров, когда гипоманиаки, которых надо причислить к очень "легкомысленному" типу, в определенных профессиях, как купцы, ораторы, журналисты и т.д., имели удивительный успех и пользовались большой популярностью. Из их положительных качеств надо прежде всего указать на неутомимую работоспособность и радость в труде, на темперамент, находчивость, порыв, смелость, обходительность, приспособляемость, беспристрастие, умение общаться с людьми, богатство идей и способность быстро схватывать конъюнктуру. Будет ли действовать гипоманиак в социальном смысле полноценно или малоценно, зависит прежде всего от компенсирующего сочетания в наследственном предрасположении гипоманиакального элемента с другими свойствами характера, затем разумеется от воспитания, от подходящих товарищей по работе, которые дополняют неустойчивого воителя жизни и ослабляют его отрицательные стороны, его склонность к поверхностности, бестактность, непостоянство, переоценку самого себя и отважность.

[109]

И среди депрессивных мы находим необычайно прилежных работников. Об энергичных практиках среднего типа мы позже поговорим. Темпераменты с депрессивной окраской не могут вследствие своей рассудительности, мягкости и впечатлительности быть вождями и организаторами, но они великолепно исполняют свои обязанности как чиновники и уполномоченные и в спокойные периоды занимают даже ответственные посты. Уже на первой своей службе благодаря добросовестному отношению к делу, солидности, спокойствию, практичности, а также благодаря своему добросердечию, обходительному отношению с людьми и личной привязанности они становятся всеми любимыми, уважаемыми, незаменимыми руководителями дела. Мне приходилось видеть несколько таких типов. Если они неожиданно попадают в беспокойную, необычную, ответственную ситуацию, то они легко теряют мужество, мысль и энергию и даже заболевают типичной депрессией с задержкой, что мне пришлось наблюдать в революционное время среди фабрикантов и чиновников. Таким был машинист М., добросовестный, преданный делу человек, который не мог справляться со своими обязанностями, когда в плохих паровозах военного времени медные части были заменены железными. Несмотря на старания и осторожность, постоянно обнаруживались дефекты. Когда случались такие вещи, он не мог от забот при своей исключительной добросовестности как следует спать и есть. В железнодорожных мастерских он успокоился, но когда ему вновь пришлось вести поезд с плохим паровозом, он заболел типичной депрессией. Подобные типы в качестве почтенных ремесленников представляют собой необычайно симпатичные и деятельные фигуры.

Среди депрессивных темпераментов мы встречаем нередко религиозных. В своей набожности, как и по характеру вообще, они мягки, душевны, сердечны, эмоциональны, глубоко верующи, но без ханжества и педантизма, скромны и терпимы к инакомыслящим, без сентиментальности, фарисейства и излишнего морализма.

ПСИХИЧЕСКИЙ ТЕМП И ПСИХОМОТОРНАЯ СФЕРА

Особенности психического темпа и психомоторной сферы, какие наблюдаются при циркулярной форме, столь известны и так легко понятны, что только полноты ради мы несколько остановимся на них. Веселое настроение у циклоидов, как известно, в большинстве случаев сопровождается простым ускорением психического темпа. То и другое называют гипоманиакальным темпераментом. Восприятие молниеносно и резко экстенсивно, оно не проникает вглубь, но охватывает одновременно разнообразное. Мысли текут гладко, без малейшей задержи; при более высоких степенях это называют вихрем идей. Здесь особенно ясно выступает несистематическое мышление, обусловленное моментом, свежим впечатлением, случайно всплывшей идеей, отсутствие оценки анализа, системы последовательного построения и твердой руководящей идеи, т.е. преобладание интереса при недостаточной выдержке (Tenacitat). Все эти особенности - экстенсивную многосторонность, наивную наглядность и недостаток систематического построения - мы встретим позже, при рассмотрении гениального творчества здоровых циклотимических поэтов и исследователей. Между тем систематическое, абстрактное и последовательное можно установить как элективный признак отдельных шизотимических групп.

Психический темп депрессивных циклоидов в отношении недостатка настойчивости, системы и последовательности, отсутствия сложных задержек и ком

[110]

плексных механизмов сходен главным образом с таковым гипоманиакальных: и у них реакция на раздражения наступает тотчас же, и они обнаруживают непосредственную мягкую впечатлительность, но их темп простой и равномерно замедленный, движения осторожны и скудны; для мыслей необходимо время, решения назревают с трудом. Комбинацию простого замедления психического темпа со склонностью к депрессивным аффектам мы называем мрачным типом темперамента, который в психотическую сторону непосредственно примыкает к картине депрессии с задержкой. Между гипоманиакальным и мрачным типом находится вся совокупность чисто циклоидных темпераментов. Лица со средним настроением и темпом, которые находятся между обоими полюсами, составляют большинство.

Нам остается лишь немного сказать о психомоторной сфере циклоидов. И здесь, как и в интрапсихических актах, нет более сильных задержек, порывистости, угловатости. Психомоторная сфера проста, адекватна раздражению, мимика и движения закруглены, плавны и естественны. Различие темпа сказывается в том, что гипоманиакальный обнаруживает быстрые и обильные движения, депрессивный - медленные и скудные. Общее впечатление от моторной сферы и психического темпа гипоманиакального лучше всего характеризуется словом "подвижный", впечатление от депрессивного - лучше всего словом "медлительный" ("behabig"), причем слово "довольный" включает в себя представление о пикническом телосложении вместе с замедленным темпом и добродушным настроением.

ЦИКЛОИДНЫЕ ВАРИАНТЫ

Известная боязливость и застенчивость свойственна некоторым циклоидно-депрессивным натурам, но эти качества не особенно часто отмечаются в моей статистике. Эта боязливость и застенчивость сочетается тогда со скромностью и склонностью к чувству недостаточности и ими же психологически мотивируется, и потому у этих людей она большей частью умеренна, не бросается в глаза и легко преодолевается. Резкие степени нелюдимости и застенчивости у вполне взрослых, у которых уже обычно наступает типичная моторная неподвижность и задержка в ходе мыслей, стоят согласно нашим наблюдениям вне конституционально-депрессивных рамок в циклоидном смысле и вероятно объясняются шизоидными конституциональными налетами.

То же самое касается случаев, при которых депрессивная совестливость принимает характер педантичного узкосердечия или навязчивости, при которых религиозность переходит в систематическое мудрствование, богатство идей - в причуды изобретателя и обличающее самосознание - в кверулянтное или параноидное состояние. Шизоидные налеты в наследственности и строении тела идут нередко параллельно с этим, и психозы, которые возникают на такой конституциональной почве, обнаруживают иногда признаки шизофренической симптоматологии, хотя их главным образом надо считать маниакально-депрессивными.

Также и в более редких атипических формах маниакально-депрессивного помешательства и в некоторых случаях меланхолии с ворчливостью, недовольством, ипохондрическими параноидными идеями, с двигательными симптомами можно изредка констатировать, если внимательно отнестись, посторонние конституциональные налеты шизоидного или иного характера. Мы еще не выставляем в этом направлении определенных положений, так как не имеем достаточного количества

[111]

наблюдений. Впрочем и Гофман пришел к аналогичным результатам на основании своих исследований о наследственности.

В области характерологии наша статистика вместе с психологическим сравнением отдельных качеств дают нам известные указания. Качества, которые мы в шизоидной группе встречаем очень часто и в типичной форме, а в циклоидной, напротив, изолированно, мы будем вначале объяснять шизоидными компонентами, особенно там, где они выступают в рамках циклоидной личности. Таким путем мы получим предварительные данные для клиники и для исследования о наследственности, не устанавливая уже теперь догматов для каждого отдельного случая и прежде всего сознавая, что не все характерологическое должно непременно находиться только в циклоидных и шизоидных формах или в комбинации обеих, хотя пока и было бы целесообразно возможно шире пользоваться этими двумя группами.

Что же касается конституциональной депрессии, то мы все больше и больше удаляемся от центра циклоидной группы, когда в меланхолическую мягкость вплетаются черты сухости, ипохондрической ненависти к миру и к людям, нервозности, непостоянства настроения (но не мягкого циклического колебания настроения), бледности аффекта, ворчливого недовольства, пессимизма, мрачной замкнутости и угрюмости. Именно такого типа резко выраженное расстройство настроения вовсе не является прототипом конституциональной депрессии циклоидного характера, скорее оно стоит ближе к шизоидным формам, чем к циклоидным. Мало того, я видел, что отдельные случаи этого рода прямо заканчивались шизофреническим психозом. Из нашего материала можно было бы составить непрерывный ряд случаев, в которых при постепенном ослаблении характерных признаков одной из названных выше групп (в смысле характерологии, строения тела и соответственных психозов) можно было бы наблюдать постепенный переход от типичных циклоидов к типичным шизоидам.

В отношении соответственных гипоманиакальных переходных форм наш материал менее богат; весьма вероятно, что редкие среди гипоманиаков опустившиеся типы, которые изображаются как крайне ленивые, грубые, неустойчивые, нетерпимые, кверулирующие, сварливые, базируются на аналогичных конституциональных комбинациях. Это же касается небольшой криминальной группы, которая в характерологическом отношении выпадает из рамок остальных. Все эти вопросы конституциональных комбинаций составят плодотворную и интересную область для отдельных исследований как в клиническом смысле, так и в отношении наследственности. Прежде чем эта работа будет выполнена, мы воздержимся от окончательного суждения.