Чтение онлайн

Татарский мурза Карача, владения которого на Тоболе разграбили казаки, попытался посредством военной хитрости расчленить войско Ермака. Он направил Ермаку послание с просьбой оказать ему помощь в борьбе против киргизских казаков. В призрачной надежде переманить этого важного мурзу на свою сторону Ермак послал тому в помощь атамана Ивана Кольцо с сорока казаками. Их всех до единого уничтожили. Мурза Карача призывал татар и остяков убивать сборщиков налогов, которых посылал Ермак. Затем Карача осадил столичный город Сибирь, окружив его своей ратью. Не надеясь на выручку, небольшой гарнизон предпринял отчаянную попытку вырваться из окружения в ночь на 9 мая, в день поминания Святого Николая, которого казаки считали своим покровителем. Не нападая на осаждавших в открытую, казаки осторожно и очень тихо переплыли на лодках Иртыш и обрушились на лагерь Карачи. Противник был застигнут врасплох. В последующих стычках погибли оба сына Карачи. Ему самому с небольшим количеством своих воинов едва удалось спастись бегством, однако осаждавшие уже не могли оказать помощь своему князю, было слишком поздно. На следующее утро они перешли в контратаку. Бой длился весь день; в конце концов, казаки одержали победу над противником, который понёс большие потери.

Из-за восстания татар в городе Сибирь ощущался недостаток в продовольствии. Прежде всего это почувствовал на себе новый губернатор. Князь Болыновский и его помощник Иван Глухов прибыли из Москвы с отрядом в пятьсот человек водным путём по Волге, Каме и Чусовой. Наступила зима, а с ней в городе Сибирь разразился страшный голод, приведший к многочисленным жертвам. Среди них оказался и несчастный губернатор.

Если в низовье Иртыша наступили мирные дни, то в его верховье бушевали страсти: местные племена наотрез отказались признать верховенство Ермака. С тремястами человек атаман двинулся вверх по течению Иртыша между Тоболом и Ишимом и его притоком Вогаем, где натолкнулся на ратные силы враждебного россиянам татарина Бегаша. После долгой и кровавой битвы Ермак одержал над ним победу.

В Турпенде сдался добровольно его правитель, мелкопоместный князь Елигай, потомок ишимского хана Сарганки. Ермак получил от него большую дань, Елигай даже предложил Ермаку свою дочь, которая, по представлению татар, была особенно хороша. Однако Ермак отказался от великодушного подарка и запретил своим людям даже дотрагиваться до девушки.

После нескольких стычек в устье Иртыша Ермак так и не сумел захватить неприступную крепость Кулар, он решил осадить её позже. Сдался без боя небольшой городок Ташатку. Войско Ермака вышло к устью реки Шиши, у деревни Шиштамак. Неподалёку находился город Турга, где татары жили ещё в юртах. Соседние племена, кочевавшие в просторных плодородных степях, назывались «турали» или «туролинцы». Они были такими бедными, что Ермак не стал брать с них «ясак», то есть подать. Кроме того, войско Ермака, продвигающееся по реке, задержалось бы без всякой надобности, если бы начало преследовать эти кочевые племена на огромных степных просторах.

Далее Ермак направился к реке Вогай. Ему стало известно, что в этих местах остановился из-за боязни подвергнуться нападению Кучума караван торговцев из Бухары, которые направлялись к Ермаку, чтобы начать с ним торговать. Ермак обнаружил их в небольшом посёлке Атбаш («Конская голова»). Однако из-за опасения попасть в ловушку атаман изменил направление движения своего войска, приказал повернуть назад и двигаться в направлении столичного татарского города Сибирь. Перед устьем реки Вогай Иртыш изгибается в восточном направлении, образуя дугу в семь километров. Чтобы сократить путь, Ермак приказал своим людям прорыть канал поперек этой петли [13] . Он решил остановиться здесь на некоторое время и разбил в этом месте лагерь. Хлынул проливной дождь, видимо, помешавший людям Ермака услышать приближение разведчиков Кучума. Татарская конница обрушилась на войско атамана как гром с ясного неба, застав его врасплох, и нанесла казакам большой урон. Лишь немногим казакам удалось спастись, добежав до реки, в том числе и Ермаку. Летописец сообщает, что в ночь на 5 августа 1584 года Ермак бросился в реку, чтобы вплавь добраться до лодки. Но «на Ермаке были надеты доспехи, подаренные царём, и под их тяжестью он пошёл ко дну. При попытке добраться до лодки он утонул» [14] .

Благодаря своей постоянной подтянутости и боевому духу, отваге и энергичным действиям и осмотрительности, а также богатырской натуре и несгибаемой воле, Ермак являлся незаурядной личностью, выдающимся военачальником; но без инициативы и постоянной поддержки Строгановых он не смог бы предпринять сибирский поход; однако лишь через многие годы удалось заселить и обжить эту огромную, новую для России территорию.

Этот исключительный человек добился намеченной цели: Сибирь стала частью Российского государства.

В царском указе было написано чёрным по белому: «Сделать всю Сибирь подвластной российскому государю Строгановы задумали. Честь и хвала им. И была их подмога малым отрядам казацкого атамана Ермака Тимофеевича, а посему стала крепка российская граница, что на востоке, и покорность тамошних воинов-кочевников».

Казаки заняли город Сибирь (Искер). Небольшой отряд, вооружённый лишь несколькими орудиями, под командованием воеводы Мансурова перевалил через Урал и возвращался в Россию. Воевода получил указание быть особо осмотрительным и передвигаться с осторожностью от крепости к крепости. У Али Бея Сейдака, сына Этигера, снова был захвачен Тобольск. Герб Строгановых – два распластанных соболя – стал гербом города.

Через три года после гибели Ермака город Сибирь снова был в российских руках. Царь Борис Годунов объявил, что российское государство простирается ныне вплоть до Оби и Иртыша и что из этих земель будет поступать дань пушниной.

Изучение и колонизация новых территорий шла быстро в северном и восточном направлениях. Но на юге неугомонный Кучум препятствовал дальнейшему продвижению россиян. В 1591 году после проигранных им сражений на реке Ишиме и под Тарой вся его семья, за исключением сына Али, была взята в плен новым российским военачальником князем Елецким и отправлена в Москву, где она находилась в небольшой колонии для привилегированных политических заложников. Их потомки породнились в дальнейшем с различными русскими дворянскими семьями.

На предложение князя Елецкого Кучуму сдаться, он гордо ответил: «Степной орёл не позволит заточить себя в собачью конуру». Кучум бежал на реку Вогай, приток Ишима, но тамошние татарские правители из страха перед местью россиян убили его.

Через сорок лет после гибели Ермака в российские владения уже входила огромная сибирская территория.

Император Китая, считавший сибирского хана Кучума своим вассалом, узнал о его смерти лишь двадцать лет спустя.

Лишь в 1646 году казацкому атаману Демнику удалось выйти к Охотскому морю, достичь Камчатки и Тихого океана, до которого от Балтийского моря было девятнадцать тысяч вёрст. В 1858 году, через два года после окончания Крымской войны, Муравьёв – позже названный «Амурским» – захватил без особых трудностей большую территорию севернее реки Уссури и тем самым открыл для российского государства путь к незамерзающим гаваням на Тихом океане. На Крымской конференции в Ялте во время Второй мировой войны советское руководство придавало большое значение этому пути, ведущему к незамерзающим морским гаваням на Тихом океане. Хотя историческое русское прошлое было предано забвению, географически «обусловленные» цели остались прежними.

Долгое время только благодаря неустанным стремлениям таких известных семей, как Строгановы, вновь открытые сибирские территории, новый «континент», постепенно становились частью «матушки России». Этому развитию способствовали также ненасытная жажда к практическим действиям и пополнению знаний таких людей, которые из-за своего идеализма или из-за стремления к неизвестному при поисках сокровищ или лучших условий жизни переселялись на новые земли.

Превратившись в место ссылки, Сибирь приобрела недобрую славу. Число высланных по политическим мотивам при царском режиме составило около шести тысяч человек, достигнув при Сталине свыше двадцати миллионов заключённых, находившихся в лагерях ГУЛАГа. Но для урождённых россиян-сибиряков Сибирь стала поистине родной землёй, землёй безграничных возможностей [15] .

В своём труде о российском государстве XVI века Чрезвычайный и Полномочный посол британской королевы Елизаветы Джильс Флетчер подчёркивает, сколь значительны были власть и слово Строгановых в те времена.

Они владели не только пермскими землями, но ещё и территорией в 10,5 миллионов десятин (около 11 445 000 гектаров), а также множеством мелких поместий – до полутора миллиона десятин (всего 3 740 000 гектаров). В 1715 году их земельная собственность занимала 104 000 квадратных километров.