Чтение онлайн

Но Жени все не было. Бросил. Неужели это конец?

Взглянула на часы. Почти два ночи. Где он? Может, позвонить Миле? Где же ты, милый, где? Ненавижу себя!

Я прошла в Женин кабинет. Точно знала, что у него там есть виски. Нашла. Открыла. Налила немного в бокал. Выпила. Залпом. Обожгло горло. Ну и гадость. Выпила еще. После нескольких бокалов, почувствовала легкое головокружение. Совсем не умею пить. Посмотрела на часы. Четыре утра. В глазах пелена.

В этот момент мой телефон ожил. Пришло сообщение. Сердце заколотилось где-то в горле. Я дрожащими пальцами провела по экрану. От Милы.

«Решила просто предупредить. Женя у нас. Андрей забрал его из бара, он был пьян»

«Спасибо, Мил. Прости меня»

Ответа не пришло.

Весь следующий день я тупо валялась в постели и рыдала. Не плакала, а именно рыдала. Все порывалась позвонить Жене, но… понимала, что ему нужно время.

Ближе к девяти вечера, уже полностью опустошенная, я уснула. Засыпая, утешала себя мыслью, что чем раньше лягу спать, тем быстрее наступит утро понедельника. И очень надеялась, зная Женино серьезное отношение к работе, что он придет домой хотя бы переодеться.

Так и случилось.

За окном было темно, когда я почувствовала, что в комнате не одна. Такое иногда бывает. Просто просыпаешься от ощущения, что за тобой кто-то наблюдает.

Я открыла глаза и резко села в кровати, спиной вжавшись в кованые прутья. Комнату слабо освещал ночник. В кресле недалеко от лоджии сидел Женя. Уже в костюме.

— Я хочу видеть сына, — холодно произнес он. По металлическим ноткам в голосе я поняла, что ответ «Он будет здесь конце августа» его не устроит.

— Эм… — Я потерла глаза и подтянула одеяло к груди. — Сейчас это невозможно.

Женя изогнул бровь, продолжая смотреть на меня.

— Где он? В Париже?

— В круизе с моими родителями. Это его первая поездка.

— Звони, говори, чтобы высаживались в ближайшем порту и вылетали первым же рейсом. Я их встречу.

Отлично понимая, что он не шутит, я потянулась к телефону. Посмотрела на время. Почти полночь. Родители, конечно, еще не спят, но…

— Жень… — Я прокашлялась. — Давай, завтра утром позвоню. Их ведь надо как-то подготовить.

— Меня ты уже подготовила. Целых четыре года готовила. Звони, давай, — кивком указал на сотовый.

— Ваня хоть отдохнет…

— Давай, он сам решит, что ему делать: к отцу лететь или дальше наслаждаться отдыхом.

Черт! И как родителям объяснять это все?

— Я не знаю, как родителям объяснить, для чего…

— Звони! — рыкнул Женя и поднялся с кресла. В два шага приблизился к кровати и навис надо мной, спрятав руки в карманах брюк.

Дрожащими пальцами я открыла список контактов, выбрала нужный. Гудок. Еще один.

— Да, дорогая. А мы как раз тебя вспоминали сейчас. Ты как там?

— Мам, привет. У меня все нормально. А вы чем там занимаетесь? — Я подняла взгляд на Женю. Он насмешливо изогнул бровь и наклонил голову набок, ожидая от меня решительных действий. Боже! Он даже не понимает, что я смотрю на него и задыхаюсь от любви. Хочется прижаться к нему, расцеловать все лицо, каждую частичку кожи на его теле.

— Ванечка с дедушкой в шахматы играют. Это надо видеть, — засмеялась мама.

— Мам, а вы не устали? Может, домой прилетите?

— Ты по Ване соскучилась?

— Конечно, соскучилась. Мам, тут такое дело… — Я потерла пальцами лоб и тяжело вздохнула. — Ванин папа хочет с ним встретиться.

В трубке повисла пауза.

— Мам, когда прилетите, я все объясню. Эм… Дай трубку Ване.

— Объявился, значит!

Я посмотрела на Женю и скривилась. Он услышал. И судя по тому, как тяжело втянул в себя воздух, слышать это ему было неприятно. Черт! Конечно, неприятно! О чем я вообще думаю?

— Мам, все не так. Я, правда, все объясню, просто это не телефонный разговор. Передай трубку Ване.

— Сейчас.

— Мама, я в шахматы иглаю. И выиглываю! — важно произнес Ваня.

Я невольно засмеялась.

— Ты у меня умница. Как у тебя дела?

— В плинципе, холошо. — Я даже представила, как он для убедительности покачал головой. Потому что всегда так делал, когда произносил эту фразу.

— Милый, а ты не хочешь приехать ко мне?

Женя прокашлялся.

— Тебя папа хочет увидеть, — поспешно добавила я и замолчала.

— Какой папа? Мой папа? — удивлено спросил Ваня.

— Ну, конечно твой. Чей же еще?

— У него закончилась лабота?

— Да. Ну так что? Будешь до конца месяца с бабушкой и дедушкой путешествовать или полетишь к папе?

— К папе хочу, — тихо и как-то смущенно проговорил Ваня, и у меня защемило в груди. Он произнес это таким тоном, словно я что-то отобрала у него, и теперь он просил вернуть это обратно. Ну и дура же я!

— Тогда скоро увидимся. Дай бабулю. Люблю тебя, мой хороший.

— И я тебя, мам.

Мы с мамой быстро обсудили их возвращение в Россию. Она сказала, что по графику они останавливаются в порту только завтра. И когда билеты на самолет будут на руках, они мне сразу же позвонят.

— Они позже сообщат, когда точно прилетят, — прошептала я, сжимая в руках сотовый и не отрывая взгляд от экрана. Честно говоря, взглянуть на Женю я боялась.

— Позвонишь, когда станет известно время прилета. — Он развернулся и направился к двери. Его равнодушный тон убивал меня.

— Ты все равно трубку не берешь! — прокричала я ему вслед, ударяя кулаками по одеялу. Выглядело это по-детски, знаю, но сдерживать себя становилось все труднее.

— А нам не о чем было говорить, — на ходу бросил Женя, не оборачиваясь.

Через пару минут хлопнула входная дверь. Снова ушел. В двенадцать часов ночи? Явно не на работу. Тогда куда? Я вскочила с кровати. Спать уже не хотелось. Хотелось только одного: знать, куда отправился Женя. Проходя на кухню мимо прихожей, краем глаза заметила на обувной тумбе ключи. Ключи от моей машины! Женя говорил, что вернет их мне только тогда, когда я стану Колосовой. На глаза навернулись слезы. Отпускает меня. Совсем. На все четыре стороны. Так, что ли?

На кухне я быстро подошла к окну. Точно! Моя машина стоит у подъезда. Вот и все! Ноги подкосились. Я упала на колени и, сложив руки на подоконнике, уперлась в них лбом. Как так? Он ведь меня не бросил? Он ведь любит? Он просто решил вернуть мне машину. И это ничего не значит!