Чтение онлайн

Её бедра ослабли, и я поймал её до того, как она бы упала, прижимая к стене и удобно располагая у своего жадного рта.

— У тебя еще и близко не было достаточно оргазмов.

Её пальцы скользнули в мои волосы, а стоны становились всё громче, более прерывистыми с каждым движением моего языка. Я мог бы заниматься этим до конца своих дней и быть самым счастливым ублюдком на планете.

— Дай мне попробовать на вкус твой оргазм. Я хочу, чтобы запах твоей киски был повсюду на мне, чтобы каждый мужчина знал, что она моя.

Она вцепилась мне в волосы, больно потянув. Одной рукой я просунул жужжащую штуковину меж её бедер. Пейдж взвизгнула, когда я прижал его к её тугому заднему входу. Её стоны участились, ладонью одной руки она разминала одну из своих роскошных сисек, а другой тянула пряди моих волос, пока маленькая ракета гудела и жужжала у её задницы.

— Кончай, красотка.

Я всосал клитор в рот и ещё немного надавил на задницу. Бедра сжались вокруг моей головы, и она бурно кончила под моим ртом. Я лизал и сосал вызванный мной сладкий нектар, успокаивая её мягкими словами, пока её дыхание медленно приходило в норму. Я выключил вибратор, отбросил его на пол и встал, поднимая её на руки, чтобы отнести на кровать.

— Смотреть, как ты кончаешь, только что стало моим любимым хобби.

Я расстегнул джинсы, стянул их по бедрам, обнажая каменно-твердый член. И сжал его, слегка ослабляя давление, затем склонился над Пейдж на кровати.

— Никакого нижнего белья? — с придыханием поддразнила она.

Я заключил её в объятия и зарылся пальцами ей в волосы. Мой член прижался меж её влажных складок, а моё дыхание участилось до безумия, когда наши тела соприкоснулись в первый раз.

— Звучит так, словно ты провела достаточно времени, думая о моём члене, птичка.

Обжигающе горячая киска прижималась к моему члену, и я мог думать лишь о том, чтобы толкнуться в её тепло.

Я стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки.

— Ты принимаешь противозачаточные?

Она покачала головой, взгляд прикован к тому месту, где член касается её сердцевины. Это охренеть как эротично, быть так близко, но недостаточно, так интенсивно, что я чувствую, что схожу с ума.

— Я ничего не принимаю, но регулярно проверяюсь и не была ни с кем…

— Боже, не говори больше ничего. — Я провёл большим пальцем по линии её горла, прежде чем прижаться поцелуем к идеальным губам. — Не могу вынести мысль о чьих-то чужих руках на тебе.

Она яростно замотала головой, обхватив мою голову руками.

— Я хочу тебя, только тебя. Только ты заставляешь меня так себя чувствовать, Стоун.

— Хорошо. — Я скользнул кончиком члена по её влажным складкам. — Я чист, Пейдж, и никогда не был с женщиной вот так. И когда возьму тебя, — обхватив член, я потирал им её клитор, — хочу всю тебя. Между нами ничего не будет, Пейдж, понимаешь? Я беру то, что моё, и собираюсь так глубоко в тебя погрузиться и пролить семя, что все будут знать, что ты моя.

Он облизнула губы, кивая, и обхватила мою шею руками, притягивая меня к себе в горячем поцелуе.

— Да, да, Стоун, пожалуйста.

— Боже, детка, я пытаюсь сделать все правильно для тебя, — выдохнул я ей на ухо. — Но хочу быть внутри тебя.

Она кивнула, её бедра выгнулись, пытаясь вобрать мой член внутрь.

— Возьми меня, Стоун. Мне нужно почувствовать тебя.

Я застонал, скользя головкой по её входу, чуть-чуть толкаясь внутрь. Член гудел, предэякулят вытекал из головки, пока я погружался ещё немного глубже.

— Такая чертовски влажная. Ты не знаешь, что это со мной делает, — прохрипел я, скользнув ещё немного дальше.

Её ноги раздвинулись шире, стоны разбивались о мои барабанные перепонки, я продвинулся ещё немного и натолкнулся на незнакомую преграду.

— Боже, птичка, ты девственница?

Она обхватила меня крепче, моя голова прижалась к её шее, и я почувствовал её кивок.

И тут я почти кончил.

— Боже, Пейдж, — выдохнул я, покрывая поцелуями ее кожу, скользя рукой между нами и размазывая больше её влажности вокруг основания члена. — Тебе больно? Я не хочу причинять тебе боль.

— Нет, нет, это удивительно, — ответила она. — Я хочу больше, глубже, Стоун.

— Маленькая птичка… — остановился я, не зная что делать. Охренеть как удивительно, что к ней никто не прикасался до меня, и она вся полностью моя, но я знал, что болезненная часть только начинается. — Ты уверена?

— Сильнее, Стоун. Я хочу почувствовать тебя сильнее.

Я пососал ее шею, проталкивая член чуть глубже, туда, где она теперь официально моя, в конце концов разрушая крошечный барьер, символизирующий её девственность. Маленькие руки вцепились мне в волосы, когда я толкнулся немного дальше, чертовски радуясь тому, что до этого подарил ей два оргазма, и убеждаясь, что она расслаблена и готова.

— Ты ощущаешься как рай, птичка, — выдохнул я. Её пальцы расслабились в моих волосах, а бедра начали покачиваться навстречу. — Вот так, принцесса.

Наши тела нашли ритм, когда я наконец погрузился до конца, трахая её, пока уже не мог воспринимать что-либо, кроме неё.

— Стоун, о Боже, — прошипела она, когда я стащил её майку вниз и втянул твёрдый сосок в рот. Мои бедра бились об её, ладони выводили узоры на её теле, пока наши спальни, наконец-то, наполнялись стонами от настоящего, реального, животного секса.

— Черт побери, я никогда не трахался так… — я выдохнул, моя собственная разрядка нарастала. — Это никогда не было так..

Она прижалась губами к моим в пьянящем поцелуе.

— Ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал.

Я рывком усадил её себе на колени, чтобы мы были лицом друг к другу, все ещё полностью соединенные сверху донизу. Под правильным углом я мог ударяться об её клитор, гладить и потирать, пока она не прольет свой сладкий нектар по всему моему члену.

— Я хочу все твои оргазмы. Ты моя, Пейдж, — прохрипел я, прижимая её к себе, освобождение пульсировало по моим мышцам и подстегивало её оргазм.

— Стоун… — Она выгнулась передо мной, и я обхватил сосок губами. — Ты такой…

Её дыхание оставалось прерывистым, пока движение моих бедер замедлялось, и обильные потоки спермы покрывали её влагалище.

— Сумасшедший. Ты потрясающий, — снова выдохнула она. — И безумный.

Я потер ее сосок и притянул Пейдж к своим губам.

— Добро пожаловать в безумие, детка.