Чтение онлайн

Бао достал из рюкзака кинжал. Темное лезвие, простая рукоять.

— Прошу, аккуратнее, — предупредил он, выкладывая оружие на стол между нами.

— Что это?

— На самом деле простой артефакт. Повышенная прочность и отравляющие свойства. Задумывался как убийца бесов. Против высшего не потянет, а тех, кто слабее, убьет с одного удара.

— Если он останавливает регенерацию, назвать его простым артефактом сложно.

— Среднего беса можно убить и без артефакта, — ответил Бао со знанием дела. — Поэтому я и говорю, что кинжал в этом плане не так интересен. Показал я его по другим причинам. Его сделал один румынский одаренный лет пятьдесят назад. То, как он попал ко мне, — история запутанная, местами скучная, а местами трагичная. Не будем об этом. Интерес кинжал у меня вызывает тем, что я не смог определить, как его сделали. Мой учитель тоже не смог. Наша школа так и не разобралась. Может, вы что скажете?

— Бао, вы ведь прихватили с собой артефакты и своей школы?

— Конечно, — улыбнулся он и достал ещё один кинжал. — Свойства такие же, а методы исполнения другие. Вы сами, кстати, кинжалы не делали? Было бы любопытно сравнить.

А вот и предложение к обмену. Он показал сразу две интересные вещи, а мне предлагает одну. Понимаю, что это тоже просчитанный ход, но ничего не имею против. Самая лучшая манипуляция — когда обе стороны получают выгоду.

— Кинжалы — нет. Но, думаю, мне найдётся, что показать из холодного оружия. Позвольте сначала взглянуть.

Любой артефакт, в моём понимании, — это две составляющие, если рассматривать самые простые варианты: материал и та энергетическая структура, которая вложена в него. В сложных вариантах материалов несколько, как и вложенных структур.

Оба кинжала относились к первому случаю. Я снял показатели и определил, что сделаны они из разных сплавов. Кинжал румынского одаренного — ничего необычного. Сплав известный, пусть и хорошего качества, если сделать скидку на то, что ему как минимум больше пятидесяти лет. Кинжал Бао — тут поинтереснее будет. Сплав незнакомый. Что-то похожее я видел в том амулете, который Хан притащил на остров.

Особый сплав, который они используют для всех своих артефактов? Проверил его свойства более тщательно, чем в прошлый раз. Энерговместимость внушает уважение. Было и ещё что-то, но так сразу я определить не смог. Ничего удивительного в этом нет. Если этот металл обладает каким-то особенным свойством, с которым я ещё не встречался, сходу разобраться в этом не получится.

Сплав не тянет на великий секрет. Скорее на маленькую тайну. Лично я бы не отказался заиметь подобный металл. Пару центнеров, чтобы поиграться. Именно поиграться, потому что жесткой необходимости в этом нет. То, чем я владею, с лихвой перекрывает любые нужды.

Куда интересней то, что вложено в кинжалы. В румынском нашёл какую-то неразборчивую конструкцию и при этом не обнаружил вложенной энергии. В китайском тоже была непонятная конструкция, но при этом присутствовала энергия. Хм… То, что я называю непонятной конструкцией, при всём желании не походит на хорошо мне известные, математически выверенные печати. Какой-то сумбур на первый взгляд. Но кто знает, в рамках какой логики её создавали. Точнее, понятно, кто знает. Бао в курсе. Не зря же его одаренным называют, ещё и мастером.

— Этот кинжал, — указал я на румынский, — я бы поостерегся использовать. Особенно несколько раз подряд.

— Я тоже, — довольно кивнул Бао. — Чревато истощением и потерей сознания. У этого кинжала дурная слава. Говорят, он забирает жизнь владельца.

— Насчёт жизни не знаю, а внутреннюю энергию точно.

— Так вы тоже сторонник этой терминологии? Того, что есть внутренняя энергия?

Добрались и до обмена знаниями.

— В вашем кинжале она присутствует, поэтому ничего у пользователя не отнимает.

— Это так. При создании я учёл недостатки оригинала.

— Давайте кое-что проверим. Что вы видите? — спросил я, создавая простую печать и накладывая её на стол.

— Где? — заинтересовался Бао.

— На столе?

Он посмотрел на стол, нахмурился и задумался. Провёл ладонью над самой поверхностью. Его глаза распахнулись, он что-то уловил.

— Вы превратили стол в артефакт? — вырвалось из него искреннее удивление.

Что же так сложно-то. Не сам вопрос, а то, что за каждым словом скрывалось много смысла, который нужно быстро осмыслить. Сейчас я узнал, что «зрение» у Бао неразвито, зато чувствительность через руки восхитительная. У меня такой нет. Сам факт этого говорил о том, что как минимум есть альтернативные моему пути развития. Вроде бы не такой уж значимый факт, но это на первый взгляд. На второй, третий и все остальные…

У меня есть один ученик, Кир. Он уже овладел зрением. В дальнейшем появятся ещё ученики, и кто-то из них может тяготеть вместо зрения к развитию… эм… кожной чувствительности? Или телесной? Ладно, с терминами потом разберусь. Не зная того, что разнообразие возможно, можно долго и упорно впустую учить не тому.

Также это давало преимущество в конфликте. Если Бао ничего не видит, можно не опасаться, что он заметит что-то из того, что я хотел бы скрыть. Ощупывание ладонями в этом плане куда неудобнее.

Ещё из его последнего вопроса следует, что он вкладывает энергию в предметы куда медленнее и реже, нежели я.

— На нём я упорядочил энергию, чтобы проверить ваши способности, — сказал я прямо.

Ладонью он не перестал водить и вскоре обнаружил круг. Круг — самая яркая нить в печати. Были и те, что поменьше — они заполняли внутреннюю плоскость круга. Их Бао не засёк.

— Это круг? — догадался он.

— Да.

Круг с примитивной вложенной структурой, ну да опустим детали.

— Созданный заранее или прямо сейчас, пока говорили?

— Из вопроса следует предположение, что у вас подход медленный?

Бао издал нервный смешок.

— Знаете, Эдгард. Эта встреча уже стоила всех сопутствующих рисков.

О чём и речь. Ничего особо не показав специально, я невольно выдал много информации. Как и сам Бао.

— Какие методы вы используете? — спросил я.

Это открытый вопрос, обозначающий, что я готов и сам делиться.

— Если забыть то, что меня учили несколько лет и свести всё к кратному объяснению, то я концентрирую энергию внутри себя, а потом руками внедряю её во что-то материальное.

— От простого внедрения энергия не обретает свойства.

— Не обретает, — улыбнулся он. — Поэтому ещё несколько лет наши одаренные учатся формировать её правильным образом.

Язык так и чесался спросить, как именно, но в этом разговоре спешить нельзя.

— Через волевое усиление? — предположил я, закидывая удочку.

— В записях прошлых мастеров я объяснений не находил. Но знаете, в чём слабость этих мастеров? Необразованность. Мне посчастливилось получить европейское образование и повидать мир, отчего мой кругозор сильно шире, чем у моих предшественников. Сейчас с этим попроще, конечно же, но ещё лет пятьдесят назад попасть в другую страну было нереально. Так вот, моё мнение, что все наши потуги сводятся к нащупыванию напряжения, которое даст хоть какой-то эффект. Если нащупал что-то, это записывается и внедряется в артефакт, чтобы потом другие могли изучить и воспроизвести.