Чтение онлайн

Он прокашлялся и выдал витиеватое длинное ругательство. А потом спросил:

– Все живы?

Живы оказались все. Только у сержанта на щеке была глубокая царапина, да у рядового порван китель.

Я огляделся. Павильон цветочного магазина и табачный киоск справа от нас исчезли - теперь на их месте были развалины и обломки. В воздухе столбом стояла пыль.

Лейтенант потряс головой и с чувством воскликнул:

– Чуть не накрыло! Это разве жизнь?! Лучше при лирианах с горячей водой и при порядке, чем при этих историках с их псалмами!

– А что это было? – осторожно спросил я.

– Бомба с бомбовоза! Его неделю собирали, чтобы жахнуть по шахтёрам. Один только остался на ходу.

– Один бомбардировщик на всю Шизаду?
– не поверил я своим ушам.

– Да! Лира оставила нам тьму оружия! И двадцать лет его распродавали диким океанским племенам за гроши! В результате на ходу у нас один бомбовоз! И тот снаряжают всей армией. Вот бомба и оторвалась на лету!

– Почему вы так думаете?

– А что, в первый раз, что ли? У них ничего не работает! Здесь всё через одно место! В зад этих историков! Этих синекожих! Этих ордынцев! Господи, верни нам Лиру!

У полицейского лейтенанта была настоящая истерика. На нас внимания уже никто не обращал. Можно было попытаться незаметно улизнуть. Но не стоило.

– А что нам делать, офицер? – спросил я

– Да идите, куда шли! Чтобы я для этих голубокожих хоть пальцем пошевелил! Да гори они в аду. Верно, Шуляй?

– Верно, - рядовой нервно жевал очередную шоколадку – старая затерялась где-то в пыли. – Кормить, гады, совсем перестали.

Мы двинули прочь от разбомблённой площади. Плюхнулись в сквере на лавочку. Одежда наша самоочистилась, наноэлементы сменили её цвет, оставалось только умыться и отряхнуть волосы от бетонной пыли.

– М-да. Ситуация – произнёс я и выкликнул рейтинг.

– Ты смотри, - удивился Абдулкарим.

Встреча с полицией и бомбёжка прибавили к Рейтингу состояния сразу десять процентов!

***

Галерист ничем не отличался от других представителей этой профессии. Одет он был в бархатный малиновый пиджак, вместо галстука на его шее розовела бабочка, брюки отличала необъятная ширина. Лицо - одухотворённое, взор устремлён прямо в космос, где Абсолют ткёт свою гармонию. Однако едва вопрос заходил о ценах и продажах, глаза становились острыми, цепкими и до безобразия хитрыми. Имелась у этого человека одна небольшая особенность – он был карликом.

Мы заявились к нему вместе с Хлюмпелем. И если на нас галерист смотрел, как на предмет манипулирования и облапошивания, то, ловя насмешливый взгляд профессора, явно терялся. Видимо репутация у нашего союзника была серьёзная, что, впрочем, нас только радовало.

– Новые времена вдохнули новую жизнь в наш бизнес, - вещал карлик.

Мы вошли в первый зал галереи. Аншлага здесь не наблюдалось, но хозяина это нисколько не огорчало.

– Теперь во главу угла мы ставим искусство народа и для народа. Народа Свободной Шизады! – как на трибуне крикнул он и бросил вопросительный взгляд на Хлюмпеля, ожидая одобрения. Но тот только весело хихикнул, разглядывая первую картину в экспозиции.

– Сегодня здесь представлена патриотическая выставка современных художников, - продолжил галерист.
– Она называется «Исторический реванш» и повествует о борьбе нашего народа за свободу, уходящую корнями в тысячелетия. Заметьте нашу творческую находку – мы выстроили полотна в разрезе исторического развития, что соответствует общественным трендам. Не так ли?

– Да так всё, дорогой мой Жмук Кулькучий, - благосклонно кивнул профессор.
– Искусство – это тебе не жабу щекотать!

Дальше мы полюбовались на серию забавных сюжетов. Протошизианин на Альфе-один обучает древних бабитян строить ступенчатые пирамиды. Шизианин учит земледелию пещерных людей и даёт им огонь и колесо. Он же приручает дикого шмуркаля и суёт ему прямо в руки орудия труда. Благородный шизианин-рабовладелец учит строить благодарных рабов-шмуркалей каналы в пустыне. Взбунтовавшийся шмуркаль, ставший феодалом, с плёткой в руке заставляет шизианина копать на бескрайних плантациях картошку. Он же едет в бричке, запряжённой шизианами. Мерзкий шмуркаль-капиталист гонит обессиленного от голода голубокожего на завод. Мерзкий трудоармеец заставляет шизианина, облачённого в грубую робу, рыть малой сапёрной лопатой котлованы для завода шарикоподшипников. Шмуркаль принуждает шизианина-инженера строить тоталитарный космопорт на Архипелаге…

– Взгляните внимательнее на этот раздел, - карлик провёл нас в следующий зал, опираясь на длинную указку, которой, из-за недостатка роста, без всякого пиетета тыкал в живописные полотна. – Здесь висят портреты великих шизиан.

С полотен взирали кто печально, а кто недоуменно, знаменитые алхимики и химики, первооткрыватели и космонавты, императоры и акулы бизнеса. И все они, по уверениям карлика, были чистокровными шизианами, правда, думаю, большинство из них сами об этом и не догадывались.

Закончив с выставкой, галерист провёл нас в торговый зал. Там стены были завешаны иконами и старыми картинами, в витринах лежали ложки, поварёшки, шкатулки, предметы культа - осколки былых времён, отрада для коллекционера и предмет непонимания для обывателя, который с негодованием вопрошает: «сейчас же красивше делают, почему эти гнутые вилки столько стоят?!»

– Как идёт торговля, почтенный хранитель древностей? – полюбопытствовал Абдулкарим, соскучившийся по общению с торгашами и по своей непосредственной работе.

– Неважно. Держимся в основном за счёт идеологически выдержанного современного искусства. Такие живописные охотно берут учреждения, школы, детские сады, районные ячейки «Общества истинных историков». Часть предметов, в основном эпохи Трудовой Лиры, пришлось снять с продаж как идеологически вредные, - галерист кинул опасливый взгляд на профессора и воскликнул: - И правильно. И так и надо!

– Или не надо, - таким странным тоном произнёс профессор, что карлик поёжился. – Дураку только дорогу покажи, он и ноги собьёт, и голодным останется…

Карлик поморщился, но вернул себе самообладание и продолжил:

– Ели честно, народ нищает. Денег всё меньше. Цены сбрасываем, но никто не покупает. Достаточные средства только у богатых дураков. А они сюда обычно не заходят. Но уж если заходят…

Галерист мечтательно закатил глаза.

– Да, да, - закивал Абдулкарим согласно. – Богатые дураки – двигатель торговли в государствах третьей линии.

– Какой линии?

– Да какая тебе разница! – кинул Хлюмпель с нетерпением. – Давай, показывай, что нам приготовил.

– О, да. Вы не представляете, какую работу мне пришлось проделать, чтобы найти сей редкий экземпляр, - карлик подошёл к столику, на котором стоял прямоугольный предмет, скрытый от глаз шёлковой тканью, и продолжил набивать себе цену.
– Я бросил все дела. Ушёл в народ. Исколесил деревни и веси.

– Ну да, - кивнул профессор. – И купил икону в соседнем магазине Думаешь, я не знаю. Показывай уж товар.

Галерист приподнялся на носках и жестом фокусника сдёрнул покрывало.

– Икона Леха Сказителя. С элементами серебра. Прошлый век. За смешную цену, - он объявил, сколько нам это обойдётся, при этом вид его стал вороватый, как у кота, который приготовился стянуть сардельку и, будучи пойман на этом, не знает, то ли ему пропишут хорошего пинка, то ли всё-таки отщипнут и кинут кусочек.