Чтение онлайн

– Это ещё ничего. Я сейчас рецензирую рукопись ещё более отважного в полёте своей научной мысли молодого человека! – ликующе изрёк профессор.

– Он утверждает, что протошизиане зажгли солнце? – язвительно спросил я.

– Ну что вы, это антинаучно! Его идея куда более скромна. Наши доблестные предки всего лишь собрали из уже зажжённых блуждающих звёзд Млечный путь. Для незатейливой работы, не требующей сколь-нибудь значительных умственных усилий, они вывели биологических роботов, которых мы сегодня знаем как шмуркалей. Эти неблагодарные создания однажды восстали против своих добрых хозяев и снесли великую звёздную империю. Какой накал! Какой драматизм! Почувствуйте бурление страстей и судеб! Создатель и его непокорное злобное творение!

– Гениально! – чуть не зааплодировал я.

– Я одобрил эту гипотезу, и сейчас эта концепция передана на утверждение нашего высшего законодательного органа.

– Парламент утверждает научные гипотезы? – удивился я.

– А как же иначе они будут становиться истинными? – развёл руками профессор, и мне показалось, в его глазах мелькнула насмешка.

Он вернул на полку научные труды «Общества истинных историков» и восторженно объявил:

– А теперь изюминка. Я покажу вам научный процесс в действии. Вы увидите, как работают истинные историки. Прошу пожаловать в запасники!

Мы поплутали в лабиринтах стеллажей и вышли к маленькой бронзовой двери с гербом Трудовой Республики. За ней уходила вниз металлическая винтовая лестница.

– Прошу вас, - пригласил профессор.

Спустившись вниз, мы углубились в запутанные коридоры, освещённые мертвенными лампами дневного света. За нами следовал в небольшом отдалении усатый полосатый разбойник – тот самый, которого согнали с рукописи. Он время от времени требовательно мяукал, будто спрашивая, долго ли ещё тут ходить, и всё норовил на ходу потереться о наши ноги.

Наконец, мы остановились перед очередной массивной железной дверью. Профессор крутанул запирающий штурвал и толкнул её. Шагнул в помещение. Нашарил выключатель и нажал кнопку.

Нашим глазам предстал огромный подвал со сводчатыми потолками, заставленный многоэтажными полками, заваленный коробками, ящиками. Всё это находилось в восхитительном творческом беспорядке, плавно перетекающем в хаос. В центре стоял точно такой же стол с мраморной крышкой, как и наверху.

Кот тут же запрыгнул на стол, небрежно смахнул на пол украшенный полудрагоценными камнями кубок и принялся играть со старинным предметом, гоняя его лапами.

– Это же экспонат! – завопил рачительный Абдулкарим.

– Не обращайте внимания, - махнул рукой профессор. – Итак, мы в святая святых нашего Института. В отделе сортировки!

– Именно сортировки? А почему, например, не классификации? – с некоторым опасением спросил я, чувствуя недоброе – слово сортировка имело какой-то жестяный неприятный вкус.

– Вы вообще знаете, какие бывают исторические ценности?
– лукаво посмотрел на нас профессор.

Мы промолчали, ожидая продолжения, и оно не заставило себя долго ждать.

– Ценности бывают истинные, - поведал нам сокровенное профессор. – Бывают ложные. А ещё полезные. Бесполезные. И вредные. Вот тут мы и разделяем их по категориям.

На мраморном столе были разложены книги, рукописи, горшки, предметы археологии, при этом в их расположении была какая-то система, пока не понятная нам.

– Поясню на наглядном примере, - профессор взял гончарное изделие с витиеватым рисунком.
– Перед вами амфора шестисотлетней давности, найдена якобы в Северном Дурнополье. На ней мы видим рисунок, характерный для гончарного искусства альфа-лириан. И всё вроде бы хорошо, только есть одно но. По господствующей теории никаких лириан в то время в Дурнополье не было. Это был центр протошизианской цивилизации.

– Но это же хорошо! – заволновался Абдулкарим.
– Именно так и движется наука. Новые артефакты. Это значит, теория нуждается в совершенствовании.

– Это значит, артефакты нуждаются в утилизации, - профессор взял амфору, открыл крышку стоявшего рядом со столом алюминиевого цилиндра метровой высоты, похожего на бак для питьевой воды, кинул внутрь бесценную амфору. Потом захлопнул крышку и с видимым удовольствием вдавил красную кнопку на панели.

Цилиндр затрясся и жадно заурчал. Хлюмпель улыбнулся счастливой улыбкой.

– Но это же не исследование! – возмутился Абдулкарим.
– Это просто вандализм какой-то!

– Нисколько. История – это что? Это, прежде всего, текст.

– Можно в какой-то мере согласиться, - кивнул я.

– А если текст корявый или алогичный? Тогда он нуждается в редактуре. Чем мы и заняты в поте лица, - профессор нагнулся, отнял у кота кубок, посмотрел на него, презрительно скривился и кинул в закончившей с амфорой утилизатор. – Редактируем.

Абдулкарим набрал в грудь воздуха, видимо, желая высказаться, что обо всём этом думает. Но не успел. В помещении погас свет.

Щёлкнул запор на входной двери, отрезая нам пути к отступлению. Из динамика под потолком зазвучал какой-то заунывный каркающий голос:

– Представители Земли. Оставаться на местах. Не делать попыток сопротивления!

– Тёмные демоны! А мы ведь попались!– с отчаяньем воскликнул Жизнеслав.

***

Профессор Хлюмпель щёлкнул зажигалкой и запалил свечу, воткнутую в массивный бронзовый семисвечник.

В слабом свете мерцающего жёлтого огонька помещение хранилища выглядело таинственным и зловещим. А тут ещё продолжал негромко урчать алюминиевый утилизатор, добросовестно переваривая «вредные исторические ценности».

– Ну, вот всегда их приносит тогда, когда они не нужны, - выразил своё недовольство профессор.

– Кого? – спросил я.

– Да ордынцев этих! Я, конечно, благодарен им за финансирование наших исследований. Они с самого зарождения истинной истории помогали нам и материально, и организационно. Во времена шмуркальской оккупации именно ордынцы издавали у себя запрещённые здесь книги. Гонимые истинные учёные всегда могли рассчитывать на эмиграцию. И сегодня Орда не оставляет нас в беде. Вон, - профессор ткнул ногой утилизатор. – Новейшая модель. И стоит немалых денег. А они нам его любезно предоставили на совершенно безвозмездной основе.

– Ценная вещь, - хмыкнул я.

– Очень ценная. Перемалывает всё – металлы, керамику, бумагу, да так, что потом никто не узнает, что там изначально было. Но часто ордынцы бывают просто несносны. И эта их чванливая высокомерность…

Снова зазвучал динамик:

– Представители Земли. Выходите с поднятыми руками и не пытайтесь сопротивляться. Вы не пострадаете. Нам просто надлежит обсудить некоторые вопросы.

Через некоторое время каркающий голос выдал продолжение:

– С вами будут хорошо обращаться. Вам будет предоставлена горячая пища, коньяк и сигары.