Чтение онлайн

Занятие прошло стандартно: разминка, отработка обязательных упражнений, свободное время. Правда, как оказалось, так было только в первый раз, так как Тренер (я прозвала мастера Свадура тренером) просто присматривался к нашим физическим возможностям, чтобы потом на следующих занятиях гонять уже по полной. Вот когда я в полной мере порадовалась, что у меня новое тело (спасибо машине преображения!). Будь я в своём старом теле, мне пришлось бы очень туго, а так прыгала и скакала наравне со всеми. Ну, почти наравне.

Предпоследней парой стояла философия континуумов, и вёл её мастер Саим Хелек собственной персоной. Возможно, философия континуумов и являлась одним из основных самых важных и нужных предметов нашей профессии, но была также самым нудным и самым труднопонимаемым, по крайней мере, для меня. Сколько себя помню, никогда не любила философию, нашу земную, все эти туманные рассуждения, постулаты и выводы были слишком для моего понимания. В университете ходило очень много слухов, как добрая половина студентов засыпалась на философии континуумов и вылетала с первого курса, и ещё, что «удовлетворительно» – это самая высокая отметка, которую возможно получить у мастера Хелека. И вот тут меня накрыло с головой. Я попала! Мне ни за что не сдать. Но это не повод, чтобы не учить и не стараться.

С этими мыслями я села за стол, достала тетрадь, ручку и стала ждать начала урока.

Преподаватель вошёл в аудиторию ровно за минуту до звонка. Его появление вызвало у меня странное волнение, неприятным червяком завозившееся где-то под ложечкой, но я постаралась быстренько затолкать эти чувства поглубже. Хелек прошёл к преподавательскому столу и, остановившись перед ним, повернулся к аудитории.

– Доброго дня, господа студенты, – практически с прозвучавшим звонком начал мужчина, обведя взглядом присутствующих, причём первые ряды, на которых мы с легкой руки Лисси снова оказались, вниманием не удосужил. – Меня зовут мастер Саим Хелек. Предмет, который я буду у вас вести, называется философия континуумов. Записываем.

Хелек говорил ровно, но при этом его слова, словно гвозди, вбивались в мозг. В какой-то момент я даже начала подозревать ментальное воздействие, иначе чем объяснить мёрвую тишину, установившуюся в помещении с появлением преподавателя. Разве что слухи о его жёстком отношении к студентам правдивы и все боялись навлечь на себя недовольство, грозившее в итоге проблемами в дальнейшем.

– Философия континуумов – это учение о законах развития континуумов, позволяющая изучить и проанализировать фундаментальные принципы реальности. Одними из основных вопросов являются такие, как мироздание и законы, свойства и формы мира материального; первоосновы мироздания, его развитие и познание; магическая составляющая и отношение мироздания и всех живых существ. Философия не только решает фундаментальные вопросы возможности объективного познания мироздания, смысла существования оного и определения красоты, но также несёт определённые функции, например, формирует представление различных народов об устройстве мироздания, о том, какое место они занимают в нём, связь этих народов с реальностью, цели, взгляды.

Старательно записывая конспект, к своему великому удивлению, я вдруг осознала, что понимаю, о чём речь. Я чётко прослеживала все линии длиннющих рассуждений и выводов сложнейших формул, так, словно это были элементарные примеры для первоклассников, типа «один плюс один», только в сумме получалось не два, а бесконечность. Это открытие было столь неожиданным, что я даже выпала на некоторое время из реальности. Меня настолько увлекло, что, когда прозвенел звонок на перемену, я вздрогнула всем телом, буквально подпрыгнув на месте, чем напугала и удивила Лисси.

– Ты чего? – изумлённо уставилась она на меня.

– А? – я не сразу поняла, что это обращаются ко мне. – А… всё нормально. Задумалась…

Девушка подозрительно на меня покосилась, но больше ничего не сказала. Я перевела дух и вдруг встретилась с внимательным взглядом карих глаз. На какое-то мгновенье я зависла, словно загипнотизированная, а потом, опомнившись, поспешила отвернуться. Мне даже показалось, что мастер Хелек улыбнулся краешком губ, но, когда я вновь вскользь взглянула на него, он уже смотрел в другую сторону.

Весь второй час пары я то и дело украдкой изучала внешность мужчины. Только теперь я смогла разглядеть, что глаза у него не просто карие, они имеют яркий тёмно-янтарный цвет, что под воротником на шее у него скрывается еле заметный шрам, и такой же, еле заметный, имеется над левой бровью, что, когда он говорит, он будто держит картинку перед внутренним взором и описывает всё, что на ней изображено, что все его движения чётко выверенные, и ещё жестикуляция, её ровно столько, сколько необходимо, никаких эмоциональных проявлений.

Ровно за минуту до конца урока мастер Хелек выдал нам задание на дом и со звонком покинул аудиторию, попутно скользнув по мне нечитаемым взглядом. Я поражённо уставилась ему вслед. Часы в него встроены что ли? Это ж насколько чётко надо чувствовать время!

Последней парой стояло материаловедение. Насколько я смогла понять из расписания, и теоретические, и практические занятия по этой дисциплине у нас будут проходить в лабораториях, поэтому сейчас нам предстояло перейти в другую часть учебного крыла. По дороге в месте разветвления коридоров мы наткнулись на компанию светловолосого. Я тут же сделала вид, что меня здесь нет, но номер не прошёл. Один из свиты, тот самый синеглазый, меня увидел и не преминул сообщить об этом своему главарю. Естественно, мне вслед сразу же полетели нелестные эпитеты, похабные окрики и присвисты. Я сделала вид, что ничего не заметила и вообще ни при чём, но внутри всё бурлило и кипело, одновременно хотелось ответить словцом покрепче и провалиться сквозь землю от стыда. Чтобы не сорваться, я сильнее вцепилась в руку Лисси и постаралась сделать морду кирпичом, хотя по ощущениям лицо от переживаемых страстей и любопытствующих взглядов окружающих сделалось пунцовым.

– Когда ты успела пересечься с Гарном? – удивлённо спросила девушка, проводив улюлюкающую компанию взглядом.

– С каким Гарном? – не поняла я.

– Гарн Брилон, – кивнула она в сторону. – Ну, тот, со светлыми волосами.

Я даже запнулась от неожиданности.

– Ты знаешь этого… придурастого блондина? – не поверила я своим ушам.

– Раньше… знала, – Лисси застенчиво опустила глазки, и мне показалось, что щеки залил легкий румянец.

А вот это уже интересно.

– Да уж… имела неосторожность столкнуться вчера в библиотеке, – пробормотала я и усмехнулась, поняв, как тривиально это звучит.

Лисси не ответила, и я была ей благодарна за то, что она не стала дальше развивать эту тему. Не очень хотелось заново переживать тот неприятный эпизод.

Лаборатория материаловедения напоминала музей сумасшедшего геолога. Все стены помещения были заняты стеллажами с разложенными на них образцами. Здесь были обычные камни, и различной формы и цветов кристаллы, куски природных металлов, кучки разноцветного песка, и много-много чего ещё. Некоторые образцы светились, другие, наоборот, казалось, поглощали свет, одни блестели, словно зеркала, другие покрыты матовой плёнкой, третьи имели прозрачность. И, похоже, это был далеко не предел, потому как в одном из углов помещения один на другом стояла стопка коробов с разными пометками. Видимо, новые образцы, которые ещё не успели рассортировать.

Преподавательницу я узнала сразу, мастера Инготу Калаи трудно было не узнать. Женщина спокойно сидела за своим столом и увлечённо читала какую-то книгу, не обращая на нас ровным счётом никакого внимания. Только когда прозвенел звонок, она вложила между страниц закладку и отложила чтиво.

– Здравствуйте, – поздоровалась она, подождав, пока гул голосов в помещении наконец стих и внимание студентов обратилось к женщине; голос у неё был глубокий, бархатный, что вполне сочеталось с её внешностью.