Чтение онлайн

Начало обеда проходит в довольно спокойной атмосфере, но Балабанов никак не хочет и дальше сохранять тишину. И снова меня провоцирует на колкости.

— Помолчи, ради Бога, — поднимаю на него глаза и кривлюсь после очередной его ехидной реплики. — И так тошно, еще и ты перед глазами маячишь.

— Дарина, милая, — произносит Павел елейным голосом. Девочки прыскают от смеха, а Вишневский пытается подавить улыбку, но это получается с трудом. — Завязывай на меня дуться. Я же просто пошутил.

— Так я тоже пошучу, — складываю руки на груди и смотрю на Пашку. — Сейчас влеплю тебе статью за оскорбление чести и достоинства, будешь знать. У меня куча свидетелей, Балабанов. Ты не думай, что раз Катюха сейчас живет с Артемом, то меня не поддержит, потому что он твой друг.

Еще и Петровна входит в столовую, принимая мою сторону. А я ей предлагаю прийти ко мне в прокуратуру, если вдруг решит написать заявление на этого хама. Вроде как шутка, но Балабанов хмурится, а потом и вовсе выходит из столовой.

Иногда меня несет, не спорю. И сейчас я, кажется, перегнула немного. Но он меня бесит, хоть вроде как и извинился за свои колкости и непонятные намеки.

Встаю со своего места через пару минут, когда девочки уходят помогать Петровне с посудой.

— Пойду мириться, а то надулся, как индюк, — смотрю на Артема и тяжело вздыхаю. — Обещаю сильно не бить, — усмехаюсь напоследок и выхожу из столовой, направляясь на улицу, где курит Балабанов.

Желание ехать домой пропадает, и я решаю все же поговорить с Павлом, чтобы он перестал дуться, а также дальше не портил мне и окружающим настроение. И я в ответ что-нибудь не ляпнула, а то могу в порыве гнева столько наговорить лишнего, что самой потом становится стыдно.

— Сигаретой не угостишь? — начинаю первой, после того как Пашка сначала переводит на меня взгляд, наблюдая, как я останавливаюсь рядом, а после отворачивается.

Лезет в карман брюк, достает оттуда пачку с зажигалкой и протягивает мне. Подкуриваю сигарету, после чего легонько бью его в плечо, чтобы обратил на меня внимание.

— Это можно расценить, как легкие телесные? — поднимает обе брови вверх, а на лице играет ехидная ухмылка.

— Это можно расценить, как извинение. Согласна, перегнула немного палку, — делаю невинные глаза. — Но ты сам меня спровоцировал.

— Больно надо, — фыркает Павел в ответ, убирая пачку с зажигалкой в карман.

— Завязывай, Балабанов, портить мне отдых. Я понимаю, что тебе не нравлюсь. Но давай как-нибудь сами разберемся, — смотрим друг дугу в глаза. — Без посторонних. Мир?

И я протягиваю ему руку, не прерывая зрительного контакта. Несколько секунд продолжается эта игра взглядов, после чего Пашка пожимает мою руку своей широкой ладонью.

— Перемирие, — бурчит себе под нос.

— Но только на сегодняшний день, — удерживаю его руку в своей, а он начинает смеяться.

Все-таки он забавный парень, с таким точно не соскучишься. То язвит, то строит глазки — и как можно понять или предугадать его дальнейшие шаги?

Пашка кладет свою руку по-хозяйски мне на плечи и ведет в дом. Вообще-то не так я себе представляла наше временное перемирие, но рушить хрупкое взаимопонимание не буду.

После обеда возвращаемся к бассейну. Остаток времени проходит в веселье. Пашка пристает, чтобы дала почитать ему надписи под лопаткой и на боку. Ведет себя идеально, вызывая у меня постоянно улыбку на лице. Как мальчишка, честное слово!

Но когда я переворачиваюсь на живот, чтобы Балабанову было удобнее читать, дотрагивается пальцами до надписи. А меня бьет током. На пару секунд зажмуриваю глаза, чтобы никто не заметил моей столь бурной реакции.

А Пашка, как назло, еще и проводит пальцами по спине. Да что ж за наказание такое!

Слава Богу, больше не дотрагивается, но кожу до сих пор жжет от его прикосновений.

Ближе к вечеру перебираемся в дом, играем в бильярд, общаемся, подшучиваем друг над другом, в целом всё проходит без эксцессов.

Девять вечера, и нам с Анькой пора домой. Балабанов вызывается нас подвезти и даже слышать ничего не хочет о такси. Приходится согласиться, потому что сил сопротивляться нет, и ноги подкашиваются от усталости. Правильно говорят, что от отдыха устаешь даже больше, чем от работы.

Первой отвозим Анну, а уже после — до моего дома, паркуясь прямо возле подъезда.

— Спасибо, — произношу, глядя на Пашку, а он в этот момент поворачивается ко мне лицом.

Наши взгляды встречаются. И я не могу отвести от него глаз, как будто какая-то неведомая сила не отпускает. Секундная стрелка движется со скоростью света, а у меня в голове пульсирует кровь. Да что со мной происходит?

Пашка резко наклоняется ко мне, обнимая за голову, и целует в губы. Его язык проникает вовнутрь, находя мой, сплетаясь с ним в бешенном танце. Чувствую, как щеки начинают гореть. И не хватает воздуха. А я сама сижу и даже не шевелюсь, закрыв глаза и наслаждаясь поцелуем.

Парень отрывается первым, садясь ровно в своем кресле. Дышит тяжело, глядя перед собой, после чего проводит рукой по волосам и лицу.

— И что это было? — прихожу в себя от подобной сцены.

— Не сдержался, — снова поворачивается ко мне. — Полдня мечтал об этом. Особенно, — снова приближает свое лицо к моему очень близко, — когда задом своим виляла в бильярдной прямо перед моим носом.

— Еще скажи, что я тебе соблазняла, — усмехаюсь с горечью в голосе, так как только Балабанов может испортить своими шуточками столь интимную сцену.

А я-то, дура, чуть не повелась.

— Хочешь сказать, я не прав? — поднимает одну бровь.

— Хочу сказать, иди ты в задницу, — выпаливаю, открываю дверь и выхожу на улицу.

Едва делаю шаг в сторону и захлопываю дверцу, как BMW X6 черного цвета срывается с места и через несколько секунд исчезает вместе с Пашкой за углом соседнего дома. А я пристраиваю свою пятую точку на скамью возле подъезда, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Наваждение какое-то, честное слово. Не могу я столь бурно реагировать на прикосновения и поцелуи Балабанова! Это неправильно. Но стоит признаться самой себе — мне это нравится.

А через пару недель, когда Балабанов приходит на очередную встречу со мной, я жалею о том, что поддалась на его чары, заключив перемирие, а также ответила на поцелуй…

Сама не понимаю, как засыпаю после нашего девичника и всех мыслей, а на утро начинается очередной дурдом под названием “свадебная суматоха”.

Просыпаемся в семь утра с первым же звонком будильника. Наверное, напряжение и волнение играют свою роль, потому что чувствую себя великолепно даже при столь раннем подъеме. И готова к новым свершениям, а ещё хорошо повеселиться сегодня, раз душа требует чего-то нового.