Чтение онлайн

Машинально я погрузила руку в карман накидки. Ничего. Хоть в моём мире, хоть в этом, но без денег ты ничего не купишь…

Сквозь запотевшее от дыхания стекло витрины я наблюдала, как румяная, словно свежий пирожок, женщина в белоснежном переднике раскладывает на деревянном подносе пушистые булочки, от одного вида которых желудок сворачивался в тугой, болезненный узел.

Тяжело вздохнув, я уже сделала шаг прочь от манящих ароматов, как вдруг дверь булочной распахнулась, и на заснеженную мостовую буквально выкатилась пышная фигура в белом переднике, припорошённом мукой.

— Эллин! — раздался громкий, но удивительно тёплый голос, от которого на душе стало чуть светлее. — Милая моя девочка! Неужели это ты?

— Миссис О'Брайен?" — неуверенно произнесла я, внезапно выудив это имя из глубин памяти Эллин.

Воспоминания нахлынули подобно тёплой волне: запах свежей выпечки, уютная кухня, чашка горячего какао со взбитыми сливками, добрый смех…

— Конечно, дорогая! — женщина подошла ближе.

Заботливо поправив мой капюшон, она немного нахмурилась.

— Да ты совсем замёрзла! И бледная как полотно! Когда ты в последний раз нормально ела?

— Не знаю, — не стала врать я, пожав плечами.

Женщина покачала головой, после чего решительно взяла меня под локоть и повела к двери булочной. От неё пахло ванилью, корицей и ещё… чем-то домашним. Её прикосновение было таким естественным и успокаивающим, что я невольно подалась навстречу.

— У меня как раз готовы твои любимые булочки с карамельной начинкой, — приговаривала она, увлекая меня внутрь лавки. — И свежий яблочный штрудель по новому рецепту только что из печи, ты обязательно должна его попробовать!

Колокольчик звякнул, когда за нами закрылась дверь, отрезая уличный холод. Тёплый воздух булочной окутал меня подобно мягкому одеялу, а восхитительные ароматы свежей выпечки заставили желудок заурчать, подобно стае голодных китов.

— Слышишь? Даже твой желудок со мной согласен! — рассмеялась миссис О'Брайен, подталкивая меня к небольшой двери позади прилавка. — Пойдём на кухню, там уютнее.

Ее голос дрогнул на последних словах, а в глазах промелькнула тень печали:

— Я так давно тебя не видела, милая. С тех самых пор, как... — она осеклась, покачав головой. — Ну да что об этом. Главное, ты здесь. А остальное мы обсудим за чашечкой горячего какао.

Я прошла вслед за миссис О'Брайен в уютную кухоньку, расположенную в глубине лавки. Там царила атмосфера тепла и спокойствия, резко контрастирующая с холодной роскошью дома Эллин.

На стенах висели связки сухих трав. Медные кастрюли и сковородки сияли, словно начищенные до блеска украшения. В печи потрескивали дрова, распространяя по помещению аромат яблочного пирога.

Миссис О'Брайен усадила меня за грубо сколоченный, но такой родной деревянный стол, накрытый клетчатой скатертью.

— Вот так, — приговаривала женщина, суетясь у плиты, — сейчас мы тебя согреем и накормим.

Она достала с полки большую керамическую кружку с нарисованными на ней полевыми цветами и принялась колдовать над какао. Я наблюдала, как она насыпает в кастрюльку тёмный порошок, добавляет молоко, щепотку корицы… Движения ее рук были такими знакомыми, словно я видела это сотни раз прежде.

— Знаешь, — произнесла она, помешивая какао деревянной ложкой, — я каждый день надеялась, что ты зайдёшь. Пекла твои любимые булочки... так, на всякий случай.

Она замолчала, продолжая помешивать напиток. В тишине было слышно только потрескивание дров в печи да мерное постукивание ложки о стенки кастрюльки.

Через несколько минут миссис О'Брайен поставила передо мной исходящую паром кружку, украшенную щедрой шапкой взбитых сливок. Сверху она посыпала их тёртым шоколадом. Затем сбегала в лавку и принесла корзинку, где на чистом полотенце отдыхали булочки — золотистые, пышные, источающие головокружительный аромат карамели.

— Ешь, милая, — она придвинула корзинку ближе.

Я взяла одну булочку — такую мягкую, что она буквально таяла в пальцах. Надкусила, и карамельная начинка тягуче потянулась. Вкус был таким сладким, уютным.

Миссис О'Брайен села напротив, обхватив ладонями свою чашку с чаем. В её карих глазах читалось столько заботы и тревоги, что у меня защипало в носу.

— Спасибо вам большое, — я прикрыла глаза.

— Да, что там… Лучше расскажи как ты?

— Держусь, — я отпила горячий какао и снова закрыла глаза, на этот раз от удовольствия.

Клянусь, ничего вкуснее я в жизни не пробовала.

— Это хорошо, — кивнула женщина. — Твой отец… ох-х-х… Мне так жаль, Эллин. Но отчего ты вышла на улицу в такую-то погоду! Неужели мачеха выгнала? Ах, эта рыжая бестия! — миссис О'Брайен стукнула кулаком по столу, и от неожиданности я едва не подпрыгнула на месте. — Что же это я… — женщина вытерла руки о передник, густо покраснев. — Прости, милая. Как вспомню её лицо, так…

— Я понимаю. Но она меня не выгоняла, я сама ушла.

— Решила сбежать? — охнула миссис О'Брайен.

Я замотала головой.

Сбежать… А это выход. Вот только куда бежать? Я ничего не знаю об этом мире.

— Вот и хорошо, — выдохнула женщина. — Всё равно это не выход.

— Почему? — совершенно искренне удивилась я.

— Да тебе ведь только восемнадцать стукнуло! — всплеснула руками миссис О'Брайен. — Я бы тебя, конечно, приютила, но кто мне даст, если ты до своего замужества находишься под опекой мачехи?

— Под опекой? — я едва не поперхнулась какао. — То есть я не могу просто взять и уйти?

— Конечно нет, милая, — миссис О'Брайен покачала головой. — Таков закон. До замужества или до двадцати одного года ты полностью зависишь от опекуна. А после смерти твоего отца... — она снова осеклась, но затем продолжила: — Опекунство автоматически перешло к твоей мачехе.

Я откинулась на спинку стула, переваривая услышанное. Получается, я в ловушке? Либо терпеть эту мегеру ещё три года, либо... выйти замуж.

Обе эти перспективы меня совершенно не устраивали.

— А что насчёт работы? — с надеждой спросила я. — Я могла бы…