Строптивая невеста
Шрифт:
— Везде.
Он взял ее за руку.
— Дай я гляну.
— Ох!
— Тихо! Лежи спокойно. — Рукав ее рубашки был разорван в клочья. Кожа была сильно исцарапана и запачкана землей. Косточки у Элпин были такие же хрупкие, как у крошечного совенка из его соколятни. Малькольм осторожно ощупал ее руку.
— По-моему, она не сломана.
Элпин снова застонала. В ее глазах плескалась боль, зрачки были расширены от страха.
— Передать не могу, насколько мне легче от этого. Кто додумался построить эту идиотскую лестницу на поваленном стволе?
— Я.
Она прикрыла глаза.
— Я могла бы догадаться сама, — по щекам потекли слезы. — Ну почему это всегда должен быть ты, Малькольм?
Его озадачили ее непонятные обвинения и глубина ее горя. Он попытался защититься:
— Я пытался предупредить тебя. Я звал, но ты не послушалась.
— Я не слышала.
Элпин вздохнула, поморщившись, покрутила кистью и начала сгибать и разгибать пальцы.
— Наверно, я в любом случае не послушалась бы. Мне хотелось победить.
Поправив шаль, он ощупал голову Элпин. К счастью, шишек не было. Держа в ладонях ее голову, Малькольм в очередной раз поразился, насколько хрупка и упряма Элпин.
— Некоторые люди не меняются. Тебе не стоило так безумно мчаться. Ты могла убиться сама и покалечить серого. А ведь он тебе нравится.
Она подняла голову и закатила глаза:
— О, пожалуйста, Малькольм, я сейчас нуждаюсь в сочувствии, а не в поучениях.
Малькольм обиделся: как она смеет упрекать его, когда во всем виновата сама.
— Разумеется, я сочувствую тебе. Это обязанность господина по отношению к подчиненным, — он протянул руки. — Ты можешь встать?
— Ну, что там еще? — хлюпая носом, она улыбнулась и вытерла слезы. — Если ты хочешь отчитать меня стоя, то я точно не смогу встать.
Если она способна смеяться после того, как чуть было не распрощалась с жизнью, то почему он должен сохранять серьезность?
— Я готов помочь тебе.
Снова вращая кистью, Элпин поблагодарила его:
— Спасибо.
Как видишь, у меня теперь только одна рука.
Обхватив ее талию, Малькольм поднял Элпин на ноги.
— Завтра она будет болеть.
— Она и сейчас болит, — девушка зашаталась.
Он удержал ее.
— Ты можешь идти?
— Только не по этому мостику. Мне не внушает доверия плотник, который его делал.
Малькольм подхватил ее на руки и в очередной раз поразился тому, насколько она легонькая.
— Это была моя первая и последняя попытка заделаться плотником.
— Я очень рада, — она положила голову ему на плечо. — У тебя гораздо лучше получается…
— Что?
— Неважно.
— Скажи, иначе я брошу тебя в грязь.
— Не бросишь.
— Тогда я запрещу тебе кататься на сером. Она смотрела на него так долго, что Малькольм смутился.
— Муж из тебя получится лучше, чем плотник.
Он готов был спорить на все свое графство, что она хотела сказать вовсе не это.
— Откуда ты знаешь, что из меня получит — ся хороший муж?
— Ты хочешь меня. Я хочу тебя. И я нарожаю тебе полный замок маленьких Керров с волосами черными, словно полночь.
Ее никчемная похвальба воскресила его гнев. Малькольм с трудом удержался, чтобы не возразить ей. Ему хотелось выложить ей всю правду, но он спокойно перенес ее через мостик и усадил на своего коня.
— Погоди, — попросила Элпин. — Я же не могу вернуться в этих штанах. Мне нужно снова надеть юбку.
— Представьте: Элпин Мак-Кей беспокоится о приличиях! — удивленно заметил Малькольм.
— Я изменилась, Малькольм. Я перестала быть бой-девкой, бегать в обносках и устраивать мелкие пакости.
— Извини, но меня так и подмывает поспорить с тобой насчет последнего.
Элпин перестала хмуриться и самодовольно улыбнулась:
— Большую часть времени я веду себя настолько примерно, что тебе станет скучно. — Удивляя его еще сильнее, она тихо попросила: — Достань мою юбку, пожалуйста. Она в седельной сумке.
Малькольм опустил Элпин наземь и выполнил ее просьбу. Желание поддеть ее было таким сильным, что он не сдержался:
— Еще немного, и я, пожалуй, поверю, что жизнь на острове сделала из тебя настоящую леди.
Она надулась.
— Прекрати издеваться надо мной. Лучше помоги мне одеться, а то мы до ночи не доберемся домой.
Он усмехнулся:
— Подними руки, я помогу тебе надеть ее через голову.
Одевая Элпин, Малькольм оказался во власти воспоминаний.
— Сколько раз мы одевали и раздевали друг друга?
Складки юбки заглушили смех девушки.
— Каждый раз, когда шли купаться или…
Поправляя юбку на талии Элпин, Малькольм продолжил:
— Или танцевали наши языческие танцы. Она покраснела и, не отводя взгляда с его губ, спросила:
— Целуешься и рассказываешь?
Между ними словно прошел поток энергии. Ему захотелось снова поцеловать ее.
— Я целуюсь только с кельтскими жрицами.
— Забудь, что я говорила насчет того, какой из тебя выйдет муж, — она ткнула его в живот. — Ой, — схватившись за раненую руку, Элпин пробормотала: — Мне кажется, ты настоящий распутник.
Ему почему-то захотелось обнять ее. Просто обнять. Должно быть, он потрясен тем, что она чудом осталась жива.
— Мне кажется, тебе лучше поехать со мной.
— Согласна, Малькольм. В твоих объятиях я чувствую себя в безопасности.
Равно как и я в твоих. Он предпочел прогнать эту странную мысль. Боясь, что сейчас он начнет бормотать всякий романтический вздор, Малькольм усадил Элпин на своего коня, сам сел позади и направился к дому. Серый трусил следом.
Только они въехали в ворота, выбежал Александр. Одной рукой схватив за повод коня Малькольма, старый солдат стянул с головы берет. Взглянув на изорванную рубашку Элпин, он спросил: