Строптивая женщина
Шрифт:
Некоторые из присутствующих мужчин заулыбались.
Марлена повернулась к Кароле:
— Вы абсолютно правы! И именно поэтому детский сад на производстве мог бы стать первым шагом и серьезной поддержкой. Мы можем подать хороший пример.
— Хороший пример, который слишком дорого стоит, — ответил Питер Рот.
— А на мужчин, в одиночку воспитывающих детей, этот сад рассчитан? — агрессивно спросил Бенда.
— Конечно. Только надо иметь в виду, что более девяноста процентов одиноких родителей составляют женщины.
— И вы считаете, что издательство Винтерборна должно начать претворять в жизнь основные права человека? — Бенда с решительным видом отложил бумагу в сторону.
Давид сказал:
— Насколько я знаю фрау Шуберт, она подумала и о том, что этот шаг может положительно отразиться на нашем имидже.
— А как вы себе все это, собственно, представляете? — спросила Карола, снова бросив на мужа недобрый взгляд. — Толпа женщин с ревущими детьми на руках приходит каждое утро к дверям издательства… Вы думаете, эти женщины смогут спокойно работать?
— Когда их «ревущие дети», как вы изволили сказать, за час до этого отвозятся в какой-нибудь дальний детский сад, это тоже не слишком успокаивает материнские нервы.
— Ну хорошо. И в чем же тогда преимущество?
— У нас в кадровом отношении появится больший выбор.
— И здание, наполненное детскими криками, — добавил один из участников с язвительной усмешкой.
— Ничего, мы же миримся с шумом печатных машин.
— Это обусловлено делом.
— Детский крик тоже.
Питер Рот заявил, что совершенно не видит необходимости тратить солидные средства на то, что вовсе не является непосредственной обязанностью фирмы, а является делом сугубо государственным и семейным.
— Вы ошибаетесь! Есть проблемы, в решении которых должны участвовать все! — повысила голос Марлена.
Давид едко добавил:
— И это говорите именно вы, многострадальный англичанин?
Бенда колко заметил в сторону Марлены:
— Наша уважаемая коллега проштудировала слишком много женской литературы.
— А вы, уважаемый коллега, слишком мало, — не замедлила с ответом Марлена. — Иначе знали бы, что эра мужчин вашего типа уже закончилась.
Бенда обиженно взглянул на хозяина издательства. Неужели он так и не призовет к порядку эту распоясавшуюся особу?
Карола воскликнула:
— О чем мы тут спорим! Все вы хорошо знаете, что у нас сейчас нет средств на это!
— Тогда нужно сэкономить на чем-то другом. На этом нелепом ресторане для гостей, например…
— Не можем же мы посадить гостей рядом с упаковщиками…
— А почему бы и нет, Карола?
Карола замолчала. Было заметно, что она едва сдерживает себя.
— Что касается этой сметы… Тут приведены только расходы на оборудование и обстановку. А игрушки? Они нужны вашим обожаемым малышам или нет? — спросил Бенда и ядовито улыбнулся Питеру Роту.
— Я не понимаю вас, господа! Начиная новую рекламную кампанию, мы тоже не обговариваем каждую мелочь. Уверена, мы найдем множество спонсоров, чтобы получить игрушки. Я уже созванивалась с одной фирмой, их производящей. За бесплатный анонс они готовы поставить нам, например, конструкторы или мозаику.
Бенда пожал плечами и покачал головой.
— Ну хорошо, хватит споров, — сказал Георг. — Будем голосовать.
Карола уставилась на него с открытым ртом.
— Голосовать? Сейчас?
— А зачем откладывать?
— Отец! Но это решение будет иметь долговременные последствия!
— Поэтому я и ставлю вопрос на голосование. Иначе решил бы сам. Я пока еще обладаю таким правом! — Георг с вызовом посмотрел на дочь.
Карола, Питер Рот, доктор Бенда и еще два руководителя отделов проголосовали против.
Марлена, Давид, Герау, молодой руководитель отдела и начальник отдела картографии проголосовали за. Пять на пять. Сам Георг не голосовал.
— А ты, отец?
— Я согласен с проектом, — сказал он. — Я тоже считаю, что нам не надо ориентироваться на то, что делают или не делают другие фирмы в этом направлении. Нужно начинать самим.
Карола резко встала со стула.
— Да, господа! — продолжал Георг. — Я нахожу действительно важным то обстоятельство, что на производстве стало появляться так много женщин. Важным не только для них самих. Для нас тоже. — Он повернулся к Бенде. — Наше с вами благосостояние во многом базируется на труде наших сотрудниц.
— Ты, наверное, сошел с ума! — воскликнула Карола, не в силах больше держать себя в руках. — В конце концов, есть же услуги приходящих нянь! Зачем нам связываться с этими детскими садами?!
— Приходящая няня стоит кучу денег, — уверенно парировала Марлена. — Вы забываете, фрау Эриксон, что не все женщины зарабатывают так хорошо, как мы с вами. Спросите работниц в цеху, могут ли они позволить себе приходящую няню.
Георг коротко кивнул, одобряя слова Марлены.
— Она права.
Лицо Каролы исказилось:
— Что, черт возьми, представляет из себя эта женщина, что ты так… — Однако она вовремя одумалась, прервалась на полуслове, отошла к окну, постояла минуту и обернулась, крепко сжав губы.
— Твоя мама была бы счастлива, если бы мы когда-то могли отдать тебя в детский сад при предприятии, — медленно произнес Георг. — Ты, наверное, забыла, что ей тоже приходилось работать.
Карола подошла к столу, собрала свои бумаги и в ледяном молчании покинула зал.
Вечером Марлена встретилась с Георгом за ужином.
— Спасибо за то, что поддержал меня.
Он улыбнулся:
— Ты думаешь, конечно, что я это сделал только из любви к тебе.
— Да нет же! — растерянно ответила она. Черт побери, ей никогда не перехитрить его! Ей казалось, что он все время легонько направляет ее, чтобы она не сбилась с верного пути. С самого начала, со дня их знакомства. С одной стороны, она гордилась этим, так как это доказывало ей, что он с самого начала испытывал интерес к ней. Но, с другой стороны, Георг делал только то, что доставляло удовольствие ему, что он находил правильным. Он не благодетельствовал, не был политическим фанатиком, спасителем мира. Нет, он был мужчиной, который умел наслаждаться жизнью, дарил своим любовницам драгоценности, автомобили, возил их в круизы — по крайней мере, раньше он это делал. А что же значит для него она? Он никогда не относился к ней, как к любовнице. Он никогда и ничего ей не дарил, только изумительные букеты на дни рождения.