Чтение онлайн

И наконец в третьей части оказались рассказы, которым «повезло» быть включенными в ранние, шестидесятых годов, книжки Владислава Крапивина, но в дальнейшем переиздавать их он не хотел. Но хотел или нет, а когда дело дошло до первого «почти полного собрания сочинений» (Москва, «Центрполиграф», 2000–2001 гг.), пришлось подчиниться принципу: выкладывай все, что есть. И автор «выложил» со смешанными чувствами. Во вступлении к публикуемым впервые ранним рассказам он писал:

«Долгое время я колебался: надо ли помещать в книге свои первые литературные опыты — плоды мучительных ученических терзаний, когда еще не хватало ни сил, ни умения, чтобы написать полноценный рассказ (не говоря уже о повести). И все же решился. По нескольким причинам.

Во-первых, объявлено, что это собрание сочинений — полное (точнее говоря, почти полное). Значит, автор обязан включить в него как можно больше из того, что сочинил.

Во-вторых, я вернулся в памяти к героям своих первых рассказов и вдруг понял, что они были друзьями моей литературной юности, помощниками в попытках найти писательскую дорогу. И если я изобразил этих мальчишек и девчонок без должного мастерства, разве они виноваты? Было бы совсем не по-товарищески с моей стороны лишить их единственной возможности встретиться с читателем.

А в-третьих, вот что. Не раз в письмах и на встречах автора и читателей ребята и взрослые меня просили: «Расскажите подробнее о вашем творческом пути».

Вообще-то выражение «творческий путь» кажется мне чересчур академичным и применимым только к классикам. Но как сказать иначе, не знаю… Путь — он все-таки был. А как можно говорить о пути, не показав его начала?

Я вытащил из архива стопки толстых студенческих тетрадей со слипшимися клеенчатыми обложками (они отдираются друг от друга с хрустом).

Там, среди конспектов по журналистике и политэкономии, обрывочно, отдельными кусками записаны мои первые рассказы — карандашами и старыми перьевыми ручками. Главным образом это новеллы и этюды о моих знакомых мальчишках, о друзьях школьного детства, о ребятах-однокурсниках. Никакого другого «жизненного багажа» у меня тогда не было…

Перечитывая почти забытые строчки, я словно возвращался в юность — к «мукам творчества» и к тем редким радостям, когда вдруг понимал: эта строчка мне удалась!..

Сейчас я отдаю свои самые ранние рассказы тем читателям, которые всегда были добры ко мне и поддерживали меня своим дружеским вниманием. Надеюсь, они будут снисходительны и учтут, что перед ними не произведения литератора-профессионала, а строки начинающего автора, почти такого же мальчишки, как его герои… И может быть, кому-то из этих внимательных читателей будет интересно проследить, как в первых новеллах «проклёвывались» идеи будущих, более крупных вещей (например, повести «Тень Каравеллы»).

А читатели суровые и беспристрастные здесь легко смогут подвергнуть юного автора критике за излишнюю прямолинейность, за чрезмерную романтичность стиля, а также за повторение сюжетов и деталей. Повторения объясняются тем, что, закончив очередное «творение», я тут же приходил к скорбному выводу: оно никуда не годится и печататься никогда не будет! И потому безжалостно выдергивал из этого «утиля» строчки и фрагменты, которые казались хоть на что-то годными — чтобы вставить их в новые вещи».

Эти признания можно во многом отнести не только к тем рассказам, которые пролежали ненапечатанными четыре десятка лет, но и к тем, которые были опубликованы в шестидесятых годах.

К данному моменту рассказы уже оказались опубликованными почти все («почти» — потому, что и на сей раз автор ухитрился «вытащить на свет» несколько ранее потерянных и забытых, но это уже не играет роли). Теперь нет смысла делить их на отдельные циклы. Рассказы расположены в хроникальном порядке, по годам, когда были написаны. Узнать, когда они увидели свет впервые (или почему не видели до сих пор), можно в комментариях к каждому из них.

И два слова о такой неточности. «Страна Синей Чайки» и «Экспедиция движется дальше» — не рассказы, а маленькие повести. Но они такие скромные по объему, что не было смысла помещать их (к тому же одна — недописанная) в книгу отдельно. Тем более, что они по времени, по уровню, «по духу» вместе с этими рассказами.

«Страна Синей Чайки»

В предисловии и послесловии к этой крошечной повести сказано все, что нужно, комментировать здесь больше нечего. Пожалуй, стоит лишь добавить, что имя «Нааль» потом перекочевало в другие вещи автора, а Город Острых Крыш похож на приморский Льчевск из «Взрыва Генерального штаба» — одной из недавних повестей автора.

«Камень с морского берега»

Автор долго считал, что это — маленькая повесть. И лишь перечитывая через много лет, увидел — рассказ. Начал его автор на целине, в 1957 году, отложив «Страну Синей Чайки», а закончил в Свердловске и сразу решил, что никому эту вещь — сырую и ученическую — показывать не будет… Со временем тема переросла в повесть-дилогию «Тень Каравеллы».

«Похищение агента»

Уже начиная рассказ, будущий писатель понимал, что тема «ложного шпиона» в детской литературе не нова. Просто хотелось вспомнить свой родной город и игры детства. Написав рассказ, автор с помощью двух друзей перепечатал его в университетском машинописном бюро (было такое для студен-тов-журналистов) и больше никому не показывал. Два друга на долгие годы так и остались единственными читателями.

«Четыреста шагов»

Рассказ написан на основе истории, которую откровенно поведал начинающему литератору юный сосед по двору, вернувшийся из пионерского лагеря. Дописав последнюю страницу, автор все перечитал «свежим глазом» и спрятал с глаз подальше.

«Бабочка»

Автору казалось, что этот рассказ в смысле качества «более или менее». Вместе с другим рассказом — «Светлый день» — он предложил его в университетский сборник студенческого творчества (сам эти рассказы проиллюстрировал и заодно нарисовал для сборника обложку). Сборник был набран и сверстан, но в последний момент высокое университетское начальство выпуск запретило: то ли усмотрело какую-то крамолу, то ли на всякий случай.

«Победитель»

Судьба этого рассказа, написанного после поездки в Ленинград, на студенческую практику, такая же, как у «Похищения агента»: читателей у него десятки лет почти не было.

«Экспедиция движется дальше»

Эта микроповесть — результат воспоминаний о тюменском детстве и школьных товарищах. Она не была даже перепечатана на машинке. Написанный в тетрадке 1959 года черновик так и оставался в ней, не прочитанный до конца прошлого века никем, кроме самого автора.