Чтение онлайн

Он не станет пренебрегать посещением лекций и больше не упустит ни минуты хирургического опыта. По субботам он сможет играть в регби за команду колледжа, пока он нужен ей, но среди недели больше никаких тренировок. Оставшееся время он распределит между изучением патанатомии и микробиологии, а также нового материала. В следующем июне он получит диплом, и ничто, ничто на свете не помешает ему. А это значит, что приступать к осуществлению намеченных планов надо прямо сегодня.

Фингал распахнул застекленную дверь. Официантка проводила пару к угловому столику.

Китти сняла шляпку и села.

Официантка вынула блокнот.

— Что желаете?

— Чайник чаю, будьте добры, — попросил Фингал. — Что-нибудь еще, Китти?

— И печенье «Джаффа».

Официантка записала заказ и удалилась.

Китти протянула руку и коснулась пальцев Фингала.

— Ты совсем не в духе, Фингал. — Она озабоченно хмурилась.

Он осторожно вынул руку из-под ее руки.

— Китти… — Боже, как трудно! Для него Китти — близкий, дорогой человек. — Китти, я рассказывал тебе о моем отце. Мы не знаем, сколько еще он проживет. Сегодня днем мама сказала мне, что он очень хочет увидеть, как я получаю диплом врача. — Он задумался, честно ли поступает по отношению к Китти. — Ради него я обязан приложить все старания.

Китти забарабанила пальцами левой руки по столу.

— Фингал, что ты хочешь сказать?

Вернувшаяся официантка поставила на стол поднос с чайной посудой.

— Я провалил экзамен. Возможно, мне не удастся закончить учебу к следующему июню, если я не буду заниматься как проклятый. Остаток времени уйдет на ассистирование, лекции и амбулаторных пациентов.

— Ты уже сказал мне по телефону, что провалился, но лишь на двух общих предметах. Я наблюдала за тобой в палате святого Патрика. Из тебя получится отличный врач. — Она отвела глаза, потом снова посмотрела ему в лицо. — Как раз когда я увидела, как ты обращаешься с Кевином Доэрти, во мне… — она сглотнула, — зародилась любовь к тебе, Фингал. А когда ты беспокоился за Падди Кьоу, я уже была уверена в своих чувствах, хоть ты в них и сомневался. Я просто не хотела тебя торопить.

Разговор складывался хуже, чем он мог предвидеть.

— Китти, я… — Он не выдержал и отвернулся.

Ее голос дрожал.

— Я надеялась, что ты скажешь, что любишь меня. Предложений руки и сердца я не ждала. А ты объясняешь, что тебе некогда… — ее голос зазвенел, — отвлекаться, потому что надо учиться изо всех сил, так?

Он кивнул.

— Тогда я облегчу тебе задачу, Фингал О'Рейли. — Она осеклась, по щеке покатилась слеза. — Какое-то время я сама буду очень занята. В твоем распоряжении — все время, какое понадобится. — Она поднялась, надела шляпку и выпрямилась, неловко мазнув ладонью по глазам. — Все время теперь принадлежит тебе. — Она круто развернулась и направилась прочь, высоко вскинув голову и прижимая локтем сумочку.

Фингал услышал, как звякнул колокольчик на двери. Последним, что он видел, стала спина Китти в бордовом плаще длиной до середины икры. Спина мелькнула и исчезла за закрывшейся дверью.

Запах антисептиков и хлороформа раздражал ноздри Фингала.

— Готовы? — спросил Гарри Эллеркер, глядя на него поверх маски.

Фингал стоял справа от пациента. Как обычно, подумал он. Рядом с Гарри, у стола с инструментами, ждала медсестра. Анестезиолог доктор Каллахан настраивал свою аппаратуру.

Шеймас Фаррелли на операционном столе был накрыт стерильными белыми полотенцами. Прошло три месяца с того дня, как Фингал впервые осмотрел мясника с аппендицитом. Вчера вечером его вновь положили в больницу, готовить к аппендэктомии — удалению аппендикса, той самой операции, которую мистер Киннир пообещал доверить Фингалу.

Фингал глубоко вздохнул и обвел взглядом операционную. На галерее был занят только первый ряд стульев: Боб, Кроми и Чарли пришли оказать другу моральную поддержку.

— Пора, — объявил Гарри и вручил Фингалу скальпель. — Сделайте косой разрез Мак-Бернея от сих до сих. — Он указал на участок кожи, не закрытый полотенцами.

Пациент рассказал Фингалу, что он работает мясником уже семнадцать лет, женат, но бездетен, и в молодости отлично играл в хоккей на траве. Сейчас он спал, укрытый с головой, но для Фингала он был не просто бугром больной плоти под полотенцами.

Сглотнув, Фингал твердо провел скальпелем по линии, намеченной Гарри. Выступила кровь, кожа разошлась. Фингал сделал паузу и взглянул на доктора Каллахана.

— Я ничего не почувствовал, — усмехнулся анестезиолог — должно быть, понял выражение глаз Фингала. — Пациент тоже, так что все в порядке.

Гарри убрал кровь тампонами, пока Фингал возился с зажимами и кровеносными сосудами, удивляясь тому, как легко расходятся мышечные волокна.

— Я на месте, — сообщил он, удивляясь твердости собственного голоса. На лбу выступил пот, «грязная сестра» вытерла его. Постепенно обнажались органы, и наконец на виду оказался аппендикс.

Фингал выдохнул и только тут понял, что до сих пор работал, затаив дыхание. Что он чувствовал в эту минуту? Облегчение? Да, скорее всего.

Зажимом он зафиксировал часть органа, которую предстояло иссечь, затем отделил ее скальпелем. Гарри поднял больной орган и бросил его вместе со щипцами в лоток из нержавеющей стали.

Фингал услышал лязг металла о металл. Его торжество оказалось кратким — доктор Каллахан ехидно осведомился:

— Долго вам еще? Мистер Киннир за это время успел бы провести три операции. Я начинаю снижать дозу хлороформа.

— Закончу я сам, — решил Гарри. — Так будет быстрее.

— Хорошо. — Фингал был благодарен хирургу за помощь. От облегчения ему хотелось смеяться, он вздрогнул, услышав аплодисменты с галереи, вскинул голову и увидел, что трое его друзей дружно хлопают в ладоши.

— Отличная работа, Фингал, — объявил Чарли Грир.

— Нам наплевать, что ты превратился в аскета, — добавил Кроми. — Сегодня дежурят Хильда и Фицпатрик, а мы идем в «Дэви Бернс», так что первые пинты с тебя.

— Придется разочаровать вас, ребята, — отозвался Фингал, — но меня ждет работа. Или вы забыли, что в декабре я снова сдаю первую часть экзамена? Увидимся завтра на обходе.

Стук в дверь застал Фингала в тот момент, когда он только уселся за стол в предназначенной для студентов комнате в здании больницы сэра Патрика Дана. Кого еще принесло?

— Входите, — рявкнул он, мысленно добавив: «И убирайтесь поскорее, кем бы вы ни были». Ему предстояло прочитать еще двадцать шесть страниц, посвященных раку легких.

В щель просунул голову Боб Бересфорд.

— Как дела у великого Лоусона Тейта?

— Какого еще Лоусона Тейта? — Фингал нахмурился.

— Так звали шотландского хирурга, который в 1880 году впервые вырезал аппендицит, — сообщил Кроми, оттирая Боба.

— Нам нужна твоя помощь, — перебил его Боб. — Ты же никогда не отказывался протянуть руку друзьям, — в двух плотных пакетах из коричневой бумаги, которые он водрузил на стол Фингала, что-то звякнуло. — Мы только что из «Дэви Бернса». — Боб достал из пакета бутылку «Гиннесса». — Или ты думал, что мы уйдем смаковать лучшее произведение мистера Гиннесса, а про тебя забудем?